Глава 1. Свадьба
День, когда всё изменилось, наконец, настал.
– Михель, – Дан взял меня за обе руки. Каждое его движение было пропитано нежностью, а я, как обычно, подумала, что это не настоящая любовь, а проклятое наваждение. Разве может герцог любить крестьянку, да к тому же давным-давно умершую? Ответ очевиден. – Мне нужно с тобой поговорить, – судя по его взволнованному виду, дело серьёзное. – Моё положение требует, чтобы я женился и обзавёлся наследниками. Я не хочу думать ни о ком, кроме тебя, но мне придётся. Прости, Михель, – он уткнулся лицом в мои ладони. – Клянусь, я по-прежнему буду любить тебя, и в моём сердце не будет другой женщины. Но ради будущего я должен...
Я слушала его исповедь и думала только об одном: хочу умереть. Окончательно. Обрести покой.
Слова Дана огненными плетьми хлестали по моей душе:
– Я готов отречься от титула, но тогда моих денег не хватит на то, чтобы долго поддерживать твою жизнь.
«Жизнь... Да уж...» – горько усмехнулась я про себя.
Да, моя «пища» обходится герцогской семье дорого. От меня тщательно скрывают стоимость энергетических камней, но однажды я невольно подслушала разговор отца Дана с магами из столицы. Тогда-то я и начала искать способ безвозвратно уничтожить моё тело.
Камнями они называются условно, из-за внешнего сходства. На самом деле концентрированная магия, из которой они состоят, постепенно растворяется в моём организме, преобразуясь в эфемерную субстанцию.
Трудно представить, что эти неказистые на вид камешки стоят целое состояние. На свету они переливаются мелкими бликами и отдалённо похожи на антрацит, только серые.
Но стою ли я того, чтобы ради меня расходовались сокровища? Пора прекратить всеобщее помешательство и освободить Дана.
Облить себя маслом из лампы и поджечь – легко. Или спрыгнуть с башни. Только неизвестно, достаточно ли этого, чтобы оторвать мою душу от тела? И не наврежу ли я Дану?
Из-за молодого герцога я не рискнула ничего с собой сделать. Выжидала: вдруг появится более безопасный способ порвать нашу с Даном связь?
Наши отношения не выгодны никому: ни герцогству, ни короне, ни самому Дану. С отцом моего господина я уже обсудила этот вопрос. Его отношение ко мне можно описать двумя словами: бережная ненависть. Именно так. Ни принять меня нельзя, ни убить.
Единственный приемлемый вариант – женить молодого герцога ради появления наследников. Иначе блестящий, щедро одарённый магией род Логре прервётся. И я стану тому причиной.
Если бы моё появление было подстроено врагами герцогской семьи, это был бы гениальный ход. Только вот кто враг?
Мне бы радоваться, что решение нашлось, и род Дана не прервётся, но отчего-то душа у меня корчилась от боли. Я ведь мешаю ему жить. Он – идеален. Красивый, умный, добрый и рассудительный. Если бы не моя юношеская глупость, он уже был бы счастливо женат на прекрасной аристократке.
Зачем я тогда потащилась в этот злополучный лес?! Ведь я же знала, что идёт охота. Проклятая я! Простолюдинка, которая не может дать ему ни-че-го.
Дан. Милый Дан. Как же я виновата перед тобой. Настолько, что почти ненавижу тебя за твою любовь, которой я не заслужила.
Пока я переваривала новость, герцог продолжал греть мои холодные ладони и ждал хоть какой-то реакции.
– Михель, скажи что-нибудь?
– Я поняла тебя, Дан, – сухо ответила я. Чем скорей он остынет ко мне, тем лучше для него. Не стоит раскачивать его моими эмоциями.
– Прости. Я так тебя люблю. Сердце разрывается. Пожалуйста, не ненавидь меня за это решение...
– Дан, зачем тебе я?
– Ты смысл моей жизни, моя любовь, да я без тебя дышать перестану! Боже, Михель, что за вопросы? Ты опять что-то задумала? Прости. Я знал, что новость причинит тебе боль. Если бы я мог всё переиграть...
