Глава 6. Ложь

— Похоже, это всё-таки не Джордан, а чертов Его Величество случай.

Стивен стоял посреди зашторенной гостиной пентхауса шефа и хмуро смотрел на меня.

— Уверен? — спросила я, чувствуя некую обреченность перед происками судьбы.

— Спецы шефа всё проверили и перепроверили. Дальнобойщик заснул за рулем. Мужик вообще с другого конца страны. Не спал почти сутки. Хотел поскорее довезти товар. Опаздывал. Оставалось проехать всего пару десятков миль. Проклятье!

Стивен сжал кулаки. Он злился. Сильно злился. А я впервые видела его таким. Он не показывал эмоций. Разве что в постели. Но это иное. Это физиология, не чувства.

— Что ж, теперь торопиться ему больше не придется, — Стивен скривился от отвращения, ибо терпеть не мог невнимательных или зарвавшихся водителей, тех, кто рисковал чужими жизнями. — Сядет. Точно сядет. Один труп в наличии. Второй на подходе.

Я на миг прикрыла глаза, молясь, чтобы Стивен ошибся, и шеф не отправился за своим водителем, погибшим сразу после столкновения.

— Может, обойдется, — прошептала едва слышно. — Картрайт не тот, кто легко сдается.

Стивен посмотрел на меня хмуро, но смолчал, дабы не нагнетать.

Я сама всё прекрасно понимала. Понимала, что у шефа серьезная травма головы, и не факт, что он очнется. А если это произойдет, существует большая вероятность, что останется овощем. Но мне хотелось верить, что сила воли Картрайта не позволит этому случится. Потому что иначе… иначе…

Нет, я не хотела думать о том, что будет в противном случае.

— Джордан больше не звонил?

— Нет, пока тишина. Новость о шефе по всем каналам. Видно этот гад ползучий взял паузу. Но сомневаюсь, что длинную. Скоро объявится. «Утешать».

— Как поступишь?

Я пожала плечами и поднялась с кресла, чтобы налить себе выпить. Благо в баре холостяцкой берлоги шефа всегда имелся богатый выбор. Картрайт перебрался сюда, когда младшая из дочерей поступила в колледж. Решил, что больше нет смысла жить в пригородном доме, где когда-то обитала вся семья, включая покойную супругу. Пентхаус в центре мегаполиса гораздо больше подходил для его образа жизни.

— Встречаться с Джорданом опасно. Не встречаться чревато, — Стивен не сводил с меня пристального взгляда.

А я не знала, что ответить.

Подозревала, что придется выбрать первый вариант, чтобы не доводить Джордана до бешенства. И боялась встречи. Теперь, когда жизнь влиятельного покровителя поддерживают приборы, Джордан пугал меня до колик.

Не становиться же его любовницей в самом деле, чтобы не причинил вреда.

— Я пойду, — проговорил Стивен. — Постарайся отдохнуть и собраться с мыслями.

…Я попыталась это сделать. Но получалось так себе. Чертовы мысли разбегались. Сосредоточиться на деле не удавалось. Я ощущала себе беззащитной и слабой. Будто стою без одежды под прицелом сотни фотокамер, а деваться некуда. Безумное сравнение. Но оно идеально подходила мне сейчас. Я не была ни Адель, ни Сиреной. А кем-то третьим. Кем-то кто еще не разобрался в себе и собственных возможностях.

А потом снова позвонил Джордан. И я решилась ответить на звонок.

— Сирена, прошу прощения за беспокойство. Я слышал, что случилось. Мне жаль.

«Неправда! Тебе не жаль! Ни разу не жаль!»

— Я пока плохо понимаю, что произошло, Джордан. В голове не укладывается.

— Вы сейчас, наверное, в больнице?

Он пытался выяснить, где я.

— Нет. Я бы хотела. Но там дочери Уильяма. А я… Мы только недавно рассекретили наши отношения. Так что моё присутствие не совсем уместно.

— О! Представляю, как это неприятно для вас. Сирена, — он сделал паузу. — Можно встретиться с вами завтра? Ничего такого, обещаю. Я лишь хочу поддержать вас морально в трудную минуту. Можем просто попить кофе утром. Знаю отличную кофейню в центре.

Я сделала вид, то задумалась. Хотя отлично понимала, что надо соглашаться. Бросить «кость». Ситуация пока такова, что ему придется соблюдать приличия. Какое-то время.

— Хорошо, присылайте адрес.

