Удачные переговоры

Через двадцать минут договор был готов, распечатан в двух экземплярах и подписан обеими сторонами. Иришка забрала бумаги и поклонилась:

— Спасибо за доверие, Павел Филиппович. Я не подведу. А корзинку завтра заберу.

Она расправила беретик, но не решилась надеть его на голову. Накинула капюшон и направилась было к дверям.

— Вы далеко живёте? — поинтересовался я, когда гостья уже была у выхода.

Иришка остановилась, обернулась и смущенно пояснила:

— На окраине Портового района, мастер Чехов. Но не волнуйтесь, на работу я буду приезжать ко времени.

Из своей комнаты вышел Фома и деловито уточнил:

— Может быть, я отвезу девушку домой, вашество? А то уже считай ночь на дворе.

— Хотел попросить тебя о том же, — ответил я.

Щеки девушки зарделись:

— Не стоит, мастер Чехов, — начала она, но я ее прервал:

— Стоит. Ночное метро не лучше место для девушки.

— И то верно, — подтвердил Фома и направился к дверям, на ходу натягивая на голову кепку. — Идёмте, Ирина.

— Да можно на «ты», — неуверенно ответила девушка, бросила на меня извиняющийся взгляд, еще раз поклонилась. — Спасибо, Павел Филиппович.

Она вышла из приемной вслед за слугой, махнув полой красного плаща. А через несколько минут во дворе послышался звук заведенного двигателя машины такого же цвета.

— Ужинать придется в одиночестве, — протянул я с улыбкой.

— Правильно, — подтвердила возникшая за спиной Любовь Федоровна. — Есть лучше пока горячее. — А Фома у Иринки перекусит.

Я обернулся:

— Полагаете?

— Неужто ты думаешь, что девушка не отблагодарит его за проявленную заботу ужином? — фыркнула призрак.

Я хитро улыбнулся, но Любовь Федоровна истолковала мой довольный вид по-своему и ехидно заявила:

— Вам бы, княжич, проститутошную посетить. А то заработались вы. Вот всякие грязные мысли в голову и лезут. Я имела в виду простую человеческую благодарность. А не то, что вы подумали.

— Уже на «вы», — довольно заключил я. — Всегда знал, что рано или поздно вы начнёте говорить со мной с уважением.

Призрак грозно нахмурилась и открыла было рот, чтобы что-то сказать, но я с видом победителя уже покинул приемную. В руках я нес корзинку с пирожками и горшочком, в котором что-то плескалось.

* * *

Остаток вечера и часть ночи прошли стандартно. Я выложил перед собой выпечку, налил в миску густой бульон, с которым надлежало есть пирожки. И понял, что такая трапеза мне по вкусу. Дочка пошла талантом в мать и приготовила отменное блюдо, хоть оно и было простым. Полистал газету, почти не обращая внимания на прочитанное.

Потом неспешно наполнил ванну, бросив в нее крупную морскую соль с можжевеловым ароматом. И забрался в воду, где меня и разморило. Сквозь мутное толстое стекло окна виднелось темное петроградское небо. К счастью, призрачная дама не решилась составить мне компанию за интеллигентной беседой. Она бы вполне могла это сделать.

Я подумал, что постоянная кухарка нам и впрямь необходима. Пришло время отказаться от промокаций, которые окончательно грозили испортить фигуру. Хотелось уже перейти на более простые и полезные блюда. К тому же мне показалось, что у Иришки были все шансы найти путь к сердцу Фомы через его желудок. Достаточно было видеть, как парень оживился при виде девушки.

Мысли мои потекли в другое русло, и я вспомнил сегодняшнюю встречу с кустодиями. Хорошее настроение мигом потерялось, и даже вода перестала греть меня. Я вышел из ванной, накинул на себя тяжелый махровый халат и вошел в спальню.

— А убрать за собой он не догадался… — раздалось позади недовольное бурчание и звук уходящей в сток воды.

— Что бы я без вас делал, — устало бросил я через плечо.

— Думаешь, девчонка будет лучше убирать? — воинственно уточнила Виноградова, проявляясь в центре комнаты.

— По крайней мере, она не будет подсматривать за мной, когда я купаюсь.

— Не факт, — отмахнулась женщина и тотчас опомнилась, — Это я подсматриваю?

— Ну, я верю, что вы прикрываете глаза ладонью. Только насколько я понимаю, она у вас прозрачная.

