Глава 33.

Утро в доме началось спокойно. В малой гостиной меня встретил запах свежего кофе и поджаренного хлеба; серебряный кофейник мягко поблёскивал в луче солнца, падающем из высокого окна, а на краю стола лежала раскрытая корреспонденция, нужно было всё это прочитать.

Я взяла первое письмо, но мысли упрямо возвращались ко вчерашнему вечеру: слишком громкому смеху хозяйки дома, блеску бриллиантов, фразе, случайно брошенной почти между делом, и к тому, как Виктор Лэнгли тогда внезапно закашлялся, будто спешил заглушить неудачное слово.

Я как раз собиралась отложить последнее письмо, когда в дверях появился Бернс.

- Доброе утро, миледи.

- Доброе, Бернс.

Он подошёл ровно настолько, насколько требовал этикет:

- Мисс Вэнс просила передать, что хотела бы видеть вас, если у вас найдётся время.

Я подняла глаза.

- Сутра? Это похоже на нетерпение.

- Она просила передать, что разговор касается обстоятельств, которые, по её мнению, могут представлять для вас интерес.

Последняя формулировка мне не понравилась сразу.

- Благодарю.

Бернс кивнул, но, прежде чем выйти, добавил:

- И ещё, миледи.. с раннего утра от неё отправили письмо.

- Она даже не пытается выглядеть осторожной, - заметила я.

- Скорее наоборот, - спокойно ответил он и удалился.

Через несколько минут я поднялась наверх.

Каролина встретила меня уже одетой и непривычно собранной. На этот раз ни растрёпанных волос, ни той усталой беспомощности, которую она обычно охотно демонстрировала. Светлое платье было застёгнуто аккуратно до последней пуговицы, волосы уложены, на столике возле окна лежал закрытый конверт, который она машинально накрыла ладонью, как только я вошла.

- Вы хотели говорить, - сказала я, не садясь.

- Да. И, думаю, лучше без лишних предисловий.

Это уже само по себе звучало как чужая школа.

Каролина медленно выпрямилась.

- Насколько я понимаю, вчерашний вечер оказался для вас полезнее, чем вы ожидали. Особенно знакомство с мистером Виктором Лэнгли.

Вот теперь пауза была необходима не ей, а мне. Похоже, мной играли.

Я усмехнулась.

- Ваше положение в этом доме, насколько мне помнится, Каролина, так шатко, что не вам диктовать правила.

Она пропустила колкость.

- Именно поэтому я и предлагаю не тратить силы на взаимное раздражение. У каждой из нас сейчас есть причины вести себя разумно.

Мне показалось, что это уже здравый диалог.

Она подошла к окну, будто ей было проще говорить, не глядя мне в глаза.

- Мне не нужны от вас ни деньги, ни сочувствие. Только время. И сохранение того положения, в котором я сейчас нахожусь. Невестой Лонгшира.

Вот же наглая дама!

- Вы живёте в этом доме, вам обеспечен уход, врач и полное отсутствие скандала.

Что именно ещё вы называете положением?

- То, что меня не попросят исчезнуть прежде, чем это станет неудобно кому-то другому.

Теперь в её голосе впервые прозвучал настоящий страх, и именно он сделал её слова правдоподобнее, чем весь предыдущий тон.

- А взамен? - спросила я.

Каролина повернулась.

- Взамен я могла бы вовремя предупредить вас, кому именно не стоит доверять слишком легко.

- Вы говорите о мистере Лэнгли?

Она едва заметно улыбнулась.

- Я говорю о мужчинах вообще. Они редко делают что-либо без расчёта.

- Особенно если их цитируют чужими словами, - спокойно заметила я.

Это попало точно: улыбка исчезла.

Несколько секунд она молчала, потом, словно решившись, произнесла:

- Странно только, что вы так уверены в мистере Бланте.

Вот теперь стало окончательно ясно, куда ведёт разговор.

- Продолжайте.

- Я лишь думаю, что люди, занятые серьёзными делами, иногда умеют скрывать больше, чем показывают.

- Это вы узнали сами?

- Разве это имеет значение?

- В вашем случае - исключительно.

Каролина отвела взгляд.

- Иногда женщина узнает последней, что её используют.

Фраза прозвучала так, будто была выучена заранее и произнесена без внутренней убеждённости.

Я подошла ближе.

- Если это попытка посеять сомнение, то она слишком слаба.

Каролина оскалилась в подобии улыбки.

- Я просто предупреждаю.

- Нет, - перебила я. - Вы говорите то, что вам выгодно.

Она вспыхнула.

- Вы слишком уверены.

- А вы слишком плохо умеете лгать, когда нервничаете.

На этот раз она уже не скрыла раздражения.

- Вы напрасно думаете, что всё вокруг вас так просто.

- А вы напрасно рассчитываете, что имя Джона заставит меня играть в ваши игры.

Я уже собиралась выйти, когда она тихо сказала вслед:

- Тогда хотя бы запомните: мистер Лэнгли не появляется там, где ему просто любопытно.

Моя рука сама задержалась на дверной ручке.

Но я не обернулась.

- Передайте тем, кто подсказывает вам подобные реплики, - сказала я ровно, - что чужие сценарии редко бывают убедительны.

В коридоре я выдохнула с шумом. Вот же сука! Только то, что она беременна, удерживало меня от того, чтобы её ударить.

И только спускаясь вниз, я вдруг поняла: впервые Каролина говорила не как человек, пытающийся удержаться в доме, а как тот, кто боится, что его перестанут защищать.

Я ещё несколько минут сидела у письменного стола, машинально перебирая лежавшие передо мной бумаги, хотя не читала ни строчки.

- Прикажите подать автомобиль, - сказала я Бернсу, когда он появился в дверях. – Я поеду к детям.