После этой встречи ко мне снова приставят хвост. Но это неизбежность. Рано или поздно придется появиться на работе, а там меня, наверняка, пасут. Так что какая разница. Главное, пожить пока в пентхаусе. В здании мощная охрана. Легко ко мне точно не попасть. Не то, что в мою обычную квартиру. Там хоть и сидит консъержка, но ее задача решать возникающие проблемы, а не охранять территорию.

Я попрощалась с Джорданом и, чтобы отвлечься от всего навалившегося разом, позвонила Люку. Художнику, о котором говорила дочери. Он выслушал меня внимательно и признался:

— Я сейчас не беру никого нового вообще-то. Это важно для тебя?

— Да. Крестный Агнесс мой шапочный знакомый, если честно. Но сама девочка мне очень нравится. Она напоминает меня в этом возрасте. Одинокая, с пробемами. Ей небходимо творить и находиться в кругу… хм… единомышленников. Если ты поможешь, я буду крайне признательна.

— Ладно, кидай ее номер, — согласился Люк после вздоха. — В выходные у нас как раз очередной сбор. Пусть приходит разок. А дальше решим. Поглядим на ее поведение.

— Спасибо!

Я была готова расцеловать Люка. Потому что знала, для Изабеллы это будет отдушиной. Той, которая ей необходима, как воздух.

Жаль только я не смогу посмотреть на ее работу с Люком и остальными. Теперь — особенно теперь — мне нельзя пересекаться с дочкой. Никак нельзя. Надо принять это как данность и больше не совершать опрометчивых поступков.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В кофейню, адрес которой прислал Джордан, я пришла первая. В шляпе с широкими полями и темных очках. Устроилась за столиком, заказала кофе со взбитыми сливками. Сидела, потягивая остывающий напиток, и ждала. Прокручивала в голове варианты диалога со злейшим врагом и надеяась выиграть побольше времени, прежде чем он перейдет к агрессивным действиям.

А в том, что это случится, я не сомневалась. Путь ко мне свободен. И если я продолжу проявлять несговорчивость, последует ответная реакция. Жесткая.

— Прошу прощение за опоздание, — извинился Джордан по-джентльменски, хотя приехал на пять минут раньше назначенного срока. — Давно ждёте?

— Не очень.

— Знаю, идиотский вопрос. И всё же. Как вы?

— Отвратительно. Не знаю, что сильнее, если честно: горечь или растерянность.

— Понимаю. Я слышал, новости из больницы неутешительные.

— Да, ничего хорошего доктора не говорят. Но Уильям — человек сильный духом. Не верю, что он легко сдастся.

Джордан закивал, якобы понимающе.

— Это всё ужасно, конечно. И нелогично. Такие волевые личности не должны погибать из-за уснувших за рулем дальнобойщиков. Какая-то издевка судьбы.

— Уильям еще не погиб, — напомнила я.

— Разумеется, — Джордан выставил руки вперед, мол, извините, я не то имел в виду.

Он смотрел пристально, надеясь хоть что-то прочесть по лицу. Но очки, которые я не потрудилась снять, совершенно не давали такой возможности.

— Сирена, я понимаю, что ситуация непростая. И моё внимание может показаться неуместным и даже назойливым. Но я считаю, вам не стоит сейчас сидеть в четырех стенах. Нужно развеяться и…

— В постели? — усмехнулась я. — Устроить танцы на костях?

Он кашлянул. Нет, не растерялся. Но всё же плохо понимал, как себя вести. Пока он надеялся получить меня по-хорошему. Без угроз и иного давления.

И это, признаться, удивляло.

Неужели, настолько запал? Или подключилось подсознание? Однажды он меня не получил. И пусть Джордан не осознавал, что перед ним та же самая женщина, его непроизвольно тянуло ко мне. На этот раз хотелось всего и по-максимуму.

— Боже, Сирена! Иногда ваша прямолинейность ставит меня в тупик.

— Говорю, как есть.

— О! Это я понял. Но я имел в виду встречи не в горизонтальном положении. А общение.

«Ага-ага, рассказывай. Только и думаешь, как поскорее уложить меня под себя!»

— Да? И какие именно встречи?

— Узнаете через несколько часов, если согласитесь провести со мной вечер. Обещаю рук не распускать, быть приятным собеседником и отвлекать вас от печальных мыслей.

В висках запульсировала кровь. В каком-то смысле это был ультиматум. Джордан уже уступал мне. Он не потерпит новых отказов и увиливаний. Если я вновь оставлю его с носом, рискую превратиться из желанной добычи в растерзанную жертву.

— Хорошо. Я проведу вечер в вашей компании. Но не сегодня. Завтра. Обещаю.

На его лице мелькнула тень разочарования. Однако он сдержал в узде раздражение и широко улыбнулся.

