Глава 21.

Следующие два дня прошли под знаком подчеркнутой вежливости и восстановления “‘пролюбленного” доверия.

Роберт старался быть полезным. Настойчиво, последовательно, почти образцово.

Он вставал рано, пил со мной кофе, спускался к завтраку вместе со всеми, интересовался делами поместья, подолгу беседовал с управляющим, просил показать бухгалтерские книги, аккуратно, без нажима, предлагал варианты решений.

- Я не вмешиваюсь, - говорил он мягко, перелистывая бумаги. - Просто хочу понимать масштаб. Если потребуется поддержка - финансовая или юридическая – я готов.

Он произносил это спокойно, ни капли не сомневаясь, что я покапризничаю и сдамся. И именно это меня раздражало больше всего. Не сам факт помощи – тон.

Я благодарила. Коротко. Корректно. Без единого лишнего градуса тепла.

Стоило мне чуть задержать на нём взгляд, чуть мягче ответить, чем требуется по протоколу, он воспринимал это как сигнал. Его плечи расправлялись, голос становился увереннее, в нём появлялась та самая интонация человека, который уверен, что всё ещё имеет право.

Я это видела. И потому держала дистанцию.

Он играл с Фредом в саду - очень увлечённо. Учтиво целовал руку тёте Шарлотте -подчёркнуто почтительно. Терпеливо выслушивал Грету - слишком внимательно.

Даже с Бэрнсом он держался так, будто уже часть этого дома.

И дом, предатель, отзывался. Семья тянулась к нему. Он казался таким милым и лёгким. Он умел нравиться и легко входил в доверие.

Я понимала, почему Мэри потеряла голову, но знала: стоит мне допустить малейшую слабость - он не отпустит. Он решит, что всё ещё можно вернуть. Что достаточно немного времени, немного настойчивости, немного благородства – и я сдамся.

А я не собиралась сдаваться.

Вечером второго дня, когда мы остались одни в гостиной, он заговорил осторожнее, чем прежде.

- Мэри... - он сделал паузу, будто выбирал безопасную траекторию. - Я понимаю, что сейчас не время для личных разговоров. Но мы не можем вечно ходить вокруг да около.

Я подняла глаза от книги.

Вокруг чего именно, Роберт?

Он слегка улыбнулся - устало, без прежней самоуверенности

- Вокруг нас.

Я молчала. Он продолжил:

- Я вижу, что ты держишь меня на расстоянии. И, возможно, заслуженно. Но я приехал не только для того, чтобы помочь с делами. Я приехал, ещё и потому что…

- Я вижу, что ты держишь меня на расстоянии. И, возможно, заслуженно. Но я приехал не только для того, чтобы помочь с делами. Я приехал, ещё и потому что…

- он вдохнул глубже. - всё ещё считаю себя ответственным за тебя.

Вот оно. Слово «ответственным». Не «любящим». Не «желающим быть рядом».

Ответственным.

Ответственным? - переспросила я ровно.

- Да. Ты знаешь, что я могу всё уладить. Суд, долги, давление акционеров. Это вопрос времени и ресурсов. И мне кажется... - он замялся, - что нам было бы проще действовать вместе.

Вместе. Он аккуратно подвёл к главному.

Я закрыла книгу.

- Роберт, - произнесла я спокойно, - если вы хотите помочь - помогайте. В рамках гостеприимства и приличий. Но не связывайте это с нами.

Он нахмурился.

- Ты действительно хочешь пройти через всё это одна?

- Я не одна.

Он понял, что речь не о людях в доме. И это его задело.

- Ты ведь знаешь, что я предлагал не только помощь. Я готов взять на себя всё.

Включая формальности. Если потребуется.

Формальности.

Фиктивный брак. Союз ради спасения фамилии. Респектабельная сделка.

Я уже думала об этом. В первый день - мельком. Чисто рационально. Если бы он был просто инструментом решения проблем. Если бы между нами не было прошлого. Если бы он не смотрел на меня так, словно ждет возвращения.

Но именно поэтому - нет.

Стоит мне согласиться на формальность - он превратит её в шанс. А шанс требование. А требование - в право.

- Нет, Роберт, - сказала я тихо, но твёрдо. - Я не намерена превращать брак в бухгалтерскую операцию. Ни фиктивную, ни настоящую.

Он побледнел едва заметно.

- Значит, всё окончательно?

Я выдержала его взгляд.

- Да.

В комнате стало тихо. Только часы на камине отбивали секунды - размеренно, безжалостно.

Он кивнул, медленно.