Он лишь коротко кивнул, как будто заранее ожидал, что день не закончится в кабинете.

Через полчаса машина уже выезжала за ворота.

Чем дальше оставался Лондон, тем легче становилось дышать. Город постепенно растворился в пригородной дымке, дорога пошла между влажными зелёными полями, где трава уже поднялась густо и ярко, а воздух пах молодой землёй, прогретой солнцем. Май всегда приносил с собой особую мягкость - ещё не лето, но уже почти обещание лета, и в этом было что-то успокаивающее.

Я ехала молча, откинувшись на спинку сиденья и глядя в окно, пока мысли сами собой выстраивались в цепочку. Каролина явно говорила не только от себя. Джон оказался слишком быстро упомянут в разговоре, чтобы считать это случайностью. А если чужое внимание уже начинает двигаться вокруг него, значит, кто-то действует осторожно, но последовательно.

Тем сильнее хотелось увидеть детей - хотя бы на несколько часов оказаться в месте, где ещё сохранялась нормальная, простая жизнь без постоянной необходимости угадывать скрытый смысл в каждом слове.

Старые липы у подъездной аллеи уже полностью оделись листвой, от дороги поднимался сухой тёплый запах, а белёсый фасад дома казался особенно светлым на фоне густой зелени сада. Несколько окон второго этажа были распахнуты, и лёгкие занавески колыхались от ветра.

Едва автомобиль остановился, как на крыльце появилась Шарлотта.

- Мэри! - Она спустилась навстречу быстрее, чем обычно позволяла себе. – Почему без предупреждения? Я хотя бы распорядилась накрыть чай в саду.

- Именно поэтому и без предупреждения, - ответила я, поднимаясь по ступеням.

Она внимательно посмотрела на меня.

- Что-то случилось?

- Пока нет. Но дома сегодня слишком много разговоров, которые не хочется продолжать.

Шарлотта понимающе кивнула и сразу повела меня в дом.

Там пахло свежей выпечкой, сиренью и чем-то молочным - запах спокойного, хорошо устроенного дня, где всё идёт по привычному порядку.

- Дети в саду? - спросила я, снимая перчатки.

- Да. С гувернанткой. Фредерика с утра спорит, что щенок, найденный у конюшни,обязан остаться здесь навсегда. Фред уже придумал ему имя, а Грэта делает вид, что ко всему этому не имеет отношения, хотя именно она принесла ему молоко.

Я невольно улыбнулась.

- Значит, жизнь идёт бурно.

Но Шарлотта, прежде чем ответить, чуть помедлила.

- В целом да. Хотя вчера был один странный визит.

Я остановилась у окна гостиной.

- Какой визит?

- Приезжал человек из Лондона. Во всяком случае, так он сказал.

Теперь уже вся легкость разговора исчезла.

От детей пахло солнцем, травой и весной; у Фредерики в волосах запутался мелкий лепесток, у Фреда на рукаве виднелось зелёное пятно от травы, а у Грэты на манжете осталась полоска земли - видимо, кто-то опять помогал в саду не совсем так, как предполагалось.

И от этого почему-то особенно сильно сжалось сердце.

Потому что в этих голосах, в этом беспорядочном восторге, в том, как никто из них даже не подумал скрывать радость, было нечто такое простое и настоящее, чего в последние дни так не хватало.

Настоящая семья.

Не по названию, не по обязанностям, а по этому мгновенному чувству, когда тебя ждут не потому, что нужно, а потому что рады.

- Мы нашли щенка, - сразу объявила Фредерика, словно это было главным событием дня.

- Не нашли, а он сам пришёл, - поправил Фред.

- И пока Шарлотта делает вид, что ещё думает, можно ли оставить его, - добавила Грота уже с лёгкой улыбкой, - Фред успел назвать его Адмиралом.

- Потому что у него серьёзный вид!

- У него один глаз закрывается медленнее другого, - заметила Грэта.

Это не мешает быть адмиралом, - твёрдо ответил Фред.

Я рассмеялась, и именно в этот момент Грэта, словно вспомнив что-то важное, чуть посерьёзнела.

- Кстати, Мэри... вчера сюда приезжал какой-то человек.

Шарлотта у двери едва заметно взглянула на неё, но не перебила.

- Какой человек? - спросила я уже внимательнее.

- Он долго стоял у ворот и всё время смотрел на окна, - спокойно продолжила Грота. - Сначала разговаривал с тётей Шарлоттой, потом, когда думал, что его никто не видит, ещё раз оглянулся на дом.

- Ты его хорошо рассмотрела?

- Достаточно, - ответила она.

Фред немедленно вмешался:

- Ион спрашивал, кто здесь живёт.

- Ты подслушивал? - спросила Шарлотта.

- Я просто был рядом.

- За кустами, - уточнила Грэта.

Это стратегическая позиция, - с достоинством пояснил Фред.

- Он ещё спросил про мистера Бланта, - добавила Грэта уже без улыбки. – Я слышала имя.

Вот это уже прозвучало совсем иначе.

На мгновение даже детский шум вокруг словно отступил.

Но Фредерика, ничего не чувствуя в перемене тона, уже снова тянула меня за руку:

- Пойдём скорее смотреть щенка, пока Фред не решил обучать его командам.

- Я уже начал, - возразил он.

- И безуспешно, - спокойно заметила Грэта.

Шарлотта рассмеялась и обняла их.Я пошла с ними в сад, чувствуя, как три голоса снова перекрывают друг друга, как Фред спорит, Фредерика смеётся, а Грэта иногда вставляет одну короткую фразу, после которой оба младших почему-то сразу начинают говорить тише.

И впервые за весь день мне стало по-настоящему спокойно.