88

По слабым движениям кистей, когда Верен пытался раскрыть их, освободив пальцы, Сильф понимал, связь есть, друг слышит. И пытается взлететь, но не может. Приоткрытые губы совсем побелели, хрип стал тише, воздух отказывался идти в обожженные мертвые легкие, и попытки дышать почти прекратились. Только короткие судорожные вдохи, такие же слабые, как пульс.

— Ладно, вижу, этого мало. Думай не только о ней, о всех нас! О нашей дороге. Вспомни, когда ты будто бы знал, кто ты, знал свою цель, вспомни то чувство! Видишь край пропасти далеко над собой? Смотри внимательно, хорошенько смотри, кто лежит на краю и смотрит вниз? Узнаёшь эту рыжую морду в белой маске? А рядом сидит Тень, когда она такая, как кошка — циветта. Она бросила тебе в пропасть свой длинный хвост. Он всё тянется, он бесконечный, не может не достать до тебя, уже достал. Уцепись чем-нибудь, хоть зубами! Ей не больно, она же Тень! Она тянет тебя наверх. Видишь рядом с медлисом Шакала и Бабочку? Они зовут тебя. Слышишь? И она тоже рядом. Твоя любимая авантюристка. Ты знаешь её настоящее имя? Скажи. Глубоко вдохни и скажи. Если ты не можешь шевелить языком, я всё равно услышу. Скажи!

— Амита, — почти беззвучно произнёс Верен. Судорожно вдохнул, уже глубже. И ещё раз, и снова, и резкий выдох, как будто из последних сил поднялся на высокую гору и упал на вершине.

— Дыши спокойно. Ты меня видишь?

— Угу.

— Я попробую снять, — Сильф осторожно поднял ленту, но она будто приросла к коже. И Верен потянулся следом. — Нет, — вертолов удержал его за плечо, заставляя снова откинуться на каменную спинку. — Отпусти. Кровь спеклась дочерна, но к тебе не присохла. Это ты держишь. Здесь, — он ладонью легонько толкнул друга в лоб.

— Не знаю, как, — прошептал Верен. — Я не держу… — он закрыл глаза, полулёжа на камне, пытаясь вытолкнуть из груди огненную змею, которая продолжала душить его. — Уходи, — тихо приказал он. — Уходи. Ты больше не я.

Лента освободилась и размоталась так стремительно, словно пыталась напасть на вертолова. Он невольно дёрнул её и встал. Потом педантично смотал и зажал у кулаке.

— Ну, допустим, — своим фирменным ровным тоном сказал Сильф. — И куда деть твою метку? Сжечь её нельзя. Кровь из пепла моментально высветит наши точные координаты на всех радарах. Тайная полиция будет здесь раньше, чем мы успеем сползти с берега в пещеры. Полагаю, после твоего официального визита на Мерцающий остров, у них есть образец твоей крови?

— Более чем достаточно, — слабо усмехнулся Верен. — А в море?

— Тоже вылетит. Испарится и вылетит. Только позже, когда мы заснём. Нужен герметичный сосуд… Пожертвуй свою флягу.

— Новая. Жалко…

— Кто бы говорил. Купишь другую! — Сильф бесцеремонно отстегнул с его пояса пустую флягу, затолкал туда красную ленту, потом долго собирал мелкие камни, которые пролезут в горлышко, и набивал флягу балластом, чтобы скорей утонула.

Верен молча следил за ним глазами, не двигаясь, чувствую невероятную лёгкость. Он будто не лежал на камнях, а невесомо парил пушинкой по ветру. На границе яви и сна, не чувствуя лихорадки, боли, без привычной тяжести в груди, когда трудно вдохнуть и сердце в постоянном капкане жестоких холодных когтей. От слабости он не мог даже сесть прямо, но двигаться не хотелось. Хотелось смеяться. И чтобы солнце светило в глаза. Но звёзды — тоже неплохо. Тут над морем они такие яркие, как бывают только под конец сезона дороги. На границе лета и осени. Видны все мельчайшие самые далёкие звёздочки и туманности, кажется, будто их в сто раз больше, чем обычно. Словно видишь сразу несколько прозрачных звёздных карт из разных миров, наложенных одна на другую. Как в белой башне, давным-давно…

Сильф завинтил пробку на фляге и наконец обернулся. Их глаза встретились. Угол губ вертолова дёрнулся в ироничной усмешке.

— Рад, что твоё самочувствие изменилось. Но загорать так дальше времени нет. Одевайся. Я позову всех. Или тебе уже всё равно?

— Ооой, — простонал Верен, царапаясь о камни, чтобы сесть прямо. Сдёрнул с плеч рубашку. — Совершенно не всё равно. Но так трудно двигаться… — Он нырнул в рубашку и осторожно натянул её, чтобы лишний раз не задеть синяк на рёбрах. — Зови.

— Огромное спасибо за разрешение, — сделал намёк на саркастичный поклон Сильф. — Даже не представляешь, как я зверски голоден. Готов камни грызть. Надеюсь, хоть краюху хлеба и пару яблок я заслужил?

— Угу, — глубокомысленно кивнул Верен. — Слышишь? Хрипа как будто нет. Но я думал, голос сразу восстановится.

— Подожди хотя бы дней десять. Затянутся раны сверху, заживут и внутри.

— Не знаю, что сказать, — Верен отвёл глаза. — Ты сам понимаешь. Слова только всё путают.

— Так молчи. И дай мне избавиться от этой дохлой змеи!

— Это дракон! — обиженно засмеялся Верен.

— Мда? — Сильф картинно повертел флягу. — Невелик. Во всяком случае, какая-то его часть. Одна сотая? Хвост ящера, брошенный во время бегства. Да покоится он с миром на дне морском. — Вертолов быстро подошёл к обрыву, размахнулся и как можно дальше забросил флягу, чтобы не застряла в прибрежных скалах. Проводил метку взглядом, пока место, куда она упала, начисто не зализали волны. Только тогда подал знак остальным компаньонам возвращаться.