— Пошлость. Звенящая пошлость… — произнесла Любовь Федоровна трагичным голосом и направилась прочь из комнаты. Но на выходе сообщила, — Я деньги Галицкого забрала. Разложу немного по конвертам, чтобы выдать зарплату.

— И мне чуточку наличности не помешает, — пошутил я, после чего женщина бросила на меня недовольный взгляд и растаяла.

* * *

Из крепкого сна меня вырвал утром будильник.

Сегодня мне удалось выспаться, поэтому проснулся я бодрым и свежим. Быстро встал с кровати, привел себя в порядок, и вышел в гостиную, когда на часах было половина восьмого.

— С добрым утром, Павел Филиппович, — произнесла Любовь Федоровна, едва только я вошёл в гостиную. — Как спалось?

Я с удивлением посмотрел на сидевшего в кресле призрака. Вид у женщины был очень смиренный. Но ещё больше меня удивил стоявший на столе заварник, рядом с которым была вазочка с печеньем.

— Отлично, — осторожно ответил я, пытаясь понять, в чем подвох.

— А я приготовила тебе чай. Присаживайся, пей.

— В нем яд? — на всякий случай уточнил я.

— Что ты, Павел Филиппович, Искупитель с тобой, как ты мог такое подумать — замахала руками призрачная женщина. — Просто хотела извиниться за вчерашнее. Я повела себя неподобающе, а шутка с проститутошной была неуместной. И та ситуация в ванной… Мне очень неловко за свое поведение.

— Хорошо, — ответил я и сел в кресло. Налил в чашку чай и сделал маленький глоток.

— Ну как тебе? — с улыбкой спросила призрак.

— Очень вкусный, — честно ответил я.

— Печенье бери. Сама готовила.

— Любовь Федоровна, вам что-то от меня нужно? — не удержавшись спросил я.

Виноградова удивлённо посмотрела на меня:

— С чего ты так решил? Я же уже сказала: я просто хочу извиниться за вчерашнее.

Я усмехнулся и покачал головой:

— Уж простите за прямоту, Любовь Федоровна, но верится с трудом.

Призрак вздохнула:

— Ладно, ты меня раскусил. Хочу поговорить о покупке дома.

— А вот и ложка дегтя в этой бочке меда, — ответил я и взял из вазочки печенье.

— Что ты решил?

— Ну если вы хотите стать совладельцем, предлагаю совершить эту покупку пополам, — хитро предложил я.

— Идет, — мигом согласилась женщина.

— И деньги должны быть не фальшивыми, — быстро добавил я.

Это немного озадачило призрака. Но после недолгих раздумий Любовь Федоровна снова кивнула:

— Искупитель с тобой. Ладно.

— Вы ведь понимаете, что сумма будет внушительной? Даже несмотря на скидку из-за вашего… проживания в доме.

— Понимаю, — Виноградова кивнула. — Но также моей наследнице надо знать, что крышу стоит заменить в ближайшее время.

— Вы нашли там прореху? — удивился я.

— Я ее создам, если Дашка откажется продавать дом, — пообещала призрачная дама. — Так и скажи этой девке.

— Это очень похоже на вымогательство, — нахмурился я.

— Ты не вымогаешь, — возразила собеседница. — Я могу существенно снизить цену для нашей с тобой выгоды.

— Вредить и ломать дом не нужно, — сурово потребовал я. — Обманывать вашу наследницу я не стану. Это подло.

— И это говорит сын начальника охранки, — женщина возвела глаза к потолку. — Внук судьи. Адвокат. Некромант! — последнее слово она буквально прокричала.

— Вернемся к деловому тону, — я скрыл улыбку.

Любовь Федоровна шумно выдохнула через нос, поджав губы.

— Хорошо. Вернемся. В любом случае я подсчитаю сумму, которую смогу выделить на покупку своего же дома. И предоставлю тебе цифры.

— Звучит разумно.

— Ничего разумного, — проворчала женщина. — Это мой дом. И деньги тоже мои.

— Они в этом здании? — невинно поинтересовался я.

— Зачем тебе это знать? — тотчас напряглась собеседница.

— Деньги тоже могут принадлежать наследнице… — философски начал я, но призрак меня перебила:

— Мои деньги не принадлежат никому, кроме меня, — холодно отчеканила она. — В завещании я указала, что все ценности должны быть захоронены вместе со мной в склепе.

— Серьезно? — поразился я.

