Глава 9.

Я как раз разложила бумаги ровными стопками, когда в кабинете стало душно – не физически, а по ощущению. Обернувшись, я увидела дворецкого.

Бернс стоял у двери, выпрямившись чуть строже, чем обычно. Он не спешил говорить - и именно это меня насторожило. Я ещё слишком мало времени провела в этом доме, чтобы узнавать людей, но логику ситуации никто не отменял: если дворецкий медлит, значит, новость неприятная.

Я не подняла головы и продолжила смотреть на цифры.

- Леди Мэри, - сказал он наконец.

Я отложила Раrker. Холодный, тяжёлый, слишком современный для этого кабинета.

Я отметила это машинально - металл лёг в подставку с глухим звуком.

- Если это снова про ужин, - сказала я спокойно, - передайте повару, что...

- Сегодня приём, - перебил он мягко, но без извинений. - В доме Уэстморлендов.

Вас ожидают.

Я подняла голову.

- Приём? - переспросила я. - Мой отец числится пропавшим без вести после крушения «Титаника». В подобной ситуации люди не ездят в гости.

Бернс выдержал паузу. Не драматическую - деловую.

- Позвольте сказать откровенно, леди Мэри. Если вы сегодня не появитесь, некоторые господа сочтут это признаком... отсутствия контроля.

Вот теперь всё встало на свои места.

- Контроля над чем? - уточнила я.

- Над положением семьи, - ответил он. - И над делами лорда Лонгшира.

Я закрыла глаза на секунду. Этого хватило, чтобы представить пустые строки балансов, нервных партнёров и слухи, которые всегда бегут быстрее официальных писем.

- Приглашение... с детьми? - спросила я

- Да, леди Мэри. И... - он чуть замялся, - с мисс Каролиной Вйн.

Конечно.

- Хорошо, - сказала я. - Мы едем.

Дом Уэстморлендов был залит светом так, будто хозяева пытались выжечь из него саму мысль о катастрофе. В окнах дрожали огни, на крыльце стояли лакеи в безупречных ливреях, а в воздухе смешались запахи полированного дерева, каминного дыма и дорогих духов.

Внутри было тепло. Слишком тепло. Камин в гостиной трещал, выбрасывая искры, которые отражались в зеркалах и украшениях гостей. Женщины были одеты строго - тёмные платья, закрытые плечи, но ткани выдавали совсем не скорбь: бархат, плотный шёлк, бисер, чёрные камни в оправе. Мужчины - аккуратные, сдержанные, с тем выражением лиц, которое появляется, когда сочувствие идёт рука об руку с расчётом.

Фредерика держала меня за руку, её перчатка была тёплой и чуть влажной. Фред шагал с другой стороны, выпрямив спину так старательно, что это выглядело почти трогательно. Грейс держалась чуть позади, внимательно оглядывая зал – словно запоминала всё сразу.

Когда нас объявили, разговоры стихли ровно настолько, чтобы каждый мог рассмотреть нас как следует.

Я чувствовала взгляды кожей.

Каролина появилась почти сразу. Её платье было безупречным: глубокий чёрный, подчёркнутая талия, тонкая вуаль, спадающая на плечи. На шее - нитка жемчуга.

Скорбь в таком исполнении выглядела продуманной до мелочей.

- Мэри, дорогая, - произнесла она, склоняясь ко мне. - Вы так достойно держитесь.

- Благодарю, мисс Войн, - ответила я.

Она перевела взгляд на детей и вздохнула так, чтобы это услышали окружающие.

- Бедные малыши... В такие времена особенно важно, чтобы делами семьи занимались люди опытные.

Я повернулась к ней, выстраивая между нами чёткую дистанцию.

- Именно поэтому все решения по имуществу лорда Лонгшира сейчас принимаются мной, - сказала я спокойно. - В рамках действующего закона.

Где-то за спиной кто-то неловко кашлянул.

Каролина моргнула.

- Разумеется, - сказала она. - Просто я слышала, что завещание…

- вступает в силу только после официального подтверждения смерти, - закончила я. - А пока этого не произошло, лорд Лонгшир считается живым. Как и его обязательства.

Я сделала паузу.

- И его дети, - добавила я, - не могут быть исключены из этих обязательств. Каролина отступила на полшага. Улыбка осталась, но глаза стали холоднее.

- Не стоит обсуждать подобные вещи в гостиной, - мягко сказала я. - Это может быть неверно истолковано.

Она кивнула.

- Вы правы, Мэри.

Когда мы уходили, ко мне подошёл пожилой господин с сухими руками человека, привыкшего держать в них документы.

- Леди Мэри, - сказал он негромко. - Ваш отец был человеком рискованным.

- Я знаю, - ответила я. - Я разбираю последствия.

