Некромант с некроманткой

На палубе не было посторонних. Софья Яковлевна была облачена в темно синие платье в пол с открытыми плечами. Она расположилась у борта, облокотившись о поручень. Женщина смотрела на воду и щурилась от солнечных бликов, которые отражались от волн. На изящном столике, прикрученном к палубе, стояла бутылка из темного стекла, обернутая салфеткой. Официант замер рядом, ожидая, когда княгиня подаст ему знак наполнить бокал, который она держала за ножку.

— Добрый день, — произнес, я подходя ближе. — Хорошо выглядишь.

Бабушка бросила на меня острый взгляд, а потом резким взмахом руки отослала слугу. Молча поставила бокал на стол и подошла ближе. Между ее бровями залегла складка, а губы поджались.

— Ты на самом деле оказался там случайно? — спросила она глухим голосом.

— Да, — растерялся я и неожиданно очутился в крепких объятьях женщины.

Она стиснула меня так сильно, что на мгновенье у меня потемнело в глазах.

— Мы ведь договаривались не делать так, — нервно улыбнулся я, когда оказался свободен.

— Это было давно, и я передумала, — отмахнулась бабушка.

Мне вдруг померещилось, что ее глаза покраснели от недавних слез. Но я тотчас отогнал от себя подобные мысли. Княгиня никогда не плакала. Даже когда в наш дом пришла настоящая беда. По крайней мере в твердости характера некромантки я был уверен.

— И каким образом ты попал на эту проклятую площадь?

— А тебе не доложили?

— Кто? — Софья Яковлевна изобразила искреннее удивление.

— Ты всегда в курсе того, что хочешь знать.

— Глупости, — женщина подвела меня к столику и предложила занять свободный стул. — Я обычная старушка на пенсии.

Тут уже я нахмурился и внимательно оглядел родственницу. Несмотря на усталые глаза, она выглядела удивительно привлекательной. Никто в здравом уме не дал бы ей больше сорока. Многие полагали, что все дело в оттенке ее силы, которая сохраняла молодость тела. Но я точно знал, что в дополнении к талантам, моя бабушка не пренебрегала физическими нагрузками и питалась правильно. Несмотря на шутки про распитие вина, она позволяла себе алкоголь крайне редко, предпочитая отвары и особые сборы чая.

— Ты никогда не была обычной и уж тем более старушкой. Что до твоей пенсии…

Женщина положила на мою руку свою ладонь и легонько сжала ее.

— Мне не стоит говорить тебе этого, Павлуша, но я испугалась. Когда мне сообщили про взрыв, первым делом я позвонила в твой кабинет. Как знала, что тебя там нет. И оказалась права.

— Я встречался с Васильевым по личным делам.

— Старый лис надумал за твой счет решить вопрос со своим выродком? — буднично осведомилась княгиня.

— Мне сделать вид, что я не слышал этого? И ты не в курсе разговора, который должен быть тайным?

— Прям тайна императорского двора, — собеседница закатила глаза. — Глава палаты думает, что никто не знает о его грешке. И пусть продолжает так думать. Он правильно сделал, что не попытался втянуть в эту скверную историю никого из старых знакомых.

— Скверную? — я насторожился.

— Не для тебя, — успокоила меня Софья Яковлевна. — Вышло так, что ты, пожалуй, единственный, к кому этот пройдоха мог обратиться. У тебя уже вырисовывается определенная репутация, которая позволит решить это дельце без последствий для тебя.

— Может, ты подскажешь…

— Ну, уж нет, — усмехнулась женщина. — Ты сам со всем справишься.

— Кстати, об этом… — я замолчал, так как на палубу вышел официант с подносом.

Парень ловко выставил на столик устриц, тонко нарезанную красную рыбу и розетки с икрой.

— Корюшка? — я поднял бровь.

— Ты правда решил, что я не захочу побаловать своего внука чем-нибудь по-настоящему вкусным?

Я мог бы возразить, что жареная корюшка в этом сезоне была неплоха, но решил смолчать. В конце концов, спорить с княгиней всегда было себе дороже.

— Так что ты собирался обсудить со мной, дорогой? — бабушка напомнила мне о прерванном разговоре.

— Не так давно я дал одно обещание, будучи совершенно уверенным, что оно ни к чему меня не обяжет.

— О чем речь?

— Я дал слово призраку, что найду ее душегуба, — сказал я совершенно спокойно.

— И исполнил обещанное? — прищурилась Софья.

— Еще нет, — нехотя признал я.

— Что ж, тебе придется сделать это. И впредь ты будешь осторожнее со клятвами.

— Тебе стоило мне рассказать, что у мертвый есть свой профсоюз, — упрекнул я бабушку.

— Некоторые уроки ты должен усвоить на своей шкуре, — княгиня покачала головой. — И этот может быть для тебя болезненным. Но он твой. Постарайся не затягивать с исполнением обещания, дорогой. Иначе…

— Чем мне грозит проволочка?