— Рад слышать. Куда прислать машину?

— Сообщу завтра после обеда.

— Договорились. Буду с нетерпением ждать встречи.

Он взял мою руку и поднес к губам. Я с трудом поборола желание ее выдернуть. Стерпела мерзкое прикосновение, пока внутри всё сжималось и переворачивалось.

А потом попеняла:

— Вы же обещали не распускать рук.

— Это лишь невинное выражение моего почтения.

— До завтра, — проговорила я жестче, чем он ожидал.

Пусть знает о моем согласии на встречу, но поймет, что мне не понравилась вольность.

****

Я не стала сразу брать такси. Прошла несколько кварталов пешком, чтобы проветрить голову и подумать на ходу. Так, правда, лучше думалось. Однако ответ не пришел. На вопрос, как выпутаться из всего этого без потерь. И без интимных отношений с Джорданом Холливеллом. Пока он готов меня обхаживать. Но продлится сие недолго. Затем последует прямое предложение и будут озвучены последствия отказа. И если отказ прозвучит, начнется травля.

Сегодня Джордан поцеловал мне руку, и это возвало жуткое отвращение. Я не могу позволить ему прикасаться к телу. Да меня вырвет! Вывернет наизнанку!

Это в план не входило! Ни при каких обстоятельствах!

Но обстоятельства изменились, верно?

…А в пентхаусе ждал сюрприз. Еще одно изменение. Не в мою пользу.

Пожаловали родственники шефа. Старшая дочь Морин и ее муж Гаррет, работавший на Картрайта. Они явились, чтобы… Чтобы выставить меня вон.

— Вы отцу никто, — объявила Морин, окинув меня с головы до ног презрительным взглядом. — Очередная кукла для развлечения. И вам здесь не место. Покиньте квартиру до вечера. Иначе вызовем полицию, и вас отсюда просто выведут.

— Я уеду, не беспокойтесь, — проговорила я споконым тоном, чтобы не накалять обстановку, хотя внутри всё кипело.

Я в общем-то понимала желание Морин избавиться от меня. С ее точки зрения, я, действительно, молоденькая папина любовница. Пустышка. Или охотница за деньгами. Но ее решение всерьез меня подставляло. Пентхаус мог быть моей крепостью. И этой крепости меня лишали.

И не только ее, как выяснилось.

— Охрану мы отзываем, — объявил Гаррет, явно довольный собой.

Ну еще бы! Наконец-то, он мог что-то решать после многих лет, проведенных под жестким началом тестя.

— Охрану? — переспросила я, ощущая, как сердце проваливается в пропасть.

Вот это точно лишнее! Просто подстава! Под удар!

— Мы не обязаны тратить на вас ресурсы, — Гаррет гаденько улыбнулся. — В общем, чтобы к вечеру вас здесь не было. Поторопитесь, милочка, если не хотите проблем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Нет, я не хотела проблем. Я сгорала от желания двинуть кулаком ему в челюсть.

Картрайт не раз отзывался о зяте нелицеприятно. Считал тряпкой. А нанял исключтельно, чтобы приглядывать и держать на коротком поводке, ибо тот имел склонность к походам налево. Гаррет еще не подозревал, что ему не светят ни власть, ни деньги. Или знал, но старался сохранить лицо, отыгрываясь на других. Мне-то точно было ведомо, что шеф дал четкие распоржения на случай непредвиденных обстоятельств. Власть достанется другим сотрудникам. Не Гаррету. Акции компании зять тоже не получит. Только дочь. В личное пользование, а не в общее с мужем.

Но бизнес бизнесом, а эти аппартаменты — семейное имущество. Выставить меня отсюда Гаррет с Морин имели полное право.

А вот охрана… Тут был иной момент, и в глубине души я надеялась на лучшее.

После ухода родственников шефа, я позвонила начальнику службы безопасности Йену Торнтону с вопросом, останутся ли телохранители в моем распоряжении, или кто-то из влиятельных сотрудников компании имеет право их отозвать.

— Тут сколький момент, Сирена, — признался главный «шкаф» Картрайта — мужик за полтинник, но настолько накачанный, что хоть сейчас на арену выставляй с копьем на перевес биться насмерть. — Официального приказа, в смысле документально задокументированного приказа охранять вас не существует. Следовательно средства не выделены, и мы не вправе тратить на вас ресурсы. Однако у меня есть негласный приказ шефа. Так что трое моих парней останутся при вас. Больше выделить попросту не смогу. Официально они будут числиться в отпуске.

— О! Это отличная новость.

