61

Лодка причалила к подземной пристани, откуда сразу начинался коридор в темницы. Скорее всего, среди вырубленных в скале помещений есть арсеналы, винные и пороховые погреба, склады продовольствия, сокровищницы… это не только таможня и военная тюрьма. Но Верену подземелья открылись именно с этой стороны.

Мельком удивившись столь мощному каменному основанию якобы песчаного острова, арестованный под конвоем прошёл в участок. В небольшой каморке сидел пожилой стражник с огромной книгой учёта всех, кто проходит водные врата города, всё равно в ту или другую сторону.

Страж потребовал освободить руки арестанта и записал его наравне с его конвоирами, как входящего. Снова спросили имя, но легко записали как безымянного бродягу, вкратце перечислив особые приметы внешности. Карту крови не проверяли, образец крови всё равно остался вместо подписи. На основании того, какой палец Верен приложил к документу, решили, левша он или правша. Солдаты ещё на берегу отобрали у него пояс с ножом, но даже обычной полицейской просветки, показывающей весь скрытый металл и самые заметные шрамы и родинки, при записи не проводили. Страж дал понять, что пленник — личная забота отряда, который его привёз на остров. Вам надо — вы его и оформляйте по всем правилам.

Нигде не горело ни одного факела, всё подземелье освещалось стеклянными газовыми трубками. Сжатый газ ярко светился под давлением белым, силу вращения поршней, которыми все трубки включались и выключались, не экономили, иначе свет был бы тусклым, желто-зеленым, как болотный огонёк. Ясное дело, техники здесь хватает, и освещение лабораторий для научных работ должно быть ярким.

«Наверняка, в их камере пыток освещение — как в операционной», — хмуро подумал Верен, гадая, закроют его на несколько часов в одиночке, дав потомиться неизвестностью (на самом деле, он бы в это время поспал) или сразу…?

Конвой остановился. Лязгнул засов тяжёлой двери. Камеру, куда привели пленника, не заливал чересчур яркий свет, скорее там было сумрачно, как в обычной комнате пасмурным днём. Уже неплохо. Увы, темница слишком велика, чтобы считать её обычной камерой, а не местом для допросов. Окон, естественно, нет. Высокий полукруглый свод. По центру стол и пара удобных кресел, хотя и с твердыми деревянными поручнями. В стенах есть кольца для цепей.

Конвой разделился. Двое по-прежнему держали пленника на аркане за ошейник, ещё один принёс странные кандалы, совсем без цепи, только с одним широким кольцом между браслетами. Сковал руки Верена впереди. Наверное, это «украшение» считалось временной мерой, поскольку закрывались цепи ключом, а не заклёпывались наглухо на жаровне. Ещё один солдат потянул из угла длиннейшую цепь. Пленника подвели к боковой стене, толкнули спиной к камням и протянули тонкую цепь в кольцо на кандалах, закрепив её в противоположном углу. Теперь цепь струной натянулась от стены к стене. Пленник стоял посередине. Он не мог вытянуть вперед руки, приходилось держать их у груди, но мог ходить из угла в угол по цепи или сесть на пол, если хотел.

— Готово, — только теперь с него сняли ошейник. — Жди. Как только мы доложим о поимке, вскоре тебя посетит высокий гость. Он разберется, кто ты на самом деле.

— Как мне его называть, чтобы не показаться невежливым? — закинул удочку пленник.

— Господин тайный советник.

— А разве он… — Верен осёкся. — Я думал, на Мерцающем острове нет тайной полиции.

— Ты прав, у нас другое ведомство для внутренних расследований, — с гордостью сообщили солдаты. Видно, среди конвоя были не только наёмники, но и местные «островитяне». — Но мы отправим новость господину советнику, и он мигом явится. Перенесётся сюда, где бы он ни был, через единственный на острове переход внутри белой башни. Так что ждать долго не придется, обещаем.

— Если он подтвердит вашу ошибку, что убийца в розыске — вовсе не я, смогу я тогда войти в город? Если обвинение снимут? Хочется, всё же, побывать на вашем интересном острове, я довольно долго искал дорогу сюда.

— М-да, не повезло тебе, парень, — посочувствовал один из стражей. — Но если господин советник подтвердит… тогда ты — гость Мерцающего острова. Даже получишь золотой, в уплату за нерадушный приём. Так что не обижайся, мы на службе, у нас приказ.

Верен промолчал, глядя в сторону. Он-то ещё на берегу знал, что вероятность ошибки его ареста, чем дальше, тем больше стремится к нулю. Но даже представить не мог, что его враг, если он правильно вычислил тайного советника Фанбрана, может так скоро оказаться здесь, на Мерцающем острове, закрытом не только от чужаков, но и от тайной полиции. Раньше ещё можно было надеяться на формальный допрос, в худшем случае, на отправку его с отрядом к заказчику, который платит за его голову награду. Теперь, похоже, личной встречи не избежать.

Если это не уловка, лишь бы придумать обвинение, то Крапс, скорее всего, действительно мёртв. Если проходимцу хватило глупости вернуться к заказчику с пустыми руками, сообщив, что его враг найден, но остался на свободе, он заслужил расплату. Возможно, все трое мертвы, очная ставке не нужна, потому что заказчик сам знает, кого ищёт. Играть с ним в «я — не я» долго не удастся. Что ж, по крайней мере, Верен точно узнает, кто так высоко ценит его голову.