— Проценты могут оказаться болезненными, — женщина потерла ключицу, на которой виднелсяь едва заметный шрам. Я знал, что он становился более темным во время холодов. — Но я уверена, что ты сможешь договориться об отсрочке.

— Точно? — я внутренне содрогнулся от перспективы встречаться с представителем прав мертвых.

— Некроманты в этом мире слишком большая редкость, чтобы их наказывать смертью. К тому же, ты наверняка воскреснешь. И убивать тебя множество раз будет… хлопотно, — последнее слово женщина подбирала очень осторожно.

— Ты ведь несерьезно, — хмыкнул я.

Конечно, я слышал, что некроманты способны возвращаться не призраками, но мы никогда не обсуждали эту перспективу с бабушкой.

— Павел, поверь, однажды тебе придется узнать все на своем опыте. Я лишь буду молиться, чтобы это произошло нескоро.

— А ты сама? Хочешь сказать, что ты воскресала?

Софья Яковлевна сделала вид, что не услышала моего вопроса и сама наполнила бокал вином. Затем взяла его и осушила в несколько глотков.

— Все умирают, дорогой. Некоторые не один раз. Мы с тобой из числа тех, кому дано больше чем другим. Но это не делает нам везунчиками. Умирать больно, Павел Филиппович. И возвращаться тоже.

— Ясно, — кивнул я, не решаясь продолжать расспросы. И дело не в том, что мне было страшно знать ответ. Непривычно было видеть мрачную бабушку, которая всегда умела держать лицо.

— Я хотела бы подготовить тебя ко всему. Но есть вещи, которые каждый из нас должен освоить в одиночку. Таков путь, милый.

На этот раз я накрыл ее ладонь своей. Женщина вздрогнула и взглянула на меня со странным выражением боли в глазах, которое тут же исчезло.

— Спасибо за то, что беспокоишься. Мне приятно знать, что ты со мной.

— Умеешь забраться мне под кожу, — она улыбнулась и подвинула ко мне тарелку. — Ешь лучше. Ты наверняка питаешься всякими жуткими полуфабрикатами.

— Тебя это не особенно беспокоило во время моей учебы, — напомнил я.

— Пока организм молод, он переваривает даже гвозди. Но с каждым годом эти самые гвозди становятся все тяжелее, — резонно возразила она.

— Я нанял кухарку, — сообщил я.

— Надеюсь, ты не выбрал какую-нибудь молоденькую девчушку с румяными щечками вместо хорошей поварихи, которая умеет варить отменный суп.

— Есть вероятность, что она вполне способна справиться даже с борщом, — предположил я.

— Это ведь не та странная девушка, которая приходила к тебе ночью? — невинно поинтересовалась бабушка, но я заметил, как она напряглась в ожидании ответа.

— Ты говоришь о моей клиентке, — холодно произнес я.

— Прости. Я не имела права лезть не в свое дело, — тотчас отозвалась бабушка.

Я покачал головой, точно понимая, что не смогу исправить ее характер и повлиять на поступки княгини. Она всегда будет следить за моей жизнью. Но я был благодарен, что она не пытается вмешиваться в нее. Хотя…

— На днях я встречался с твоей соседкой.

— Какой? — Софья Яковлевна сделала удивленное лицо.

Вышло у нее на редкость правдоподобно. Если бы я не знал ее, то решил, что бабушка не в курсе моего ужина с сестрами.

— Наталья, — односложно ответил я.

— Ты встретился с ней? И как тебе эта чудесная девочка? — невинно поинтересовалась некромантка.

— Она действительно чудесная, — не стал спорить я. — И ты ведь знаешь, что Наталья недавно открыла свои таланты. Сейчас она очень чувствительна.

— Тебе стоит быть снисходительнее к ней. Ты ведь помнишь, как у тебя самого проходило открытие?

— Понятно, что ее родители одобрили наше знакомство, — продолжил я. — Тебе стоило предупредить меня о твоих планах.

— Ты обещал петь частушки, — напомнила мне бабушка. — И я отнеслась к угрозе серьезно.

— Настолько, чтобы случайно дать девушке мой номер телефона?

— Я была уверена, что ей ты не станешь хамить. Она ведь не старушка, которая простит тебе любое поведение…

Не удержавшись, я засмеялся. Софья Яковлевна умела играть в несчастную родственницу, но мы оба знали, что я никогда бы не позволил себе недостойное поведение в отношении ее.

— Я люблю тебя, — сказал я просто и заслужил острый взгляд. — Знаю, так говорить не принято…

— Ты не держишь на меня обиды за мою попытку устроить тебе эту встречу?

— Я все понимаю, — я пожал плечами. — Но ты ведь не ждешь от меня чего-то эпичного?