— Рад, что вы довольны, Сирена. Потому что это всё, что я могу для вас сделать. Парни будут отчитываться непосредственно перед вами, не передо мной. Выполнять любые приказы. До тех пор, пока это будет необходимо.

— Спасибо.

Я поняла, что Торнтон умывает руки. Но это был вынужденный шаг. Он в конторе Картрайта лицо официальное, а дела у меня тайные. Парни, что следовали за мной, и раньше отчитывались только перед самим шефом. Торнтона Картрайт в нашу авантюру не посвещал. Не потому, что не доверял. Считал, что не стоит. Чем меньше народу вовлечено в наши планы, тем лучше.

После разговора с Торнтоном я выдохнула с облегчением и позвонила Стивену. Попросила приехать. Для важного разговора.

— Ты в курсе ближайших планов шефа на семью Джордана? — спросила у него после того, как тот объявился, а я поведала, что съезжаю из пентхауса.

— Только насчет дочери, — признался Стивен.

Картрайт предпочитал оставаться единоличным кукловодом и давал нам информацию дозированно. Требовал не планирования, а подчинения его сценарию развития событий.

— Рассказывай подробности, — велала я. — Джордан наседает на меня. Пора устроить ему веселую жизнь, чтоб чуток отстал и направил кипучую энергию в иное русло.

Стивен усмехнулся.

— Это несложно. Нужно лишь отправить послание Хейли Холливелл. Пусть узнает, что папочка сломал ей жизнь. В угоду собственному эгоизму. Ей, конечно, придется несладко. Но мне, чесное слово, никого не жалко в этом семействе.

Мне тоже не было жаль Хейли. Куклу, помешанную на себе. В школе она пользовалась огромной популярностью, благодаря внешности и влиянию отца. Собирала вокруг себя таких же злых девиц, и они вместе третировали одноклассниц, которых выбирали себе в жертвы. Теперь же позврослевшая Хейли превратилась в прожигательницу жизни, не велезающую с вечеринок и меняющую мужиков, как перчатки.

— В девятнадцать Хейли встречалась с одним парнем — Итоном Коналли. Сыном компаньона отца, — поведал Стивен. — И там всё было всерьёз. Да только Джордан что-то не поделил с родителем парня, и решил, что нечего этой семейке делать рядом с его дочкой. Итон неожиданно оказался замешан в деле о торговле наркотиками. Плюс появились сведения, что он спит еще с двумя девицами помимо Хейли.

— Разумеется, Хейли его бросила, — усмехнулась я.

«Молодец» Джордан. Быстро очернил избранника в дочкиных глазах.

— Это еще не всё. Хейли тогда была беременна.

— И решила, что ребёнку изменщика не стоит появляться на свет, — я покачала головой, а пальцы скрючились, будто сжимались на шее Джордана.

Вот ведь гад! Девчонка, хоть и выросла избалованной, могла бы найти счастье в браке по любви. Но папочка всё разрушил, превратив дочь в еще более неприятную особу.

— Если Хейли получит доказательства, что это папочкина «работа», мало ему не покажется, — протянула я сладко.

— Точно. Но надо решить, стоит ли это делать, — удивил меня Стивен. — В смысле, стоит ли продолжать обрабатывать Холливелла.

— Хочешь сойти со сцены? — спросила я прямо.

Почему нет? У Стивена не имелось личных причин вредить Джордану. Он был наемным работником, преданным шефу. А шеф нынче находился не у дел. А преданность не вечна.

— Нет, не хочу. Но, возможно, захочешь ты. Учитывая обстоятельства. Можно попробовать вывести тебя из игры. Инсценировать смерть, к примеру. Но тебе придется уехать без дочери. Пожить без нее какое-то время, чтобы убедится, что Джордан не заподозрит подвоха и не кинется тебя разыскивать.

Я дивилась всё сильнее.

— Спасибо тебе, конечно. Но почему ты это предлагаешь?

Стивен на миг болезненно скривился.

— Потому что у вас с Картрайтом была общая цель, но теперь он в коме, и н факт, что очнется, а тебе есть, что терять. А еще ты кое-чего не знаешь. Шеф… Он тебе солгал. Точнее, кое-что скрыл. Но это всё равно ложь. Картрайт сам узнал об этом полгода назад. Но решил ничего тебе не говорить, чтобы не сбивать с пути мести. Боялся, что ты отступишь. Дело в том, что… Твой муж жив.

— Что? — переспросила я глухо. И качнулась. — Ты издеваешься?

— Марко Деларо жив, — отчеканил Стивен, глядя мне в глаза. — Только теперь у него другое имя. Другая жизнь и другая женщина. А еще… он тебя не помнит…