— Но их не нашли. Особо и не искали, в общем-то, — как-то неуверенно продолжила Виноградова. — Решили, что грабитель унес все, что сумел выгрести из сейфа.

— Но это не так? — уточнил я.

— Давай вернемся к деловому разговору, — призрак насупилась.

— Хорошо. Тогда сегодня я позвоню Дарье и уточню, за какую сумму она готова его продать.

— Зачем ждать? — удивилась женщина. — Можно же позвонить прямо сейчас.

Я взглянул на часы. Без десяти восемь.

— Боюсь, ваша родственница ещё спит. Позвоню ей в обед, — я покачал головой.

Любовь Федоровна вздохнула:

— Ладно. Но я тебе напомню.

— Договорились, — я допил чай и отставил пустую чашку. — А теперь прошу меня простить. У меня начинается рабочий день.

Встал с кресла и направился к выходу, оставив Любовь Федоровну в одиночестве. И сделал вид, что не заметил, как она хмурится. Думаю, в ближайшее время в подвал лучше не спускаться, чтобы не нервировать нашего жадного призрака.

* * *

Внизу меня ждал встревоженный Фома. При виде меня парень оживился.

— Все в порядке? — спросил я. — Как вчерашняя поездка?

— Хорошо все, вашество, — закивал слуга. — Девушка была доставлена домой. Дом, кстати, хороший. И люди там приличные. Работяги. Но я все же проводил ее до двери.

— Это правильно, — согласился я.

— Она позвала меня на чай, — помощник неожиданно смешался и густо покраснел. — Но я отказался.

— Почему? — серьезно уточнил я.

— Чтобы не смущать Ирину. Она ведь просто была учтива.

— Ты так думаешь? — я улыбнулся.

— Неужто может быть другая причина, — отмахнулся парень, но стоило ему взглянуть в окно, как он вновь напрягся.

— Что случилось?

— Ее мама пришла с утра и ждет, когда откроется кабинет.

— Чья? — не понял я.

— Зинаида, — трагично пояснил парень.

— И почему ты не впустил ее в дом? — изумился я.

— Боязно как-то, вашество. Вот зачем женщина может прийти ни свет, ни заря и ждать у порога с таким вот лицом, — он опустил уголки губ вниз и нахмурился, демонстрируя выражение лица гостьи.

— Ты ведь не обидел Иришку, — я даже не сомневался в правоте своих слов. — Значит, и бояться нечего.

— Эх, вашество, — Фома покачал головой. — Бабульки на лавке как только меня завидели, так сразу и решили, что я душегубец или франт гадский.

— О как, — я пожал плечами. — Запускай дракона. Будем решать проблемы, если они есть.

Помощник подошел к двери и распахнул ее.

— Павел Филиппович ожидает вас, — звонко сообщил он и отступил внутрь помещения.

На пороге женщина вытерла подошвы ботиночек о коврик и вошла.

— Здравы будьте, Павел Филиппович, — она тепло мне улыбнулась и кивнула замершему в нерешительности Фоме. — Простите меня за навязчивость. Я пришла к вам перед сменой. Очень надеюсь, что не помешала.

— Что вы, все в порядке, — уверил я Зинаиду. — Лишь надеюсь, что вам не сложно было ожидать меня.

— Я вам так благодарна, господин Чехов, — женщина набрала в легкие воздух и продолжила, — всех уволенных позвали обратно. Обещали оплатить компенсацию вынужденного простоя на работе.

Указал на диванчик в приемной, и женщина уселась на него, поставив корзинку на небольшой столик перед собой.

— Рад, что все сложилось именно так. Мастер Галицкий оказался человеком слова и сделал все, как и обещал.

— В газетах пишут, что ему вернули мануфактуру, но все работники знают правду. И до людей дошли слухи, кого надо благодарить за помощь.

— Главное, что люди довольны. И ваш начальник — хороший человек, который ратует за благополучие своих сотрудников.

— Все так, — женщина перевела дыхание и вновь улыбнулась, но на этот раз словно бы с легкой грустью. — Я обещала, что приду в ваш дом работать. И от своих слов не отказываюсь…

— Вроде мы уже договорились с вашей дочерью, — я слегка нахмурился.

— Я наругала Иришку, за то, что она к вам приходила и просила за меня. Хоть мне и не надо увольняться с работы, но я исполню обещание…

— Наругала? — едва слышно шепнул Фома, но тотчас закрыл ладонью рот. Развернулся и ушел по лестнице наверх.

