45

Они расселись на лужайке рядком, лесной мальчишка сел напротив, так что бы видеть всех. Каждый дал свой личный предмет, выбрав самый маленький: Верен — авантюриновое сердечко, Аванта — красный кристалл, Бабочка — перламутровый кулон, сам Сильф — вертоловку, Шакли — игральную карту, крестового валета. Медлис неохотно расстался с одним бу-каштаном, который предварительно подержал в маленькой ладошке. Ойра считалась за одно лицо с Сильфом и не участвовала в раскладе. Сидела на камне, обвив лапы длиннейшим полосатым хвостом и пристально, как кошка за мышами, следила за предметами.

— Сильф, ты точно помнишь слова Аэндоры? — тихо спросила Аванта. — Провидица что-то говорила о наших тайных ролях, но я никак не могу вспомнить дословно.

— Помню. Она сказала: «Вам троим не по силам пробраться на остров. Вас должно быть вдвое больше». Это уже сбылось. Считая Тришку, нас шестеро. Ещё Аэндора предсказала: «До самых ворот, даже до самой верхней лестницы белой башни, вы не будете знать, кто из вас — проводник, кто — ключ, кто — карта, а кто — жертва. Ваши способности могут объединяться, у каждого — своя роль…» Но вот нас шестеро, а она назвала всего четыре роли. Попробую восстановить весь круг. Сейчас потише, не мешайте…

Вертолов собрал все именные предметы в горсть двумя руками, высоко подбросил их и закрыл глаза. Вместо того, чтобы беспорядочно упасть на траву, предметы плавно закружились по ветру. Сперва из них выстроилась воронка, так что воздушный водоворот по очереди засасывал один предмет и выбрасывал из тонкого хвостика воронки. Так он прокачал все шесть символов, и круг по которому они вращались, стал расширяться. Личные вещи плыли по воздуху против часовой стрелки, не задевая вертолова и его раскрытых ладоней. Постепенно они понизились и так же по кругу упали на траву. Сильф, не глядя, почувствовал это и вслепую водил ладонями по кругу, пытаясь считать общий расклад.

— Карта… ключ… жертва… Роли как бы плывут по кругу, перемещаясь от одного к другому. Как камень Верена будет менять хозяев, я это чувствую. Вот знак удачи, он горит красным, — не открывая глаз, Сильф спокойно остановил ладонь прямо над авантюриновым сердечком. — Но его роль я не могу назвать. Так же я не могу назвать игральную карту — картой, она всего лишь символ игры.

— Но проводник это точно ты, разве нет? — спросила Аванта.

— Почему не ты? Наш поход начался из-за тебя, ты указала цель. Почему не Бабочка? Она только что рассчитала прямой путь к цели.

— Скорее, тогда, ты — ключ, — подала голос Бабочка.

— А почему не Верен, если ему суждено первому пройти в ворота? Почему не Шакли, если нам понадобится его ловкость рук, чтобы открыть хитрый замок внутри, на лестнице в башне?

— Мне всё равно, кто есть кто, — буркнул Шакли. — Лишь бы Тришанций не был жертвой.

— Что значит — жертва? — спокойно и звонко рассуждал вертолов. — Аванта принесёт жертву, чтобы её слова открыли нам ворота, она должна солгать. Или это значит, что она — ключ? Я вижу круг предметов, вижу роли, они движутся по кругу сверху, по часовой стрелке. Проводник, карта, ключ, шифр, жертва, сердце. Есть ещё тень, но с ней, как раз, всё понятно. Пожалуй, могу ещё сказать определённо, что за воротами я точно не проводник. Моя роль заканчивается под стенами Мерцающего острова. Карта — не игральная карта, наверное, карта города. Чем она отличается от выбора пути проводником — понятия не имею. Но это разные роли. Ключ и шифр — явно пара. Значит, карта и проводник — тоже. Сердце и жертва — подходят в пару. Что это нам даёт, не знаю.

— Если великая провидица сказала, что до последнего мы эти роли не поймём, чего мучиться раньше времени? — беспечно сказал Верен.

— Она ещё сказала, всё это дополняет друг друга, общий круг, — напомнил Шакли.

— Ты сложил пары, сложи весь круг, — подсказала Бабочка. — С чего нужно начать?

— Круг, где вначале и в конце сердце, — сразу ответил вертолов, поймав подсказку. — Сердце — проводник — карта — ключ — шифр — жертва — сердце. Сердце укажет путь, найдет сокровище, но нужен ключ к шифру, иначе его не взять. Когда откроем, спасём жертву, поставив на кон свои жизни и чувства. Если все связаны цепочкой, жертва не одна, опасность грозит не одному, это я тоже понимаю.

— Ничего больше мы не узнаем, пока не подойдем к воротам, — вздохнула Аванта. — Ответы не здесь, они на острове, за стенами Мерцающего города, или даже в самом его сердце — белой башне. «Сердце подскажет» — наверное, сейчас речь обо мне, потому что я вас притащила на охоту за неуловимым островом. Только для меня пока это личное дело, моё сердце рвётся туда и разрывается от беспокойства. Первый шаг трудно понять иначе.

— Мы уже в игре, — подтвердил Шакли. — Все в этом круге. Надеюсь, я уже был «жертвой»? Я больше не хочу!

— Никто не хочет, — отозвался вертолов. — Думаю, Аванта была жертвой, когда ее пытался сожрать болотный паук, а медлис — когда ты поймал его в мешок. Бабочку тоже ловили, но… Кажется, она была жертвой на Хребте.

— Мы точно не знаем, что уже засчитано. Но с этой карусели нам не соскочить, верно? — добавил Верен. — Лично я даже не пытаюсь. Шаг второй — добраться до острова, его мы тоже знаем. Вперёд. Там посмотрим, что дальше…