30

Земля медленно поднималась. Они шли, словно по подножью огромной горы, до вершины которой ещё несколько дней, а то и неделя пути. Сколько они идут, никто не мог определить. Прошли они два часа или шесть, путешественники не знали. Они пока не чувствовали усталости и голода, никто не хотел спать.

Солнце село, в лесу плавали светлые сумерки. Обычно в лесу вечер кажется темнее, но сейчас воздух был насыщен светом. Ночь не то что не торопилась, совсем не собиралась наступать. Глаза Тени теперь светились двумя полными лунами.

Первым нарушил общее молчание Шакли:

— Слышите?

— Я ничего не слышу, даже хруста веток. Идём как в тумане, — отозвался Верен.

— Вот именно! Тришка уже давно не грыз каштан. Он постоянно их таскает, а тут… Я думал, он заснул, но нет. Что-то тревожит его до такой степени, что отвлекает от еды. Друг мой, что ты там видишь? — Медлис подобрался, как белка, распушил хвост, сидел на плече Шакли и таращился на кусты и деревья, политые ненастоящим лунным светом.

— Что это значит? Что за странное место? Заколдованный лес? — все ждали ответа от вертолова. Сильф показал на множество треугольных сланцевых плиток тут и там торчащих из палых листьев и хвои.

— Это и есть наша гряда. Видите, камни похожи на хребет ящера. Эта часть леса так и называется: Хребет. Если пройти её, мы выйдем на обрыв. Оттуда можно увидеть Мерцающий остров.

— Там каждый видит то, куда хочет прийти? — угадал Верен.

— Да, я рассчитываю, что мы первый раз увидим остров там. Но перевалить Хребет нелегко. Он просто так не пропускает. По крайней мере, мы на месте.

— А почему Тришка боится до потери аппетита? Тот ящер… он существует?

— Этим местом владеет что-то разумное, — спокойно отозвался лесной житель. — Не думаю, что ящер. То, что никому из нас не хочется есть и спать, всего лишь означает, что время тут стоит на месте, хотя мы движемся. — Сильф достал вертоловку и показал, что здесь она не крутился на ладони. Шакли попробовал сам раскрутить волчок, но убедился, что это невозможно.

— Что нужно сделать, чтобы пройти дальше? Мне здесь не нравится, — Бабочка дрожала, хотя воздух не двигался. Ни холодка, ни ветерка. Блондинка так переживала, когда ее волосы и ногти вернут нормальный цвет, а сейчас не заметила, что ее волосы серебрятся, так же как лучи ложного света среди деревьев.

— Я говорил, нас ждет цепочка испытаний. Каждый пройдет поодиночке — пройдут и все. Но хоть один споткнётся, всем не пройти. Хребет хочет слышать нашу правду. У каждого найдется тайна, которая касается всех, но пока скрыта. Это не обязательно обман, но то, чем вы не хвастаетесь и не хотите вытащить на свет. Придётся. Эти вечные сумерки отсвет многих секретов, которые открылись здесь и ушли в землю. Они проросли в корнях этого леса. Выходят из земли хребтом ящера.

— А если не готов делиться своими тайнами? — Верен мрачно хмурился, и голос его хрипел сильней, чем обычно.

— Время стоит именно потому, что ждёт, когда ты будешь готов. Оно не устанет ждать целую вечность. Но, кажется, мы хотели добраться до цели ещё в этом столетии? Тень, покажи. Это не так уж страшно…

Лунноокая сова спорхнула с плеча Сильфа, полетела, но только махала крыльями в пустоте, стоя на месте. Она не могла перелететь низкую гряду из камней. С видимой неохотой Тень стекла вниз, покрутилась ужом и наконец распласталась тонкой плоской фигурой парня в лесном костюме. В таком виде она переползла преграду, двинулась вверх по склону и пропала среди деревьев.

— Правда ойры в том, что она не хочет быть человеческой тенью, — с легкой усмешкой пояснил этот театр теней Сильф. — Кем угодно, только не мной. Тень это признала. Ваша очередь.

С минуту все молчали, думая, какой секрет можно считать наименьшей жертвой Хребту.