О том роковом выстреле он жалел каждый день. Но, увы, машины времени не существует. Ничего уже не изменишь.
Это воспоминание изъедало его, несмотря на то что я простая крестьянка из прядчих. Другой на его месте лишь огорчился бы, что убил не оленя, а девчонку, и отправился бы дальше. Но не Дан.
Я и представить себе не могла, что меня, простую работягу, окружат такой любовью и заботой. Никогда и нигде я не встречала ничего подобного. Я стала высшей ценностью для Дана, и эта посмертная сказка продлилась слишком долго – 8 лет.
И вот теперь он женится на другой женщине. Надеюсь, она достойна его любви.
– Всё в порядке. Делай, как решил, – мне становилось всё труднее удерживать маску равнодушия.
– Я мечтал жениться на тебе. Мне главное, чтобы ты была рядом, я даже готов смириться с тем, что у нас никогда не будет детей. Мы бы воспитали младенца из приюта... – произнёс он с горечью. – Увы, наследование герцогства требует кровного родства.
– Дан, ты говорил, что готов на всё ради меня...
– Да.
– У меня только одна просьба: упокой меня.
– Нет!!! – выкрикнул он и резко отстранился. – Ни за что и никогда!
– Почему? Привязанность ко мне мешает тебе жить. Я всего лишь твоя кукла для секса. Так не пора ли заменить меня кем-то настоящим? Я – твоя больная одержимость, а не любовь. Избавься от меня, и твои чувства умрут!
На самом деле я не знала наверняка, исцелится он от наваждения или нет. Поначалу я думала, что его страсть со временем потухнет, но Дан по сей день относился ко мне, как к сокровищу.
В этот день он впервые позволил себе излить гнев на меня.
– Только попробуй что-то сделать с собой! Я достану тебя с того света и прикую к себе! Ясно? Ты – моя! И всегда будешь со мной! – он даже покраснел и вспотел от злости. Надвигался на меня так, как будто собирается задушить.
– Это в тебе говорит проклятье... – моя маска дала трещину.
– Мне лучше знать, проклятье это или нет!
– Ты тратишь свою жизнь на любовь к мертвецу. Я мертва, а ты всё никак не можешь меня отпустить. Я не хочу такой «жизни»! Убей меня!
– Хватит! Я и без того каждый день живу с чувством вины за то, что совершил!
– Напрасно. Тебе было шестнадцать. За смерть крестьянки тебе в любом случае никто не предъявил бы. Подумаешь, пристрелил безродную девку. Если бы не проклятье...
– Михель, прекрати! – прорычал Дан, схватив меня за плечи.
– Ты ведь знаешь, что я ничего не чувствую? Ни боли, ни удовольствия от твоих ласк. Ни-че-го. Только горечь оттого, что я стала твоей игрушкой. Мне это надоело, – уж бить так бить. Чем сильнее мы отдалимся друг от друга, тем лучше для него. – Избавься от меня. В глубине души ты знаешь, что это единственный верный выход.
– Боже... Не хочу! Не буду это слушать! – и он широкими шагами покинул мои покои.
Я тут же пожалела о нашем разговоре. Только разозлила Дана. Теперь он приставит ко мне телохранителей, как это было в прошлый раз, когда я пригрозила ему, что спрыгну с башни. Тогда мне доходчиво объяснили, что, если я разобью своё тело в лепёшку, моя душа всё равно останется в нём. Магией восстановят моё тело, хотя энергии на это потребуется прорва. Так что своим суицидом я только облегчу герцогскую казну.
Нет, глупостей я совершать не стану. Это не приблизит меня к цели.
Лишь один вопрос мучает меня: как убить себя окончательно?
***
Наутро меня переселили из герцогского крыла в отдельный гостевой домик на территории замкового комплекса и приставили ко мне конвой.
С виду маленький, домик был свежеотремонтированным и уютным внутри. Имелась даже мини-библиотека с энциклопедиями и книгами по истории. Всё как мне нравится. Дан позаботился, чтобы на окнах стояли мои любимые розы в горшках. Жаль только, сами окна зарешёчены.
