Глава 2. Любимая

Увы, я ошибалась. Он явился ко мне пьяный в первую же брачную ночь.

– Можешь ничего мне не говорить? – спросил, не поднимая на меня глаз.

Я промолчала в ответ.

Он подошёл и крепко обнял меня.

– Просто хочу переночевать здесь, с тобой. Не бойся, я тебя не трону. Просто идём спать. Мне чертовски плохо.

За всю ночь я не сказала ни слова, как Дан и просил. Пока он спал, сграбастав меня в объятия и не отпуская, я не шелохнулась.

Пусть.

Однажды жена Дана узнает обо мне и придёт. А я буду терпеливо её ждать.

***

Утром, похмельный и угрюмый, Дан сказал:

– Спасибо, Михель. Ты единственная понимаешь меня. Самое лучшее, что ты можешь для меня сделать, – это просто быть рядом, – и он ушёл, не дожидаясь, пока я отвечу ему.

– Нет, лучшее, что я могу, – это бесследно исчезнуть. Только тогда у тебя начнётся новая, настоящая жизнь, – мои слова ударились о закрытую дверь и растворились в воздухе. Единственный человек, который услышал их, – это я.

Ночной визит Дана озадачил меня: неужели проклятье настолько сильно на него действует, что он не смог остаться рядом с женой? Получится ли молодой герцогской чете зачать наследника, пока я существую?

Раньше у Дана не было проблем с физической близостью. Мне не к кем сравнить, но он хорош в постели и умеет делать до безумия приятно. Пусть я не способна испытать пик удовольствия, но... Кому я вру? Множество раз, находясь в объятиях Дана, я чувствовала, что в раю. Я словно оживала в эти моменты, мне казалось, что сердце моё начинает биться.

Только вот я не ожила. Законы жизни и смерти нерушимы.

***

Свадьба отгремела, гости разъехались, а я так и осталась жить в гостевом домике.

Несмотря на уютно организованное пространство, это место так и осталось для меня тюрьмой, из которой я жаждала сбежать.

Но больше всего меня тревожило другое: Дан каждую ночь проводил со мной.

– Теперь, когда ты женат, пожалуйста, не прикасайся ко мне. Это противно, – предупредила его.

– Я разведусь, Михель. С ней я быть не хочу... не могу... – он мотнул опущенной головой. – Стоит ей приблизиться, как мне хочется её убить. Я понимаю, что это ненормально, но я ничего не могу с собой поделать. Она – не ты.

– Да, это ненормально, Дан! Не давай проклятью управлять тобой! Ты понимаешь, что, если ты не сблизишься с женой, твой род оборвётся? Ты готов к такому исходу?

Он поднял на меня глаза и обречённо ухмыльнулся:

– Я готов к этому, Михель. Ни от одной женщины я не хочу детей, если она не ты. Жизнь поставила меня в такие условия, значит, так тому и быть. И не говори мне про проклятье. Мои чувства к тебе настоящие.

Что ответить на это, я не знала, поэтому просто отвернулась и закрыла глаза.

Мне не нужно ни роскоши, ни любви Дана. Я отдам всё, что у меня есть, лишь бы он забыл меня и больше не страдал. Лишь бы он жил той жизнью, какой достоин.

Боже... Дай мне хоть зацепку. Как мне быть? Старый герцог точно не согласится помочь мне, пока не получит наследника.

Мои размышления прервали крепкие объятия Дана. Я попыталась отстраниться, но услышала:

– Прошу, не делай из меня насильника. Раньше ты дарила мне тепло своей души, и я не чувствовал твоего холодного тела. Я тебя люблю. Любую. Что бы ты мне ни сказала. И знай: больше я не поверю ни единому твоему слову о нелюбви.

Дан всегда был чутким, и в этот раз он раскусил меня. Что ж, я больше не буду хлестать словами, как плетью. Я затаюсь, выжду подходящий момент. Время ещё есть. Отчего-то я уверена, что однажды смогу исчезнуть.

***

Свободу передвижения мне так и не вернули. Изредка меня выводили на прогулку в сопровождении моих камеристок и двух охранников, поэтому на улице я чувствовала себя такой же узницей. Слишком много свиты для меня одной. Зачем? Как будто я в туго затянутом пышном платье смогу сбежать через кроличью нору.

Готовили меня для прогулки со всей тщательностью: укладывали волосы, придавали моей коже живой вид, наряжали... И всё это ради того, чтобы я могла в течение часа прогуляться по парковым дорожкам.

Раньше я любила прогулки, потому что компанию мне составлял Дан. Мы могли часами увлечённо беседовать о магии, вселенной или просто людских судьбах.

Теперь мой господин будет сопровождать только свою супругу. И пусть. Я никому не расскажу, что мою застрявшую в мёртвом теле душу выворачивает наизнанку.

***

На дорожке мне попались две служанки, которых я не видела ранее.

За годы проживания в замке я познакомилась практически со всеми, кто здесь работал и жил. Новые лица появились после свадьбы молодого герцога.

«Камеристки жены Дана?» – промелькнула догадка.

Девушки проводили меня внимательными взглядами и заторопились по своим делам.

«Если я права, то молодая леди Логре скоро будет в курсе, кто я и где живу. Значит, пора подготовиться к её визиту, – поняла я. – Нельзя позволить Дану развестись. Я не прощу себе, если он погубит свою жизнь из-за меня.»

***

Вечером, когда уже стемнело, я села у распахнутого окна и через решётку смотрела на звёзды.

Конец августа славится звездопадами, и это, пожалуй, одна из немногих вещей, способных хоть как-то скрасить моё унылое существование.

Звёзды... такие же неживые, как я. Интересно, у них есть душа? Или это просто куски камня, сгорающие в атмосфере?

Мои размышления прервал шёпот в кустах:

– Это здесь? – женский голосок.

– Мари видела, как она заходила сюда...

«Ага, а вот и по мою душу явились, – ухмыльнулась я. – Значит, молодая герцогиня уже догадалась, что её супруг холоден из-за моего присутствия в их жизни.»

Девушки не заметили, что моё окно открыто. В августе ночи уже холодные, но мне низкие температуры нипочём, поэтому я могу сидеть на подоконнике хоть до утра.

Обойдя дом по периметру, служанки молодой герцогини снова зашептались под моим окном:

– У входа охрана, на двери навесной замок, а на окнах решётки. В дом никак не попасть...

– Что мы скажем госпоже? – в голосе послышался испуг.

– Можно нанять мага-взломщика и опоить охрану снотворным.

– Ты уверена, что любовницу герцога держат здесь? Что-то тут нечисто... Зачем запирать её в доме, да ещё и охрану приставлять? Она же не монстр...

«В какой-то степени монстр», – ответила я про себя.

– Ой, Берта, не мели чепуху! – возмутился тоненький женский голосок.

– Сама посуди: её сопровождали камеристки и охрана. А теперь вспомни, кто охраняет нашу госпожу Банессу.

Банесса... До этого момента я не знала, как зовут жену Дана. Однажды я спросила его о супруге, но он резко оборвал мой интерес грозным: «Тебе ни к чему это знать!».

– Да, это и впрямь странно... – вздохнула девушка. – Ладно, мы узнали всё, что могли.

«...и поведали мне важную информацию», – мысленно поучаствовала я в разговоре.

– Ой, кто-то идёт! Прячемся! Тс-с-с!

Вечер выдался куда менее скучным, чем обычно. Очень вовремя явившийся Дан развеял сомнения камеристок о месте моего проживания, но ему я, конечно же, ничего не рассказала. Ибо я должна встретиться с герцогиней. От неё во многом зависит судьба Дана.