Глава 28. Небесный храм

Криста Бёль

Весь второй день мы взбирались по крутой дорожке в гору. И в этот раз, несмотря на солнечный день, я не вспотела. Напротив, пришлось поднять воротник, чтобы порывом ветра из меня не выдуло всё тепло.

Дан шёл, стиснув зубы. Мы совсем не разговаривали, тратя все силы на подъём.

Лишь во время привала мой мужчина заговорил со мной:

– Сегодня самый тяжёлый подъём. Потом дорога будет менее крутая, даже временами уходящая вниз.

– Как монахи запасаются продовольствием? Как по мне, слишком долго и дорого доставлять туда продукты.

– Монастырь полностью автономен: там есть и родники, и озеро, и пастбища, и даже рисовые поля.

– Я думала, он находится на высоте?

– Так и есть. Но это горное плато. Считай, целый город с окрестностями.

– Неплохо монахи устроились.

– Да уж... Если случится всемирный потоп, они точно уцелеют, – лицо у Дана обгорело на солнце, но его губы отчего-то были бледные, практически в тон коже. Я просканировала его ауру и не нашла в ней ни единого повода для радости. Сам Дан, болезненно исхудавший, сейчас мало походил на себя прежнего. В его глазах горел огонь жизни, а тело пребывало на пороге смерти. Страшный контраст. Прямо как у меня, когда я была гулем. – Почему так смотришь на меня?

– Я люблю тебя, Дан, – грустно улыбнулась ему.

– А я тебя. Не бойся. Нас с тобой даже конец света не разлучит. Мы же связаны.

– Конечно, – а про себя решила, что, как только он уснёт, примусь за его лечение. Да, так и сделаю!

Однако ночью в наши планы вмешался холод. С неба повалил снег, и в спальнике даже вдвоём стало холодно.

– Ты знаешь согревающее заклинание? – спросил Дан.

– Угу, – вздохнула я и мысленно произнесла нужные слова. Сразу стало теплее, а мой резерв заметно убавился.

– Спасибо. Давай поспим. Тепла хватит часа на три-четыре.

– Ладно. Спокойной ночи, – я притихла, выжидая, когда мой мужчина уснёт, но, похоже, он решил покараулить мой сон. В итоге я сама не заметила, как отключилась первая.

Проснулась я, когда Дан уже лежал с открытыми глазами. Судя по озябшим рукам, ногам и носу, заклинание обогрева уже давно перестало действовать.

– Ты совсем не спал? – испугалась за него.

– Поспал немного, а потом следил, чтобы мы не переохладились. Уже хотел будить тебя.

Меня погнало по нужде, потом я, продрогшая до костей, вернулась в наше углубление в скале и поняла, что умираю от голода, но от предвкушения ледяной пищи сводит челюсти.

– Жаль, что нет дров. Костёр бы не помешал, – пожаловалась я и организовала нам ещё одну порцию обогрева, в том числе и для еды. – Садись ко мне поближе, будем беречь тепло.

– Лучше побереги магию для ночи.

– Разве дальше будет так же холодно?

– Да. Как минимум следующую ночь нам придётся провести в похожих условиях, – он отхлебнул горячей воды из фляги и закрыл глаза от удовольствия.

– По крайней мере твоя ноша стала чуть легче, – сказала я, отправляя в рот бутерброд с салом.

Дан последовал моему примеру.

Еда, хоть и простая, казалась божественно вкусной. Мы съели по второму бутерброду, на этот раз с сыром, и отправились в дорогу. Нас пошатывало на ветру, сказывался слишком короткий и некачественный отдых. А ведь впереди ещё большая часть пути!

Я попросила Дана отдать мне наш спальник, якобы чтобы он будет греть мне спину. Сработало. Теперь мы разделили ношу, пусть не поровну, но всё же это был единственный способ, как помочь моему мужчине. Нести что-то тяжёлое он ни за что не доверил бы мне.

Тропа у нас под ногами была настолько широкая и ровная, что по ней спокойно могла бы проехать повозка.

– Здесь ездит транспорт? – спросила я.

– Редко. Летом по этой дороге в монастырь ездят родовитые паломники, якобы чтобы замолить (считай, откупить) грехи и попросить у бога о здоровье.

– Вот бы и нас кто-нибудь подвёз...

– Даже если кто-то попадётся нам, проситься в повозку – не лучшая идея.

– Почему это?

– Здесь царит патриархат. Азурийцы прячут своих женщин и не выпускают на улицу без сопровождения.

– Но со мной ты...

– Я болен, а ты привлекательна.

– Перестань. Кто посмотрит на меня, такую неопрятную и обветренную? К тому же всё ещё хромаю. Как по мне, это лучший отпугиватель. Но насчёт повозки уговорил: лучше уж мы как-нибудь сами.

Чтобы не выбиться из сил я по-прежнему часть магического резерва вливала в левую ногу. Иначе рисковала лишиться подвижности. Слабая нога не выдержала бы такой нагрузки.

Но с наступлением холодов стало сложнее распределять оскудевшие магические потоки.

