Хороший день

Глухарь был хорош. И не торопясь, я смог в полной мере оценить блюдо дня. Тем более мои собеседники тоже были увлечены едой.

На сцене выступал пианист и из-под его пальцев появлялись огненные искры. Они складывались в удивительные узоры, которые поднимались к потолку и там таяли.

В иллюзорные окна светило рассветное солнце, которое вознеслось над горами. На подоконнике сидела любопытная птичка и постукивала клювом в стекло. Выглядело все настолько натуральным, что хотелось распахнуть раму и впустить в помещение горный воздух.

— Как вам местная кухня, мастер Чехов? — уточнил Морозов, как только я сложил столовые приборы на тарелке и отодвинул от себя посуду.

— Выше всяких похвал, — честно ответил я, утер рот салфеткой и вернул ее на стол.

— Ну и чудесно. Тогда, может быть, вернёмся к нашему разговору.

— Предложение интересное, — уклончиво ответил я. — Не думаю, что такими стоит разбрасываться.

— Это хорошо, что вы так серьезно восприняли вопрос о своем будущем,— -Александр прищурился.

— Но мне нужно подумать.

— Да о чем? — не понял Зимин. — За такую сочную должность некоторые из кожи вон лезут.

— А Чехов не «некоторые», — усмехнулся Морозов и его коллега замолк.

— Мне нужно взвесить все «за» и «против» и принять четкое решение.

Зимин мрачно взглянул на Морозова, но старший кустодий беспечно развел руками:

— Это разумно, Павел Филиппович. Такое решение нельзя принимать спонтанно. Потому как потом вы станете сомневаться. И это не хорошо. Считаю, что намного лучше, когда у человека есть выбор и он делает его осознанно. Сколько времени вам потребуется? Когда вы решите согласиться?

— Если время терпит, то я дам вам знать, когда определюсь, — честно ответил я и поднялся, вставая из-за стола. — А сейчас прошу меня простить. Мне пора возвращаться на работу. Там наверняка меня уже потеряли.

Александр кивнул:

— Хорошо, мастер Чехов.

Я достал из кармана бумажник, вынул несколько купюр и положил их на стол.

— Не стоит, Павел Филиппович. Обед был за наш счёт. Мы ведь пригласили вас в это заведение.

— Мне так удобнее, Александр Васильевич, — ответил я.

Морозов не стал настаивать. Только произнес:

— Мастер Зимин отвезет вас домой.

— Я могу добраться сам, — ответил я, но Морозов покачал головой:

— Мне так удобнее, — мужчина вернул сказанную мной ранее фразу. — Я привез вас в это место для того, чтобы обсудить свою просьбу. Значит, должен доставить вас обратно.

Я ненадолго задумался, а затем кивнул:

— Хорошо. Пусть будет так.

— А я, пожалуй, попробую глухаря, который вам настолько пришелся по вкусу, — старик, казалось, потерял ко мне интерес и подозвал к столику распорядителя.

Зимин довольно ухмыльнулся и встал из-за стола:

— Отлично. Тогда едем, мастер Чехов.

* * *

Домой меня доставили с комфортом. И за всю дорогу Зимин не проронил ни слова. Лишь когда машина остановилась у арки, Стас заметил:

— У вас появилась вывеска, мастер Чехов. Утром ее не было.

Я выглянул в окно и убедился, что над воротами и впрямь висела доска, с вырезанными словами: «Адвокат-некромант Павел Филиппович Чехов».

Выглядело достойно, и я в очередной раз подумал, что помощник мне попался на редкость толковым.

— Благодарю, — сказал я, выходя из салона, и направился к дому.

— До новых встреч, — донеслось мне в спину.

Фома стоял у порога и прикручивал к двери табличку. Она была похожа на ту, что я уже оценил, только меньшего размера и с указанием часов работы.

— Вашество, — нахмурился парень, когда я подошел, — Арина Родионовна вам звонила. Вроде кто-то приходил, да вас не застал.

— Разберемся, — пообещал я и остановился, чтобы полюбоваться на работу слуги. — Надо тебе ежемесячную премию выдавать за все, что ты делаешь по хозяйству.

— Скажете тоже, — смутился помощник. — Вы и так меня приняли как родного.

— Сегодня была почта? — спросил я, уже войдя в дом.

Навстречу мне вышла секретарша и обеспокоенно уточнила:

— Все хорошо? Я не смогла с вами связаться.

— Иногда такое случается, — я поставил спортивную сумку стены и добавил, — меня кто-то искал?

— Я нашла договор на столе. Его надо зарегистрировать?

— Да, я стал представителем Регины Миловановой, — ответил я.

— Той самой? — шепотом уточнила девушка.

