Глава 1. “Здравствуй, Смерть!”
До чего же мне было страшно! Честное слово, я думала, что провалюсь сквозь землю ещё на пороге этой огромной черной крепости. Но вот, ступенька за ступенькой я прошла на третий этаж главной башни и теперь стою перед мрачным кабинетом.
За дверью что-то громыхает. Пахнет серой и тленом.
Я даже огляделась по сторонам, поморщившись. Уж очень было похоже на то, что где-то в углу забился и сдох от острой диареи какой-нибудь енот. Причем сдох уже давно.
Постучалась.
Черная дверь со скрипом открылась, но за ней никого не оказалось.
- Проходите! - услышала я из глубины невероятно задымленного помещения приятный мужской голос.
Низкий тембр, легкая хрипотца, уверенное мурлыканье на последних слогах.
Мурашки пробежали по спине.
Я уже успела представить красивого молодого мужчину около тридцати лет. Какого-нибудь бывшего военного, комиссованного после ранения в грудную клетку. Он мужественен и очарователен…
Но внутри комнаты оказалось так много дыма, что разглядеть красавца не удалось. Едкий запах проникал в легкие, заставляя кашлять. Глаза слезились.
Неужели это и есть кабинет ректора? Может, я что-то перепутала?
В надежде, что так и есть, я заглянула за дверь и снова перечитала табличку:
“Дейн Люциан Кастро-Бриен. Ректор императорской академии некромантии и демонологии”.
Нет, выходит, что не перепутала.
- Простите, может мне потом заглянуть? - спросила я, вновь проходя внутрь и надрывно кашляя.
Вообще-то приходить потом мне совершенно не выгодно. В столице империи я впервые, и идти мне тут совсем некуда. Но запах дохлого енота способен изгнать даже самого отца Тьмы, не к завтраку будь помянут.
- Нет-нет, проходите! - снова раздался приятный голос из глубины дыма. - Что там у вас?
От мягкого тембра потеплело в груди, и я невольно заулыбалась, неловко поправляя своё серенькое платье и на миг забывая даже о запахе.
И тут мое сердце едва не остановилось. Зубы сами собой застучали, кровь в жилах наверняка остыла. Как пить дать.
Из серых клубов хмари на меня медленно плыла сама Смерть. Причем я-то думала, что Смерть - женщина, а тут…
Бледный лик, длинные, растрёпанные волосы. Седые, как луна над кладбищем, и горящие призрачным светом глаза.
Он повернулся ко мне левой стороной лица, и я едва не умерла на месте, понимая, что передо мной, похоже, оживший труп. Вся кожа была серой, как гранит могильной плиты.
Я закричала. Сердце забилось с бешеной скоростью.
В стенах императорской академии живой труп! Причем явно высшей категории!
Но добрая герцогиня Ларан не зря рекомендовала меня к поступлению в это элитное место. Уж я-то кое-что умею. Потом ещё спасибо мне скажете, что ректорский кабинет от нежити избавила…
В общем, в тот момент во мне говорил не только страх, но ещё и чрезмерная самоуверенность, как стало ясно чуть позже.
Я привычно сложила руки в стандартный символ. Правая ладонь над распахнутой левой, пальцы выпрямлены. Из уст полились заученные слова древнего языка:
“Eghrit la riffa un sighny varrius nahishar!”
Представления не имею, что значит эта фраза, но в книге некроманта, который как-то проезжал мимо нашего села, коротко значилось: “Для изгнания”.
С тех пор не единожды меня эта формула выручала. Раза два или три!
В общем на последнем слове я смело сложила правую ладонь в кулак, активируя заклятье.
На бледном лице нежити появилось недоуменное выражение. А затем этот ужас повернулся ко мне второй половиной лица, совсем выходя из дыма, и мне немного поплохело.
Высокий статный мужчина в модном приталенном плаще с широким ремнем резко хлопнул в ладоши. Окно на другом конце кабинета с громким треском распахнулось, и вся енотская хмарь, подхваченная вихрем, мгновенно улетучилась.
А передо мной остался стоять он.
- Я настоятельно попросил бы вас больше так не делать, - холодно произнес мужчина, поправляя идеально белые манжеты на рукавах. - Если вы, конечно, собираетесь здесь учиться.
Хватило доли секунды, чтобы понять: передо мной - ректор императорской академии некромантии и демонологии. В простонародье - Мертвой академии.
О, святая добродетель, где были мои мозги, когда я решила, что он - зомби?!
- Вы ведь за этим пришли, верно? - продолжил мужчина, видя, что я не собираюсь отвечать.
А что тут скажешь? “Простите, вы так похожи на мертвеца”? Или, может: “Не обращайте внимания, я выпила за завтраком”?
В общем, я нервно кусала губы, сминая тщательно отглаженный подол старого полушерстяного платьица.