— Давайте по порядку, — остановил я взволнованную женщину, — Вам нравится ваша нынешняя работа, верно?

— Это правда, — Зинаида кивнула. — Я же там давно уже тружусь. Людей знаю. Дружу с ними. Они мне как родные.

— И увольняться оттуда не собирались, если бы не обещание, так?

— Истинно так, — она повесила голову. — Простите, не хотела вас обидеть. Ваше предложение щедрое и мне очень повезло…

— А ваша дочь постоянной работы не имеет, я правильно понял?

— Правильно, — Зинаида с надеждой взглянула на меня. — Но ведь у нее опыта нет. А вам нужна работница с рекомендациями.

— Мне хватит вашей рекомендации, — мягко перебил я собеседницу. — Если вас все устроит, вы можете остаться на мануфактуре, а ваша дочь будет работать на тех же условиях в этом доме. Здесь к ней будут относиться со всем уважением. Договор мы уже составили?

— Да? — пораженно уточнила Зинаида и всплеснула руками. — Вот же наглая девчонка…

— Она у вас очень хорошая, — возразил я. — И порядочная. Поверьте, я бы никогда не согласился принять в дом человека, не обладающего такими качествами.

— Ну, Ирка, — хохотнула Зинаида. — А мне не сказала, что вы уже обо всем сговорились.

— Она ведь совершеннолетняя, — растерялся я. — И я был уверен, что вы не станете возражать против ее найма.

— Я так вам благодарна, ваша светлость, — женщина прижала руки к груди. — Слов нет, чтобы выразить, как я счастлива. Мне ведь когда вчера сказала Ирка, что пришла к вам, так, я подумала, вы решите, будто я подлый человек. Что вас обманула. А я ведь…

— Поверьте, я рад, что все так сложилось, — уверил я Зинаиду.

— Да? — она осеклась и явно смутилась.

— Вы останетесь на любимой работе, а дочь ваша сможет получить запись в трудовой книжке и рекомендации, если решит уйти работать в более богатый дом или едальню. Тем более, ее пирожки выше всяких похвал.

Женщина зарделась и заулыбалась.

— Меня к вам Искупитель привел, не иначе. Век за вас молиться стану, господин Чехов.

— Благодарю вас, Зинаида. И за дочь вам отдельное «спасибо». Она у вас хорошая.

— Спасибо, Павел Филиппович, — женщина промокнула глаза носовым платком. — Я принесла вам блюда на сегодня. Вместе с Иришкой готовили. Позвоню и скажу, что все знаю.

— Наверное она вся испереживалась,

— Доберусь до работы и оттуда наберу, — пообещала женщина и посмотрела на наручные часы. — Простите, но мне надо успеть на проходную.

Фома тенью прошел мимо дверного проема, и я его окликнул:

— Ты не мог бы довести Зинаиду на работу?

— Что вы, господин Чехов, — замахала руками гостья.

— Вы позаботились о нашей трапезе на сегодняшний день. И нашли время для разговора. Думаю, что Фоме будет несложно довести вас до нужного места. И вы прямо с машины позвоните дочери. Скажете о нашей договоренности.

— Правильно о вас говорят, Павел Филиппович.

— И что говорят? — полюбопытствовал я.

— Что вы человек хороший. Несмотря на то что адвокат.

— И некромант, — напомнил я.

— Разве это недостаток для хорошего человека, господин? — простодушно уточнила Зинаида, а потом оглянулась и тихо добавила, — Призракам тоже хорошие люди нужны, верно?

— Все так, — улыбнулся я и поднялся на ноги, чтобы проводить гостью.

Она удивилась, когда Фома в строгом костюме открыл перед ней дверь своей красной машины. Я подумал, что он правильно сделал, что не подогнал «Империал». Если на кого-то дорогой автомобиль и произвел впечатление, то порядочную Зинаиду скорее бы смутил.

Во дворик вошла Арина Родионовна и проводила взглядом выезжающую машину. Девушка была одета в элегантное бежевое платье с высоким воротником. Я невольно залюбовался ее фигурой и легкой походкой. И с трудом заставил себя отвести глаза от красивой девушки.

— Что-то случилось? — спросила она, подойдя ближе.

— Доброе утро, — я улыбнулся. — Все хорошо. И очень надеюсь, что ничего не случится хотя бы сегодня.