— Полагаю, что других женщин с таким именем в империи нет. И будьте спокойны, я проверил ее документы. Конечно, это псевдоним, но он стал официальным именем этой дамы.

— И когда вы успели с ней встретиться? — девушка смутилась своих слов и добавила, — Извините.

— Зарегистрируйте клиентку как частное лицо, — распорядился я, игнорируя вопрос. — В качестве оплаты впишите рубль.

— Опять ты занимаешься благотворительностью, — возмутилась появившаяся посреди комнаты Любовь Федоровна.

Я обошел ее, хотя мог пройти сквозь призрачную фигуру. И только поэтому Арина поняла, что в приемной мы не одни.

— Здравствуйте, — произнесла девушка в пространство и вернулась за стол.

Виноградова двинулась за мной, пробормотав что-то о глупых девчонках и слишком добрых адвокатов.

Я вошел в кабинет, закрыл дверь. Призрак последовала за мной, не собираясь прекращать разговор:

— Ты как будешь зарабатывать? — призрачная дама продолжила воспитательный процесс. — Если ты намерен каждого клиента защищать бесплатно, то мы по миру пойдем.

— Не пойдем, — отмахнулся я, не желая вступать в полемику.

— Конечно, если ты будешь время от времени работать с кем-то вроде того господина… — она задумчиво поджала губы, притворяясь, что вспоминает имя. — Рипера, верно?

— Очень надеюсь, что мы с ним не окажемся замешаны в одно дело, — тут же отозвался я и едва сдержался, чтобы не суеверно не плюнуть через плечо.

— Где деньги, Павел Филиппович? — сурово сдвинула брови моя бухгалтерша. — Мне надо начислять зарплату нашим сотрудникам. Фоме, этой Арине Родионовне. А скоро еще и Зинаида объявится, насколько я поняла.

— С чего поняли? — оживился я.

— Так приходила она сегодня. Не застала вас и обещалась прийти позже.

— Ясно.

— Выглядела довольной. Думаю, она уже подсчитывает, сколько заработает на добром адвокате. Будет пользоваться твоей наивностью.

— Вы драматизируете.

— Я прожила много лет, юноша, — возразила женщина. — Успела поработать в смуту. Не вздумай повестись на ее жалостливые истории. Наверняка скажет, что ей жить негде, и попытается занять комнатку под лестницей.

— У нас ведь нет комнаты под лестницей.

— Значит, мою захочет занять, — капризно воскликнула Виноградова.

— Никто на вашу площадь не рассчитывает. Если только на уголок в подвале…

Я сказал это в шутку, но Любовь Федоровна отреагировала бурно. Всплеснула руками и затараторила:

— Еще чего не хватало! Будет ходить там, свет жечь, трубы трогать.

— Бетон топтать и воздух дышать, — продолжил я буднично.

— А если и так! — возмутилась женщина. — Не хочу я посторонних в своем доме. Нервируют они меня!

— В нашем доме, — автоматически поправил я призрачную даму.

— В моем, — обиженно фыркнула она. — Ты так и не решился выкупить особняк у моей наследницы.

— Мы обсуждали с вами это всего пару дней назад, — напомнил я.

— Это почти целая вечность, — Любовь Федоровна села в кресло. — Предложение выгодное. Мы сможем сбить цену и получить дом за смешные деньги. В центре города, в исторической части…

— Павел Филиппович? — позвала меня секретарша и судя по голосу делала это не в первый раз.

— Хамка. Кто ее научил вмешиваться в разговор? — процедила призрачная дама, словно позабыв, что девушка ее не слышит. — Обсудим это позже, Павел. Но не думай, что я позволю поселить в дом еще кого-то. Я и так терплю тебя и твоего Фому.

— Мне его попросить съехать? Или нам двоим стоит поискать новый дом? — уточнил я, не поднимая головы.

— Шантажист, — прошипела хозяйка дома и истаяла в лужице солнечного света, который пробивался в окно. Я же довольно вздохнул и откинулся на спинку кресла, наслаждаясь отдыхом от призрака. Любовь Федоровна была интересной собеседницей. Но иногда женщина всегда себя несносно и была чересчур назойливой.

Но отдых мой был недолог. В приемной послышался мужской голос, и я вздохнул. Видимо, прибыл клиент.

Арина Родионовна что-то ответила пришедшему, а затем послышался стук каблуков. А через долю секунды дверь приоткрылась, и в кабинет вошла секретарша:

— Мастер Чехов, прибыл мастер Галицкий.

— Пусть войдет, — ответил я. Секретарь кивнула и впустила Галицкого:

— Прошу, мастер.

— Спасибо, — поблагодарил мужчина и вошёл в кабинет.