Дом – красивая, удобная, но всё же тюрьма. Даже в сад не выйти: все пути закрыты. А мне, как любому узнику, хочется на свободу... чтобы скорее умереть.
– Ну, здравствуй, тюрьма, – поприветствовала я своё новое пристанище.
В мини-библиотеке я нашла энциклопедии, популярные труды учёных и любовные романы. Интересно, последние зачем? Чтобы я ещё раз позавидовала живым? Неужели Дан, внимательный к деталям, допустил подобное? Или он настолько занят, что поручил подбор книг кому-то другому? Если так, то, возможно, мы в самом деле отдаляемся друг от друга.
Наслушавшись болтовни садовников из распахнутого окна, я всё-таки решила выбрать себе книгу для досуга. Всё равно больше нечем заняться.
Ответ на вопрос «как уничтожить своё тело?» я гипотетически могу получить из энциклопедий или научных трудов по химии или биологии. А их здесь... много!
«Что ж, поищем...» – я собрала волосы в пучок, подготовила тетрадь для конспектов и села за чтение.
Закончила работу, когда стемнело. Не заметила, как пролетел день.
Когда тебе не нужно насыщать тело человеческой пищей, начинаешь забывать, что такое голод и затёкшие конечности. Теперь, когда энергетические камни стали концентрированными, магии мне хватает на неделю. Плюс раз в день я выпиваю стакан воды. Это всё, что мне требуется для поддержания подобия жизни.
Служанки, давшие клятву сохранить мою тайну, приносят мне еду (чтобы остальные придворные не заподозрили неладное) и сами же её съедают. Им приходится купать, одевать меня и делать причёски. Девушки вымуштрованы до такой степени, что ни словом, ни жестом не выдают отвращения к моему мёртвому телу и синюшной коже. Я каждый день слышу комплименты, что я красивая, изящная, и мне к лицу любое платье.
«Больше всего мне подойдёт стать пеплом», – думаю я каждый раз, когда слышу добрые слова.
Посторонних в своём жилище я давно уже перестала стесняться. Своих намерений я не выдам, и никто не узнает, что именно я выискиваю в книгах с таким упорством.
***
Дан не появлялся у меня неделю. Мы не виделись так долго впервые со времён его отлучек в поисках способа оживить меня.
Энергетические камни и воду мне приносили вовремя, служанки не докучали: исполняли свои обязанности и уходили.
За эти дни я перелопатила почти всю познавательную литературу в библиотеке и ничего не нашла. Ни зацепки.
Мало-помалу меня захватывала паника: неужели я так и останусь здесь в роли постыдной герцогской игрушки? Разве Дан не понимает, насколько это страшная участь для него и для меня?
Следующий визит молодого герцога не принёс облегчения. Напротив.
– Привет, – он зашёл в спальню, где я, сидя в кресле, меланхолично смотрела в окно.
Я перевела на него взгляд и сразу заметила перемены в его лице: Дан осунулся, в глазах читались боль и обречённость, уголки губ опустились.
«Страдания его не красят. Скорей бы это всё закончилось...» – подумала я.
– Что ты решил?
– Это эгоистично с моей стороны, но ты останешься со мной, хочешь ты того или нет. Скоро моя свадьба, но мы будем видеться, как и раньше.
– Слабак, – тихо, но максимально безжалостно произнесла я.
– Михель, ты забываешься!
– Это ты забываешься. Ты держал меня при себе в качестве игрушки, наряжал, как куклу, думая, что посмертное существование заменит мне жизнь! Но это всё не стало для меня жизнью! Так имей мужество, добей меня уже!
Дан подошёл ко мне с таким лицом, будто сейчас ударит, но я ошибалась. Он схватил меня за предплечье, выдернул из кресла и крепко обнял.
– Словами не передать, как я зол на тебя. Но что мне делать, если я не могу, физически не могу без тебя? Может быть, ты ревнуешь меня к моей невесте? Тебя взбудоражила моя будущая свадьба? Только скажи, и я всё отменю.
– Я буду рада, если у тебя будет полноценная семейная жизнь. Но быть в роли любовницы для меня слишком унизительно. Пожалуйста, избавь меня от этого. Я хочу обрести покой.
