54

Верен только перевалил за гребень холма, ему открылся вид на берег, и моментально стало ясно, что медлис прав, надо бежать! По берегу рыщет тот самый черный отряд. При свете дня, без защитной стены не такой черный, но бронированные нагрудники частной гвардии с воронёными стальными пластинами, выглядели угрожающе. Верен сбил шаг, остановился. Уже поздно отступать, его заметили. Солдат-наблюдатель вытянул руку, что-то крикнул, указывая на вершину холма. Вести погоню за собой и подвергать опасности друзей и их стоянку Верен не мог. Сомнительно, что отряд ищет именно его. Но будут приставать с расспросами, тоже радости мало.

Похоже, вооруженный отряд топчется по берегу давно и уходить не собирался. Вот почему вход в город казался опасным, почти перекрытым. Что ж, придётся пройти сквозь них.

Стараясь выглядеть усталым и беззаботным, он медленно пошёл с холма. Смотрел поверх голов отряда и поверх стен, на сверкающие на солнце флюгера и заостренную верхушку белой башни.

— Эй, бродяга, стой! — навстречу ему выехали два всадника, перегородив путь к мосту. — Кто ты?

— Вольный человек, вы сами догадались, — Верен старался говорить мирно и открыто.

— Назовись!

— У бродяг нет имени.

— Но как-то же тебя называют, — один из всадников, званием постарше, начал сердиться.

— Зовите как угодно. Своё имя я позабыл много лет назад, отправляясь в дорогу. И нашёл там множество новых имён.

— Назовись, — настаивал старший. — Прозвище в братстве, кличка, всё равно. Скажи, кто ты?

— Вообще-то, приказы любой власти моего имени не касаются, — отстранённо заметил Верен. — Я иду в город. Можете проводить до ворот, узнаете, как я назовусь.

— Не хочешь по-хорошему? Шагай, — двинул на него коня старший всадник. — Наша забота отвести тебя к командиру. Ему расскажешь, кто ты.

Можно было броситься на ближайшего всадника, свалить его с коня, прыгнуть в седло и… Ещё десяток всадников поскачет за ним. Где гарантия, что украденный конь самый резвый? Хуже того, некоторые военные лошади обучены вставать, как вкопанные, если не получат особой команды. Противоугонная школа.

В отличие от многих обывателей, связанных даже в момент опасности правилами приличий, пожалуй, никто в Братстве Дороги не верит, что бегство — худший путь, бежит только виновный. Худший путь — попасть в лапы недружелюбного отряда. Но у Верена была ещё надежда тянуть время, изобразить мирного бродягу и выкрутиться. Неохотно, но без возражений он шёл по берегу к тому, кого в этом отряде считали главным.

Немолодой мужчина с цепким взглядом, без военного нагрудника, больше смахивающий на деятеля тайной полиции, чем на гвардейца, сидел в походном раскладном кресле и молча изучал стоящего перед ним бродягу.

— Хочешь пробраться на остров? Что ты забыл в закрытом городе?

— Это и любопытно, что они прячут от меня? — усмехнулся Верен. — Для меня нет границ и стен.

— Тебя ведёт сюда только любопытство?

— А что ещё? Оно и чувство дороги. Хотелось доказать, что я смогу найти этот тайный остров и я нашёл.

— А не собирался ли ты скрываться тут от розыска за убийство?

Верен удивлённо вскинул брови.

— Не понимаю. Нарушение городских правил — могло быть. По незнанию. Но преступления уровня убийств и грабежей не мой профиль.

— Как знать? — хитро прищурился командир. — Если в случайной драке?

— Не было такого. Для меня драки не случайны. Меня могли хотеть убить, бывало. Но я их не ищу, — улыбнулся бродяга.

— Какой твой род занятий?

— Вольный путешественник.

— Иными словами бродяга по призванию? Имя?

— Уже сказал вашим любезным подручным, у меня нет имени, я отступник рода и крови. А свои прозвища я не обязан называть никому, делаю это только по желанию.