— Арина Родионовна, приготовьте нам, пожалуйста, чай, — попросил я секретаря и девушка вышла из комнаты. — Добрый день, мастер Галицкий, — поприветствовал я гостя и указал на свободное кресло. — Прошу, присаживайтесь.

— Благодарю, Павел Филиппович, — Сергей прошёл к столу и сел в кресло. Несколько секунд помолчал, словно подбирая слова. И, наконец, произнес:

— Я очень благодарен вам за то, что вы помогли мне вернуть мануфактуру, Павел Филиппович. Я исполнил ваше условие. Все работники восстановлены на мануфактуре с прежним окладом.

— Отлично, — довольно ответил я. — Осталось только ввести меня в штат. В качестве юридического консультанта. Арина Родионовна передаст вам заполненное заявление. Боюсь, без этого Кристина Олеговна скоро вернётся к вам, припоминая старые обиды.

Галицкий кивнул:

— Конечно, мастер Чехов. Юрисконсульт с окладом в сто рублей в месяц.

— Достаточно пятнадцати, — возразил я

Промышленник удивлённо поднял бровь, но ничего не ответил, соглашаясь с моими словами. Я же пояснил свою позицию:

— Сто рублей стоит ставка штатного юриста, мастер Галицкий. Я же практикант и не имею права работать полный день вне кабинета. Только давать консультации время от времени. Если же вы установите ставку в сто рублей, у адвокатской палаты могут возникнуть вопросы. Поэтому пятнадцати вполне хватит.

Галицкий кивнул и достал из внутреннего кармана пиджака конверт, положил его на стол и решительно подвинул его в мою сторону:

— Вот. Здесь благодарность за то, что вы мне помогли.

Я взял конверт, заглянул внутрь, в котором лежала стопка купюр, с банковской лентой, указывающей сумму в триста рублей. Решил, что разумно будет не отказываться от премии.

— Благодарю.

Дверь открылась, и в кабинет вошла Арина Родионовна. В руках у секретаря был поднос, на котором стоял заварочный чайник и две чашки. Девушка поставила посуду на стол и разлила настоявшийся напиток по чашкам:

— Прошу, — произнесла она и я кивнул:

— Спасибо.

— Что-нибудь ещё? — поинтересовалась девушка.

— Распечатай форму предоставления услуг в качестве юрисконсульта, — попросил ее я. — Я буду представлять мануфактуру Галицкого.

— Хорошо, — ответила девушка и удалилась. Я же взял чашку и сделал глоток:

— Попробуйте чай, мастер Галицкий, — посоветовал я гостю. — Очень уж удачный сбор трав, ягод и чая.

- Спасибо, Павел Филиппович. За все спасибо, — мужчина улыбнулся и я вдруг подумал, что сейчас он кажется лет на десять моложе, чем в нашу первую встречу.

* * *

Галицкий оказался последним клиентом на сегодня. После его ухода я подписал договор о принятии меня юрисконсультом, который принесла мне Арина Родионовна. И до вечера я был предоставлен сам себе, предаваясь ничегонеделанию. Уже перед ужином в мой офис пришел еще один гость.

О визите которого меня оповестил Фома, постучав в дверь моей комнаты.

— Вашество, там вас ждут, — и добавил шепотом, — с едой. Пахнет так, что аж слюнки текут

— Иду, — усмехнулся я

Я вышел из комнаты и спустился в офис, где на диванчике сидела девушка лет двадцати. Румяная, круглолицая, с длинными светлыми волосами заплетенными в две тугие косы. Гостья была в клетчатом платье с пышной юбкой, красном плаще, а на голове красовался такого же цвета берет. А на столе стояла накрытая льняной салфеткой корзинка. И едва я вошёл, девушка вскочила с дивана и поклонилась.

— Спасибо вам большое, мастер Чехов, — заговорила она звонким голосом. — Уж не знаю, как вам это удалось, но мануфактура вернулась к предыдущему хозяину, а всех старых работников восстановили на производстве. Спасибо вам, Павел Филиппович. Всю жизнь за вас молиться Искупителю буду.

— Все хорошо, — ответил я, глядя на светящееся от радости лицо гостьи. — А вы кто?

Девушка смущенно стянула с головы берет и сжала его в пальцах.

— Иришка, дочь кухарки Зинаиды. Мама приходила к вам днем. Хотела лично сказать вам спасибо, да вас дома не было.

— Да, я был занят.

— Так что вечером я решилась к вам заглянуть. Спасибо вам, Павел Филиппович. Вы стольким хорошим людям помогли. Вот!

Она протянула мне корзинку.

— Что это? — уточнил я, глядя на плетеную торбу.