***

После третьей ночи Дан проснулся с высокой температурой. С усилием сел, сделал несколько глотков из своей фляги и посмотрел на меня полуприкрытыми покрасневшими глазами:

– Сейчас приду в себя и пойдём.

– Предлагаю отлежаться сутки. Тебе сейчас нельзя нагружать себя.

– Нет. Сегодня дорога будет легче. Надо идти, – его голова моталась из стороны в сторону, как у пьяного; кожа покрылась липкой испариной.

Как я ни уговаривала упрямца, мы всё-таки выдвинулись в путь.

Этот день мог стать для нас последним. Дорога временами петляла, ветер по ней гулял, сдувая в пропасть редкие мелкие соринки. Я боялась, как бы мы не упали вниз. Когда-то очень давно мне довелось испытать падение, и пусть физически я была уже мертва, ничего приятного в хрусте собственных костей нет.

Шли мы молча. Мой мужчина двигался с трудом, где это возможно, держась за выступы скалы. От этого темп у нас снизился как минимум вдвое.

Не успели мы добраться до горного пятачка, чтобы устроить привал, как Дан потерял сознание и упал на камни лицом вниз, придавленный собственной поклажей. К счастью, это произошло не на краю обрыва.

Пока я пыталась привести Дана в чувства, пока оттаскивала его и вещи к месту привала, так перенапряглась, что надорвалась. Низ живота опасно разболелся, предостерегая, что мои действия могут спровоцировать выкидыш.

– Ай! – я села и прижала колени к животу. – Что нам делать теперь? Дан, у меня не хватит магии на нас обоих... Ох-х...

Кого спасти? Любимого мужчину или пока ещё безликого нерождённого ребёнка?

Мои остатки резерва сделали выбор за меня: залечили больной живот.

Всё. Я пуста. Теперь придётся обойтись без магии.

Я разложила на циновке спальный мешок, аккуратно перекатила в него Дана и застегнула. Так по крайней мере мой мужчина не замёрзнет.

Похоже, оставшуюся половину дня нам придётся провести на обдуваемом всеми ветрами пятачке. Времени ещё около полудня, но делать нечего: будем отдыхать. Может, после сна мой резерв пополнится? Всё же днём на улице гораздо теплее, даже солнце припекает. Спать будет комфортнее.

Я съела свой обед, сделала два глотка из своей фляги. Воды осталось совсем мало, так что до водопада придётся её экономить.

Если мы дойдём...

«Впрочем, выбора нет. И даже как-то нет сил тревожиться об этом. Я смертельно устала. Вымоталась. Выжата до дна. Мне нужно отдохнуть, чтобы потом помочь Дану», – с этими мыслями я залезла в спальник и уснула, как убитая.

***

Разбудил меня надрывный кашель. Не мой. Дан едва не выплюнул свои лёгкие наружу, настолько болезнь мешала ему дышать.

Я постучала ему по спине, помогла успокоиться и влила в его тело каплю целебной энергии. Не знаю, правильно ли настроила поток, и подействовало ли. Но я не могла просто смотреть, как мой любимый мучается.

– Нам пора, – хрипло и непонятно, насколько осознанно, произнёс он.

– Солнце уже садится. Скоро стемнеет. Дорога подождёт до утра.

– Мы почти дошли до спуска.

– Я долго не могла привести тебя в чувства. Тебе лучше отлежаться.

– Мне уже не станет лучше. Идём. Мы долго спали. Сейчас съем свой обед и выдвинемся. В ночные часы, если будем двигаться, не замёрзнем, а на рассвете устроим ночлег.

Выглядел мой мужчина умирающим, с синяками на скуле и лбу от падения. И это его «Мне уже не станет лучше» прозвучало, как конец всех наших чаяний.

– Дан, ты обещал, что мы дойдём...

– Мы дойдём. Прости, что напугал тебя. Больше постараюсь не падать.

Я подала ему еду с питьём и села рядом.

– Эта дорога чем-то похожа на путь к Бездне. Не находишь? – вспомнилось мне вдруг.

– Что-то в этом есть, да, – кивнул он. – Только в этот раз я ни за что не потеряю тебя.

– Пообещай, что и я тебя тоже.

Дан посмотрел мне в глаза:

– В любом случае с тобой останется продолжение меня.

– Нет, Дан. Куда бы ты ни угодил, я и наш ребёнок последуем за тобой. Ты сам это знаешь.

– Значит, мы с тобой идём к нашей последней надежде.

– Да, – тут сложно было не согласиться.

***

Своё обещание Дан сдержал: мы, едва живые, доползли до высоченных, как портал в небеса, ворот монастыря.

Багаж мы бросили у подножия громадной лестницы, ведущей к воротам, так что теперь у нас не было даже капли воды, чтобы смочить пересохшие горла. А пить хотелось. Подъём занял около трёх часов. Это была активность на пределе наших сил. Не каждый человек одолеет такое препятствие.

Мы каким-то чудом, на чистой силе воли, поднялись, чтобы столкнуться с новой преградой.