К нам подошли супруги - мужчина с аккуратно подстриженной бородой и дама в тёмно-лиловом платье, слишком живом для траура. Она рассматривала меня с откровенным, почти игривым любопытством, будто я была новой безделицей на каминной полке.

- Леди Мэри, - произнесла она с участливой улыбкой. - Мы так рады видеть вас здесь. Честно говоря... - она понизила голос, но не настолько, чтобы это осталось между нами, - мы переживали, что вы предпочтете уединение.

- Благодарю за заботу, - ответила я ровно.

Муж кивнул, сложив руки за спиной.

- Страшные события, - сказал он с тем видом, с каким говорят о погоде. - В такие времена, должно быть, многие планы приходится пересматривать.

Дама наклонила голову и улыбнулась шире.

- Например... - она сделала паузу, - планы на брак. Наверное, теперь вы отложите заключение помолвки? Мы просто... - она чуть пожала плечами, - беспокоились.

Беспокоились. Разумеется.

Я позволила себе секунду тишины. Ровно одну - чтобы они успели почувствовать неловкость.

- В нашей семье, - сказала я спокойно, - не принято принимать решения на основании слухов.

Я слегка улыбнулась - без тепла, но и без резкости.

- А пока судьба лорда Лонгшира не прояснится окончательно, все прочие вопросы остаются... вторичными.

Мужчина кивнул с заметным облегчением, словно услышал именно тот ответ, который ожидал. Дама же чуть прищурилась - не разочарованно, скорее разочарованно недостаточно.

Разумеется, - сказала она. - Мы просто подумали.

- Я понимаю, - ответила я. - Здесь многие думают.

Они обменялись взглядами и, вежливо попрощавшись, отошли.

Я заметила, как несколько человек поблизости сделали вид, что вовсе не прислушивались.

И как внимательно они начали прислушиваться теперь.

Я едва успела сделать несколько шагов, как меня аккуратно, но настойчиво оттеснили к стене - туда, где свет от камина уже не доставал, а разговоры становились тише и плотнее.

- Мэри, - сказала Каролина вполголоса, но с тем нажимом, который не оставляет иллюзий. - Что ты сейчас такое говоришь?

Я повернулась к ней

- Простите?

- Я слышала, - продолжила она, не понижая тона ещё больше, - разговор о браке. О том, что он может быть... отложен. Не знаю, что ты себе думаешь, но такие вещи не обсуждаются на приёмах. И уж точно не в таком ключе.

Её лицо было слишком близко. Я видела мелкие морщинки у глаз, тщательно скрытые пудрой, и блеск раздражения, который она даже не пыталась приглушить.

Этот брак, - сказала она жёстче, - должен быть заключён. Так было решено.

Вот мы и дошли до сути, подумала я.

Я развернулась к ней полностью и сделала шаг вперёд, так что теперь уже она оказалась прижатой к стене - не телом, а пространством. Лицо к лицу. Слишком близко для приличий и слишком ясно для двусмысленностей.

- А вот вам, мисс Вэнс, - произнесла я тихо, отчётливо, - я ничего не должна.

Она моргнула

- Простите?

- Ни объяснений. Ни отчётов. Ни согласия, - продолжила я. - Если вы считаете себя вправе обсуждать мою жизнь, то дождитесь моего отца. Когда - и если – он вернётся, вы сможете выяснить с ним, кто кому и что должен.

Я сделала паузу и добавила:

- Со мной – нет.

Рядом бесшумно появилась Грета. Я даже не заметила, как именно - просто в какой-то момент её рука легла поверх моей, тёплая, спокойная. Она встала чуть сбоку, но так, что закрыла меня плечом, и посмотрела на Каролину снизу вверх – без вызова, без улыбки. Просто смотрела.

Каролина вскинула подбородок.

- Я вам почти что мать, Мэри.

Я усмехнулась - коротко, без веселья

- Почти, - согласилась я. - Но, как говорится, почти - это когда не считается.

Грета слегка сжала мои пальцы.

Каролина открыла рот, словно собираясь сказать что-то ещё, но потом заметила взгляды - слишком много внимательных, слишком близко стоящих людей. Она резко выпрямилась, поправила складку на платье и холодно кивнула.

- Вы ещё пожалеете о таком тоне.

- ВОЗМОЖНО, - ответила я. - Но не сегодня.

Она ушла, не оглядываясь.

Я выдохнула только тогда, когда поняла, что держу плечи слишком высоко. Грета не отпустила мою руку сразу - и за это я была ей бесконечно благодарна.

По дороге домой дети были румяные, уставшие и удивительно спокойные. Машина мягко покачивалась, за окнами проплывали огни.

Я смотрела на их отражения в стекле и думала о том, что сегодняшний вечер был не развлечением.

Это был выход наследницы лорда Лонгшира. И я его выдержала.