— Да, все имеют право на такой отказ… при аресте. Тем более, бродяги. Но мы тут кое-кого ждём. Есть сведения, что в эти края вот-вот нагрянет опасный преступник. Приметы… — командир сделал требовательный жест. Ему тут же подали листок со списком. — Рост выше среднего, сложение атлетическое, сухое, волосы густые каштановые, длиннее среднего, глаза не голубые и не темные… Особая примета — сорванный голос. Оружием владеет хорошо. Разве это не твой портрет? Тот, кого мы ищем тоже сын дороги. Предположительно, он мог маскироваться под охотника или следопыта, но ты идеально подходишь. Поэтому, имя большого значения не имеет. Ты арестован, следуй за нами в крепость.

— Какое обвинение? — холодно спросил Верен, стараясь, чтобы голос звучал нормально. Но, как обычно в таких случаях, его особая примета стала только заметнее.

— Убийство, я уже сказал! — театрально воскликнул командир, дав знак помощнику собрать отряд. — Убит некий Крапс, бандит, наемник, никчемный тип. Но два его дружка, чтобы самим не быть обвиненными, указали, что у их предводителя недавно случилась крупная ссора с дракой прямо в воротах горного городка Юзефеля. Дали описание врага Крапса, и стража подтвердила факт драки и приметы. Тот бродяга был со спутницей. А ты — путешествуешь один?

— Как видите, — развёл руками Верен, заодно поверяя, свободу движений в плечах.

— Приметы той девицы у нас есть. Мои люди на всякий случай обыщут окрестности. А ты до полного выяснения взят под стражу.

— Вы меня спутали с кем-то из моих братьев. Но даже если так, драка в защиту девушки и убийство, пусть даже мерзкого бандита — разные вещи. Надеюсь, в крепости меня ждет очная ставка с теми двумя, кто дал вам приметы, и недоразумение быстро разъяснится?

— Ага, вот ты себя и выдал, — хохотнул один из гвардейцев, приближенных к командиру. По крайней мере, он бездельничал и слушал, пока другие собирали вещи и седлали коней. — Ты знал, что очной ставки тебе бояться нечего! Те двое тоже мертвы! Так что, похоже, опасный тип с твоими приметами — ты и есть!

— Ах так… — скучающе протянул Верен, отведя взгляд в сторону, оценивая, сколько солдат у него за спиной. — Но если я не мирный бродяга, никто меня не упрекнет за сопротивление произволу властей, верно? Вы же понимаете, что я хорошо владею оружием. У вас так написано. А ещё я любитель драться, а в драке может кто-то пострадать. У вас же, вероятно, предписание доставить убийцу живым и невредимым? Как же нам быть?

— Взять его! — внезапно истерически крикнул командир, предугадав бросок бродяги, хоть тот смотрел совсем в другую сторону. Нож сверкнул в дюйме от его горла, двое помощников закрыли командира, ещё двое кинулись на преступника. Остальные сбегались на крик.

Когда попытка взять в заложники командира и нейтрализовать весь отряд провалилась, Верен кинулся к ближайшей лошади. Отшвырнул с пути хозяина коня и ещё троих по очереди, кто пытался помешать ему вскочить в седло.

Конь послушался и с места взял в галоп, но и погоня не отставала. Ехать вверх по склону было трудно, но Верен зачем-то заложил крюк, проскакав обратно, а потом по дуге выехав на берег. Пересекая проезжую дорогу, он махнул рукой, бросая что-то подальше на обочину. Преследователи этого не заметили, а беглец, низко пригнувшись в седле, надеясь избежать стрел и пуль с парализующим ядом, уже мчался под гору и дальше вдоль по берегу. С разгону проскочить городские ворота или попросить убежища на Мерцающем острове надежды не было. Отряд, даже пришлый, остановился в этой крепости. В городе у них связи, а его схватит стража. Когда его догонят — только вопрос времени.