Краем глаза я заметил, как по холлу бесшумно прошелся Фома.

— Я вам принесла готовку на пробу.

— Чью? — спросил я.

— Мою, — девушка густо покраснела. — Маму на работе восстановили. И она так переживает, что надо уходить. Там же у нее все подруги работают. Столько лет трудится.

— Я так и знала, — ядовито прошипел голос Виноградовой. — Сейчас начнет на жалость давить и сказки рассказывать.

— Моя мама честный человек. У нас в семье принято слово держать. Так что она через две недели сможет уйти с должности. Да только я подумала…

— О чем? — я уже догадался, что скажет девушка, но хотел услышать это от нее самой.

Снова у входа в приемную прошелся Фома и словно невзначай заглянул в комнату.

— Вашество, — Иришка прижала берет у груди, — я готовлю не хуже, поверьте. Даже образование есть. Правда, среднее специальное. Но диплом с отличием. И справка от лекарей, что я здорова, тоже имеется.

Девушка вынула из внутреннего кармана плащика небольшую картонную книжечку с рисунком змеи, обернутой вокруг чаши, и прямоугольный диплом с красной обложкой.

— Вот, — она протянула мне документы.

— Адвокат из уважаемой в Империи семьи работает за еду, — послышался за спиной вздох Любови Федоровны. Но я не стал реагировать на комментарий и взял бумаги.

— Павел Филиппович, я буду хорошо трудиться. Знаю, что вы хотите в дом надежную работницу. И с опытом. Но я буду очень стараться. Я плиту знаю и у нее уже, почитай, одинадцать лет стою.

— С десяти лет? — уточнил я.

— Врет и не краснеет, — недовольно бросила Виноградова.

— С девяти. Мне папка скамеечку ставил. И я на нее забиралась. Мамка учила меня, а я потом на всю семью кошеварила. А затем папки не стало и мамке пришлось отдать меня в интернат, чтобы забирать домой только на выходные.

— Она там и воровать научилась, — продолжала ворчать призрачная дама.

— Я там тоже при кухне работала. И отрабатывала питание и ночлег.

— Мне и впрямь не хочется, чтобы Зинаида уходила с работы, которую любит, — я отметил, что баллы у девушки и впрямь были высшими по каждому предмету, указанному в дипломе.

— Я буду стараться. И готова работать за меньшую сумму, которую вы маме обещали, — Иришка уже вовсю скручивала несчастный берет, словно пыталась выжать из него воду. — И даже без договора работать.

— Глупости какие, — пробурчал где-то неподалеку Фома.

— Законы мы чтим. И договор будет обязательно.

— Правда? — просияла Иришка. — Спасибо, вашество. Вы не пожалеете.

— Ты смотри какая ушлая, — возмутилась Любовь Федоровна. — Ты ж ее не принял на работу. А она уже…

— С испытательным сроком, — я сделал ударение на этой фразе.

— Конечно, — девушка широко улыбалась.

— Тебе придется обратиться в профсоюз и зарегистрироваться в нем. Самой платить взносы. Не забудешь?

— Не забуду, — она замотала головой так, что косы закачались из стороны в стороны.

— Мы обговаривали, что Зинаида будет носить одежду в чистку. Заниматься уборкой. Оплату обсудим, в зависимости от нагрузки, — я прошел за стол секретаря и включил копировальный аппарат.

— Хорошо, господин адвокат.

— Кстати, вот еще, что важно, — мне пришлось задуматься о том, как сказать Иришке о призраке.

Но Любовь Федоровна решила все взять в свои прозрачные руки. Она приподняла салфетку, чтобы заглянуть внутрь корзинки. Потом вынула румяный пирожок и понесла его к Фоме. Тот смотрел на происходящее с досадой, явно ожидая, что девушка закричит и рванет прочь. Но Иришка оказалась неробкого десятка. Она подошла к корзинке и вернула салфетку на место.

— Остынет еще, — пояснила она и потом смущенно добавила, обратившись к помощнику, — Надеюсь, вам понравится начинка. Там рыба и капустка.

Парень смутился и пробормотал что-то одобрительное. Забрал покачивающийся в воздухе пирожок и направился в свою комнату.

— А Зинаида знает, что ты сама решила пойти в этот дом работать? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, — честно ответила Иришка. — Она мне сказала, что слово надо держать. И об одолжениях не просить. Но разве это одолжение, если я буду честно работать? Жить мне есть где. Буду к вам ходить, как вы мне по графику определите.

— Бери девку, — довольно протянула Виноградова. — Я не возражаю.

Я сделал копии документов и сел за составление договора. Аромат выпечки торопил меня нанять работницу и отправиться ужинать.