– Ты говоришь, а такое чувство, что вонзаешь мне в сердце нож, – ответил он и отстранился. – Не смей говорить, что мы чужие друг другу и что ничего ко мне не испытываешь! Я не полюбил бы бездушную куклу. Так что меня ты не обманешь.
– Я должна радоваться, что ты запираешь меня в клетке? У тебя нет права так поступать со мной!
– Есть, – он поник головой. – Ты многого не знаешь, Михель. Все эти восемь лет я отчаянно искал способ оживить тебя, даже мысли не допускал, что в моей жизни появится другая женщина. Но я не нашёл способа, который подошёл бы мне...
Я зацепилась за его последнюю фразу. Это значит, что неподходящий способ есть? Какой?
– Ты знаешь, как сделать меня живой?
– Сказал же, что не нашёл!
– Не нашёл подходящего. И какой же способ ты отверг? Расскажи!
– Нет, – он покачал головой. – Нет ни единой возможности заставить твоё тело ожить.
– Думаешь, регулярный секс со мной сделает тебя счастливее? Как ты можешь хотеть меня, зная, что мне противно? На что ты надеешься?
– Ты мне сейчас врёшь... – он сказал это почти шёпотом и закрыв глаза. – Ты просто пытаешься меня ранить, чтобы я отказался от тебя.
Может, это и так, но я пойду до конца.
– С чего бы это? Я когда-нибудь говорила, что люблю тебя? Или испытывала оргазм?
– Тебе было хорошо со мной!
– Ты жалок. Как с тобой вообще может быть хорошо? – боже, Дан, прости мне эту ложь. – Ты даже не в состоянии понять, что проклятье отравляет тебя наведёнными чувствами! Когда ты очнёшься от наваждения, тебе будет жаль потраченных на меня лет!
– Неправда! Проклятье не влияет на мои чувства! – лицо у него перекосило от переизбытка эмоций.
Мне захотелось плакать, но мёртвое холодное тело этого не умеет. Может, и к лучшему. Мертвецы прекрасно умеют скрывать боль.
– Ты сглупил, когда сблизился со мной.
Может, лучше было не превращать меня в гуля, а запереть мою душу в артефакте и повесить его кулоном на шею Дану? Тогда он и не подумал бы влюбляться, и всё было бы хорошо.
Этот вопрос мучает меня давно: что, если моё тело просто сожгли бы? Возможно, связь оборвалась бы, не причинив Дану вреда?
Зачем они дали проклятью окрепнуть? Неужели не было другого выхода? Что это за магия такая?
– Михель... В тот день, когда я выстрелил в тебя, произошло ещё кое-что... Не случись так, тебя не воскресили бы.
О чём это он? А, неважно...
– Это дела давно прошедших дней, – ответила я. – История не знает сослагательного наклонения.
– Я в самом деле не смогу без тебя. Ты моя... – он осёкся и не договорил.
– Подумай о том, как ты поступаешь со своей будущей женой.
– Династические браки заключаются не по любви, и все это понимают.
– Это ты так оправдываешь себя? И как? Получается себя простить за будущее предательство? – я выждала паузу и, так как Дан не ответил, сказала: – Я в тебе разочарована. Лучше уйди.
– Уйти?! Думаешь, наговорила мне гадостей, и я во всё это поверю? – он набросился, одновременно целуя и срывая с меня одежду.
Я уже знала, что сопротивляться бесполезно. Что это даст мне? Я всё равно ничего не чувствую. Хоть раскалённым железом клейми. Так что потерпеть присутствие Дана полчаса мне несложно. После он уйдёт, чтобы не выслушивать от меня новые гадости.
Боже... Почему я не могу просто исчезнуть?
***
О том, что Дан женился, я узнала не от него.
В зале для торжеств и на улице весь день играла музыка, и такой переполох случился впервые на моей памяти.
Из окна своей тюрьмы я видела гуляющих по саду гостей праздника.
На удивление, мне в этот день не пришлось страдать от одиночества: утром меня навестил Его Светлость Маркониус Теодоро Логре, отец Дана.