Внезапно ректор сильнее сжал челюсти и отвернулся. А я, кажется, покраснела.
Да, не заладился первый учебный день…
Ну, что я за курица такая? Вот, если приглядеться, мужчина не то, что не был похож на мертвяка, он был красив! Высокий, широкоплечий. Возраст на первый взгляд определить невозможно: где-то между тридцатью и сорока. Волосы теперь аккуратно легли на плечи, после чего ректор ловким движением убрал их в низкий хвост. Да, они почему-то полностью седые, но при солнечном свете и без серого дыма вокруг кажутся просто лунно-белыми. И нет в них этой привычной старческой синевы, напротив, они даже слегка отливают каленой сталью.
“С чего я решила, что передо мной зомби?..” - думала я, восхищенно разглядывая мужчину.
- Я жду от вас какого-нибудь ответа, девушка, - между тем раздался его мягкий голос с ноткой льда внутри.
А затем он вновь повернулся так, что стало видно лишь левую половину лица. И вот тогда я поняла, почему мне пришло в голову сравнить его с нежитью.
Часть кожи и впрямь была серой, будто каменной. Впрочем, сейчас это вовсе не пугало, просто вызывало некоторые вопросы… и стайку колючих мурашек по пояснице.
Ректор вновь посмотрел на меня, опустил глаза куда-то вниз и глубоко вздохнул, вдруг устало потерев переносицу.
- А ещё я был бы вам весьма благодарен, если бы вы перестали мять своё платье, я вижу, где кончаются ваши чулки.
Вот тут у меня, кажется, покраснели пятки.
Я резко бросила подол и убрала влажные ладони за спину. Платье было безбожно изжевано, но гораздо меньше, чем моё честное имя.
- Простите, - наконец, смогла выговорить я, чувствуя, как в груди становится обжигающе жарко, и горячая волна падает куда-то вниз.
Было стыдно, но ещё что-то непонятное сдавило грудную клетку, мешая дышать нормально, заставляя кусать губы под вновь поднявшимся жёстким взглядом серых глаз.
Пока остатки самообладания вновь не покинули меня, я быстро достала из корсета сложенное трубочкой послание и положила на стол.
Хватит с меня слов. Надо было с самого начала прийти и просто положить бумагу. Молча. Ну и что, что в ректорском кабинете был труп и им же и пахло? Какое мне до этого дело?
Надо становиться умнее. Все-таки академия-то некромантская! Может у них вообще тут так заведено?
Жар немного отступил. Но, пока я доставала спрятанное между грудей послание, мужчина вновь отвернулся и недовольно выдохнул.
Вот что я опять сделала? И так уже пятки красные, все, казалось бы, смущаться дальше некуда. Но внутри меня снова будто что-то перевернулось, встав комом в горле.
Дэйн Люциан подобрал бумажку, бросил на меня странный взгляд и быстро проглядел текст.
- Ларина Ирис… - задумчиво произнес он мое имя, словно оно значило что-то важное. Или, не приведи Светлая сила, пытался запомнить его?
Затем, чуть дольше, чем всё остальное, изучал подпись и печать внизу. Потом спокойно отложил послание, неформально присев на край стола. Сложил руки на груди и внимательно посмотрел на меня. Молча.
Серые, дождливые глаза прожигали насквозь, будто рассматривали изнутри, каждый сантиметр души. Казалось, будто их владельцу были известны все тайны Сумеречного мира, и теперь он видит что-то, что никогда не понять мне самой.
Я уже не знала, куда себя деть. Подол мять нельзя, рот тоже лучше не открывать, чтоб ещё сильнее не опозориться.
От глубокого взгляда стало нестерпимо горячо. А ректор продолжал молчаливо смотреть, будто наслаждаясь моим почти осязаемым смущением. На миг мне даже показалось, что в выражении его глаз промелькнуло что-то насмешливое.
Пауза начала затягиваться, когда он вдруг сказал:
- Вас рекомендовала ее светлость герцогиня Ларан как подающего надежды некроманта. И, хоть вы и не дворянской крови, стены нашей академии примут вас.
Я уже готова была обрадоваться и молить доброе провидение, чтобы послало старой леди, обеспечившей мое будущее, долгие и счастливые годы жизни. Но после недолгой паузы он добавил, не глядя больше в свиток и демонстрируя, что запомнил мое имя:
- Будьте внимательней в следующий раз, магиана Ирис. Вторую попытку изгнать меня в Сумеречный мир ректорское терпение может не выдержать.
Последняя фраза прозвучала, как удар плётки по голой попе. По моей голой попе!
Я испуганно кивнула и как можно быстрее покинула мрачный кабинет, который теперь вовсе ничем не пах. Мои щеки горели, но на лице почему-то была улыбка. И как бы холодны не были слова ректора Люциана, все равно в глубине его странно притягательных темно-серых глаз, мне чудился смех.