Глава 29

Мой взгляд метнулся по залу — будто ищу опору в чужих лицах, в строгих портретах на стенах, в спинах старост на первых рядах. Амалия тем временем уже поднимается к трибуне. В длинном чёрном платье, на фоне которого её синее каре кажется ещё более ярким, холодным.

Она знает, знает, кто я. Мне на плечи словно легла невидимая тяжёлая рука от этой мысли, что пробежала в моей голове.

— Нет, — выдыхаю, едва шевеля губами.

Слово повисло между нами, плотное, как туман. Адам не отвёл глаз, но в его взгляде мелькнуло что-то — разочарование, злость, недоумение?

Я же уставилась вперёд, на сцену, будто там разворачивается самое важное событие в мире. Туда, где вслед за Амалией с не менее деловым видом шагает продавец из нашего ПГО.

Почему Дикий задал столь откровенный вопрос сейчас, когда в актовый зал вошла Амалия Ледяная? Он ведь понимает, что она может нас слышать. Почему просил подыграть ему в романтику на виду у ректора тогда, когда мы были на пути к склепу Изидора?

Выслуживается перед ней?

Молчание стало осязаемым. Оно растекается от наших кресел, заполняет пространство, заглушает размеренную приветственную речь Амалии. Я чувствую это молчание кожей — тяжёлое, колючее, будто оно оплетает меня паутиной.

И никак не выпутаться...

— Почему? — спрашивает Адам.

— Я не готова. Снова...

— Можно ведь и иначе, — понижает голос, словно намереваясь соблазнить меня им.

— Нет.

Он откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди. Я сжимаю пальцы в замок так, что они побелели.

Ректор продолжает говорить — о репутации Академии, о заботе об адептах, о важности нашей командной работы. Её голос звучит ровно, монотонно, как фон к нашей немой дуэли.

Я стараюсь слушать, но мысли крутятся вокруг одного: как теперь смотреть ему в глаза? Как вести себя? Моя ненависть к вампирам неизменна, моё нежелание быть с Адамом непоколебимо.

Я не могу верить ему. Особенно теперь, когда знаю, что он морочит мне голову.

Тем постыднее то наслаждение, которое я получила в его постели...

Дикий же, будто назло, не покидает меня. Его профиль — резкий, упрямый — маячит в моём поле зрения, напоминая: всё только начинается. Он не отступится.

— Не придёшь? — спрашивает снова.

— Нет.

— Хорошо, — кивает, принимая мой ответ.

Амалия приглашает к трибуне продавца из ПГО, так как именно он должен объявить нам нечто очень важное. Не смотря на серьёзное выражение лица, весь вид молодого мужчины всё равно напоминает мне ангела из-за светлых кудрей и ярких голубых глаз, скрытых за очками в толстой тёмной оправе.

Почему имено он?

— Меня Зовут Пертинакс Таро, — заговорил продавец, и я впервые узнаю его имя. — Вы все меня знаете как продавца в ПГО при этой Академии, но также я действующий управляющий Гильдии Охотников.

По залу проносятся удивлённые вздохи и перешёптывания. Мои глаза также невольно распахиваются в удивлении. Никогда прежде не задумывалась всерьёз о том, кто является настоящим управляющим Гильдии.

Пертинакс точно ангел. Только человек с добром в сердце может руководить сетью пунктов Гильдии Охотников, продавая нам защиту от вампирских клыков.

— Вынужден поделиться с вами важными новостями, которые касаются работы ПГО по всей стране, — продолжает он свою речь. — Всё заходит настолько далеко, что теперь нам нужна ваша помощь, чтобы сохранить бизнес, который важен не только мне и моим сотрудникам, но и вам, клиентам. Жизненно важен нам всем ради сохранения мира между людьми и вампирами, ради той степени безопасности, которая была достигнута Советом и Гильдией Охотников с помощью защитного порошка.

Мы все замерли, прислушиваясь к каждому слову.

— Наш защитный порошок позволил добиться значительного понижения смертности среди людей от нападений вампиров, — говорит Пертинакс далее, — а вампиры в свою очередь получили право на легальное приобретение крови в обычных продуктовых магазинах и право на жизнь. «Никакой крови! Никакой жестокости!», — гласит известный вам всем лозунг.

— Мне кажется, что не к добру такие речи... — кто-то шепчет среди адептов.

Атмосфера в зале сгущается. Я и сама чувствую, как напряжены мои мышцы в ожидании следующих слов управляющего Гильдией Охотников.

— Все вы знаете, — голос Пертинакса становится более громким и взволнованным, — что мы по одобрению Совета храним в секрете главный ингридиент нашего защитного порошка. Ради безопасности, ради бесперебойного производства новых партий. И долгое время нам это удавалось... Но в последнее время участились нападки вампиров на наши лаборатории, целью которых является разоблачение этой тайны. Если вампиры узнают что является секретным ингридиентом, то получат возможность препятствовать нам в нашей работе. Вы все понимаете, к чему это приведёт. Участились взрывы, поджоги, групповые нападения... Вынужден признать, что нам нужна ваша поддержка.

Едва он замолчал, зал взрывается взволнованными возгласами. Сперва — шёпот, перекатывающийся между рядами, будто волна; затем — отдельные реплики, всё громче и отчётливее.

— Почему Совет ничего не делает?!

— Им слишком много позволено, вот что! А нам запрещают применять колья! Где справедливость?!

Шум нарастает, превращаясь в хаотичный гул.

— А правительство не хочет нас поддержать? — вскакивает на ноги наш староста, Тарас Вымышленный. — А Совет нас защищать собирается? Почему закрывают глаза на выходки вампиров?

Голос Тараса звенит от ярости, эхом отражаясь от стен актового зала. Другие голоса его поддерживают дружным гулом, наполненным негодаванием.

— Молодые люди, прошу вас, сохраняйте спокойствие! — строго командует Амалия.

Пертинакс выжидает пока зал чуть успокоится и продолжает:

— Совет помогает нам, чем может. Но я считаю, что вы также имеете право знать о проблемах Гильдии, так как это важно для всего нашего общества. Это наша общая проблема. Поэтому хочу объявить вам о том, что теперь в каждом ПГО будет установлен ящик для добровольных пожертвований, которые будут уходить на защиту и оборону от вампиров.

По всему залу проносятся одобрительные апплодисменты вперемешку с проклятиями в сторону «мерзких кровососов».

— Вот ублюдки!

— Пусть отчисляют их из Академии!

— Не долго они прикидывались хорошими!

Осторожно смотрю в сторону Адама. Он всё так же сидит, откинувшись спиной на спинку сиденья, и сохраняет абсолютно спокойный и невозмутимый вид. Даже весело подмигивает мне, заметив интерес к своей персоне.

Апплодисменты смолкают, и Пертинакс продолжает своё выступление:

— Также я хочу выразить благодарность вашему ректору, Амалии Ледяной, за то, что предоставила мне помещения для работы на территории Академии и за то, что внесла большое пожертвование ради борьбы с худшими представителями её вида.

Проклятия тут же чуть поутихли, ведь наша ректор — вампир. Даже сам Пертинакс решил дипломатично и мягко напомнить нам об этом и о том, что есть добропорядочные обладатели клыков, чтобы разрядить атмосферу и привести всех в чувство.

Однако сказанное уже не стереть из памяти — все встревожены новостями и озлоблены.