От тяжёлого взгляда мужчины я внутренне сжалась, но осанка моя осталась прямой, а подбородок поднятым.
– Чем обязана? – спросила вместо приветствия.
– Я прошу тебя отстраниться от Даниэля и дать ему возможность завязать отношения с женой.
– Вы не хуже меня знаете, что моё сопротивление бесполезно, – покачала я головой. – Но вы можете помочь мне...
– Чем же?
– Уничтожьте меня, разорвите нашу с Даном связь. Это единственное, чего я хочу.
– Убив при этом своего единственного сына?
– Дан сказал, что нашёл способ порвать связь, но при этом я исчезну. Вы же знаете, о чём речь?
– Хм, – он вздохнул. – Знаю. О Бездне. На территории герцогства Высоких Гор есть спящий вулкан, который, по легенде, отправляет души в другой мир. Но это лишь предположение. Место имеет слишком сильный магический фон, поэтому проводимые там исследования дают искажённые результаты.
Отлично. Но даже если моё тело просто сгорит в жерле вулкана, это тоже будет хорошо. То, что надо. Осталось только узнать, как дотуда добраться.
– Расскажите подробнее?
– Делегация, которая посетила Высокие Горы два года назад, провела эксперимент: они взяли пару лебедей, одну птицу бросили в Бездну, вторую с маячком на лапе отпустили. Обычно лебедь, потеряв пару, погибает или остаётся одиноким, но в нашем случае птица создала новую пару и вывела птенцов. Эксперимент провели и с другими парными животными, результат аналогичный.
– Так это же то, что нужно! – воскликнула я. – Но почему дальше дело не пошло, раз эксперимент прошёл удачно?
– Человек – более сложное существо. Даниэль – мой единственный ребёнок. Пока не появился наследник, я не могу рисковать его жизнью.
– Как далеко отсюда находится Бездна?
– Что, не терпится сгореть в лаве? – это был риторический вопрос.
– И всё же?
– Место находится на границе герцогства Высоких Гор и Скалистых Долин. Дня три отсюда, если тропу не замело снегом. Зимой дотуда практически невозможно добраться.
– Я поняла вас.
– Ты отчаянная девушка. Неужели так легко расстанешься с жизнью? – Его Светлость сканировал меня взглядом светло-голубых, как у Дана, глаз. – Почему? Разве мой сын настолько неприятен тебе?
– Нет. Я настолько люблю его, что не могу больше отравлять ему жизнь.
Взгляд герцога изменился.
– Разве мёртвые способны на чувства?
– Узнаете, когда умрёте.
– Дождись появления наследника у Даниэля, и тогда я помогу тебе исчезнуть навсегда, – сказал Маркониус Логре и удалился, не попрощавшись.
Дождаться... Сколько это? Год? Дольше?
Надеюсь, Дану теперь будет не до меня.
Несмотря на то, что моё тело не болит и не чувствует ни тепла, ни холода, я до краёв была наполнена горечью. Душу выворачивало наизнанку. Хотелось выть, царапать ногтями стены, уничтожить себя, превратиться в пепел...
Дан. Мой идол. Мой посмертный возлюбленный женился.
Ах, да, теперь больше не мой...
Но я же сильная, я смогу перетерпеть эту боль и дождаться, когда он обо мне забудет и переключится на свою живую, настоящую жену. У него больше нет причин любить мёртвую меня, ту, у которой не трепещет сердце и не розовеют щёки при встрече с ним. Моё холодное тело не согреет его. Боже, дай мне сил всё это вытерпеть и не сойти с ума!
«Нет. Всё в порядке. Я выдержу. Добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило. Ради Дана», – внушала я себе.
Пусть Дана отогреет любовь его жены. Не сомневаюсь, она влюбилась в него с первого взгляда, как я когда-то.
Слышала, что невеста чудо как хороша. Иначе и быть не может. Дан должен забыть меня. Забыть обо мне, и тогда я смогу исчезнуть, не причинив ему невыносимой боли.
Да, я должна ещё немного потерпеть. Дан женился и больше не станет проводить со мной ночи.
Грустный Дан