- Тогда позволь хотя бы быть полезным. Без условий.

- В качестве гостя, - в который раз уточнила я.

Он сжал губы, но кивнул снова.

- В качестве гостя.

И в этот момент я окончательно закрыла для себя вопрос о браке с ним - любом. Ни ради удобства, ни ради спасения фамилии, ни даже (!!) ради спокойствия тёти Шарлотты.

В дверь постучали.

Войдите.

На пороге появился Сэнд Джон с папкой в руках, поздоровался коротко. Без лишних поклонов, без вступлений. Он уже давно понял: я ценю содержание, а не форму.

Я подняла ладонь, останавливая Роберта на полуслове.

- Продолжим позже.

Сэнд Джон прошёл к столу, раскрыл папку.

Свечной завод.

Он не смотрел на Роберта. Доклад был адресован мне.

- После перехода на прямые закупки воска у кентских хозяйств себестоимость снизилась на двенадцать процентов. Посредников исключили полностью.

Контракты подписаны на полгода вперёд с фиксированной ценой.

Я кивнула.

- Производство декоративных свечей остановлено. Складские — остатки распродаются через приходские лавки с дисконтом. Основной объём теперь -хозяйственные и корабельные партии. Оборот быстрее, хранение минимальное.

- Итог? - спросила я.

- Завод покрывает собственные издержки. Мы ещё не в чистой прибыли, но отрицательного баланса больше нет.

В кабинете повисла короткая тишина.

Роберт оторвался от окна.

- Покрывает издержки... - повторил он, будто оценивая формулировку.

Я не дала ему развить мысль.

- Дальше.

- Мукомольный завод на восточном участке. Пересмотрены договоры аренды.

Отсрочки платежей отменены. Просрочки за два месяца погашены полностью. Мы отказались от дальних перевозок - работаем в пределах графства. Транспортные расходы сократились на треть.

- Увидим, - спокойно ответила я.

- Земельные участки. Часть простаивающих земель сданы в долгосрочную аренду с обязательством мелиорации за счёт арендаторов. Неперспективные участки реализованы малыми лотами. Денежный поток стабилизирован.

Он закрыл папку.

- Впервые за два года мы можем строить квартальный прогноз без чрезвычайных займов.

Я позволила себе лёгкую улыбку.

- Сэнд Джон, мне нравится, как мы с вами выстраиваем систему. Четко, без лишней суеты. Продолжайте в том же духе. Я очень вами довольна.

Он едва заметно улыбнулся в ответ.

- Благодарю, миледи.

Я видела краем глаза, как Роберт смотрит то на него, то на меня. В его взгляде читалось нечто среднее между удивлением и... раздражением. Он явно не ожидал увидеть меня в роли делового человека. К тому же, делающего успехи и грамотные финансовые шаги.

- Кроме того, - добавил Сэнд Джон, - я договорился о предварительной встрече в суде. Переговоры с адвокатом мисс Вэнс назначены на послезавтра.

- Хорошо. Я надеюсь, на данном этапе моё присутствие не требуется?

- Нет леди Мэри. Я выслушаю их позицию и изложу вам суть без лишних подробностей.

- Прекрасно. И уточните, пожалуйста, точную дату прибытия тела сэра Реджинальда. Мне нужна точная дата.

Разумеется.

Он поклонился и вышел.

Дверь закрылась.

Я медленно сложила руки на столе.

Роберт сделал шаг ко мне.

- Ты впечатляешь, - произнёс он после паузы. - Я не знал, что дела уже настолько структурированы.

- Они ещё не структурированы, - спокойно ответила я. - Просто приводятся в порядок. Пока что мы занимаемся исправлением самых грубых ошибок.

Он посмотрел на меня внимательно, почти изучающе.

- Ты не говорила, что настолько сама этим занимаешься.

Я подняла бровь.

- Ты не спрашивал.

Он тихо выдохнул.

- Я хотел помочь.

«И до сих пор хочешь перехватить инициативу», - подумала я.

Вслух же сказала ровно:

- Помощь бывает разной, Роберт. Иногда она выражается в том, чтобы не мешать отлаженному процессу.

Его губы дрогнули. Он явно не привык к тому, чтобы его ставили в позицию наблюдателя.

Я перевела взгляд на бумаги.

Про себя я думала: скорее бы уже прибыло тело. Скорее бы мы провели похороны.

Закрыли этот страшный, тягучий этап. И тогда у меня появится законный повод попрощаться с Робертом - без скандала, без лишних объяснений.

Его присутствие начинало тяготить меня не на шутку.