В поисках входа в святыню я увидела колокол, в который нужно позвонить, чтобы нас впустили внутрь. И даже несколько шагов до цели мне дались неимоверным трудом.

Дан и вовсе сидел на верхней ступеньке, удерживая себя на грани обморока.

«Бом-бом-бом-м-м-м!!!» – заколотила я, и такое ощущение, что от звука завибрировало всё вокруг, даже само горное плато, на котором стоял монастырь.

Наконец, тяжёлые створки ворот пришли в движение.

– Дан! Дан! Давай, вставай, идём! – я доползла до любимого и вцепилась ему в плечо.

Вместо ответа он схватился за грудь, дёрнулся и обмяк. Магическим зрением я увидела, как его аура стремительно гаснет.

– Помогите! Срочно! Кто-нибудь! – завопила я, позабыв, что в этой стране не говорят на моём языке.

***

Судя по решительным лицам монахов, Дана в этом месте узнали и признали. Нас словно ждали.

Откуда-то, будто из воздуха, взялись носилки, и мужчины в одинаковой одежде бегом понесли Дана в самую высокую часть храмового комплекса. Я потрусила следом, безбожно отставая, так как ноги отказывались подчиняться мне.

Перед моими глазами строения и зелёные лужайки водили сумасшедшие хороводы, и я плелась, цепляясь взглядом за тропу, так как бегущую процессию уже потеряла из виду.

В храме меня заставили снять ботинки и проводили в тёмный, освещаемый толстыми свечами, зал.

Над Даном, уложенным на пол, склонился монах, судя по одежде и возрасту, старейшина.

– Здравствуйте, – произнесла я и поклонилась, хотя понимаю, что вряд ли поприветствовала местного авторитета правильно.

– Вот ты какая, иномирная душа, – улыбнулся монах, и тут я поняла, что он ответил мне на чистом торборанском.

– О, вы знаете наш язык? – не успела я обрадоваться, как страх за Дана затопил всё моё существо. – Умоляю, спасите его! – и я упала на колени, вовсе не для пущего эффекта, просто ноги наотрез отказались держать меня.

– Увы, чёрная гниль атаковала его сердце. Даже молодое тело не выстоит против этой заразы. Плохо, что вы принесли её сюда. Придётся сжигать...

– Что? Нет! Я не позволю его сжечь! Должен же быть хоть какой-то способ спасти его!

– Способ есть, – хитро прищурил глаза монах, – но готова ли ты поделиться с ним своей жизнью?

– Что нужно делать?

– Если готова, ложись к нему в круг.

Только сейчас я заметила, что мозаика на полу выложена в форме круга, и как раз в его центр положили Дана.

– Советую поспешить. Я влил ему немного своей энергии, но долго он не протянет.

Я на четвереньках поползла куда сказано.

– А ритуал точно поможет?

– Узнаем, когда проведём. Это мой долг как верного слуги Всевышнего, – мужчина склонил голову.

Я легла на холодный пол и обеими руками вцепилась в руку Дана.

Только сейчас я обратила внимание, что монах выглядит совсем не так, как я себе представляла: у него, как и у его коллег, длинные, заплетённые в тугой пучок, чёрные волосы; одежда цвета охры: широкие шаровары и рубашка с запахом; обуви нет, но ноги чистые.

Пока старик расставлял массивные свечи по периметру круга, я наблюдала за ним и боролась с надвигающимся беспамятством. Мне хотелось дождаться момента, когда жизнь Дана будет вне опасности, и я смогу со спокойной душой уснуть. Последние три ночи мы почти не спали из-за кровожадных муравьёв, которые водятся у подножия гор. Эти кровожадные твари пролезали к нам в спальник и ужасно больно кусали, пытаясь растащить нас по кускам. Вместо отдыха мы шли-шли-шли, лишь бы приблизиться к нашему спасению.

Да, это поистине чудо, что мы попали в храм живыми...

С первых распевных слов ритуала, проводимого на непонятном мне языке, глаза у меня начали нещадно слипаться. Я сжала зубы, помотала головой, отгоняя сонливость, но помогло слабо.

Пространство вокруг снова закружилось, а я цеплялась реальность. Рука Дана была слишком холодной, и мне хотелось её согреть, но мои ладони тоже были ледяные. От ритуальной песни или от невозможной усталости я почти перестала чувствовать собственное тело.

Разве так должно быть?

«Боже... Неужели из меня сейчас выкачивают жизнь, чтобы отдать её Дану? Что если я умру? Дан этого не вынесет...» – крутились в моей голове мысли. Я следила за вздымающейся при дыхании грудью своего любимого, и в какой-то момент вздохи прекратились.

Я хотела закричать от ужаса, вскочить, схватить монаха, чтобы сделал хоть что-нибудь, но потеряла контроль над телом, а затем мир вокруг меня погас.

_____________________

Вот мы и подошли вплотную к завершению. Следующие главы заключительные, они всё расставят по местам и уравновесят испытания и счастье на весах судьбы.