— Мне хватило того, что ты показал характер, — бабушка улыбнулась. — Ты игнорировал ее, а потом внезапно пригласил в «Званый ужин». Это было эффектно. На такое даже твой отец не был способен.

— Ты перестанешь считать меня интриганом, если узнаешь одну досадную мелочь, — я отложил салфетку. — Мне не пришлось строить из себя ледяного принца. Я банально проспал.

Софья Яковлевна уставилась на меня с недоумением.

— Ты не мог…

— Увы. Я сумел сделать это.

Женщина прикрыла рот пальцами, а внезапно звонко засмеялась. Ее темные локоны лежащие вдоль лица подхватил ветер и лишь длинная шпилька в виде змеи удерживала узел на затылке от того, чтобы он развернулся.

И в этот момент никто бы не дал бы княгине даже тридцати лет. Она смеялась словно беспечная девушка и я заметил, как идущий по мостовой господин остановился, чтобы рассмотреть веселую даму на палубе.

— Павлуша, ты просто чудо. Я то решила, что ты надумал поставить девицу на место. Но проспать!

— Ты мне еще долго это будешь припоминать? — уточнил я.

— Вечность, — подтвердила княгиня и утерла выступившие в уголках глаз слезы. — Не вздумай никому об этом рассказывать. Наталья уж точно не простит тебе такого пренебрежения.

— Я всего лишь устал. Несколько дней подряд было так много работы…

— Не вздумай, — строго повторила женщина, но глаза ее продолжали сиять озорством. — Она не простит тебе этого. Я бы точно не спустила такого оскорбления.

— Думаешь, у Натальи характер такой же, как и у тебя? Мне кажется, ей до тебя далеко.

— Льстец, — фыркнула Софья Яковлевна. — Но все же запомни, что ни одна девушка не простит, если ты предпочтешь ей работу, сон или другую девицу. Лучше скажи ей, что бился с драконом или на крайний случай умер. Эта причина может показаться ей весомой.

— Запомню, — усмехнулся я. — Спасибо за науку.

— С каждый годом у меня будет все меньше поводов что-то тебе подсказывать.

— Но пока у тебя есть возможность, — я пригубил немного терпкого напитка. — Кстати, мне нужна некая сумма с моего счета. Я хотел бы пообщаться с твоим бухгалтером.

— Какая сумма?

— Около десяти тысяч.

— Надеюсь, ты не проигрался, — женщина сразу же перешла на серьезный тон.

— Я решил выкупить дом, в котором сейчас живу.

— Место и впрямь хорошее и недвижимость там всегда в цене, — княгиня улыбнулась. — А почему так мало требуется?

— У меня договоренность с бывшей хозяйкой. Она хочет оплатить половину.

— Призрак Виноградовой? — удивилась Софья. — Значит, все же припрятала накопления перед смертью, хитрая бестия.

— Вероятно, — я пожал плечами.

— И как она собирается оформлять свою часть имущества? На кого-то из наследников?

— Однозначно нет.

— Ты же понимаешь, что скорее всего домом будешь владеть ты, а с Виноградовой придется заключить договор.

— Понимаю.

— Скорее всего она беспокоится, что ты его развоплотишь. И чтобы избежать этого, она решила сделать тебя своим должником. В покупке этого дома на самом деле имеется необходимость? — бабушка задумчиво взглянула на гладь воды, где покачивался темный призрак, беззвучно открывающий рот.

— Кто-то скупает в городе дома с мрачной историей. Моей арендательнице навязывали сделку. Не самую выгодную, но с намеком, что лучше согласиться на их предложение.

— И кому это может быть нужным? Зачем?

— Предположительно для того, чтобы развлекать любителей острых ощущений.

— Любители не видят призраков и не слышат их без нашей помощи, — бабушка развела руки в стороны. — А телекинезом владеют единицы духов. Большая часть призраков не может сдвинуть даже вилку на столе.

— Ненавижу… — захрипел кто-то рядом и на палубу выполз почти прозрачный призрак с темным разрезом на горле.

Княгиня совершенно не напряглась. Рядом с ней возник тотем. Это было завораживающим зрелищем. Женщина всего лишь сделала пас пальцами и с кончиков ногтей сорвался темный вихрь. Он словно грубый наждак разорвал тело призрака и завертелся вокруг него, стачивая с него слой за слоем. Спустя несколько секунд человеческой фигуры на месте уже не было. Для окружающих ничего не изменилось. Вышедший на палубу официант даже не видел, как извивался в агонии истончившийся дух. Паренек прошел рядом с призраком и с поклоном забрал посуду.

Софья Яковлевна улыбнулась сотруднику и великодушно позволила забрать опустевшую бутылку и бокалы. Тотем, который стоял рядом с ней, оставался невидимым. Призрак исчез, но его голос пронесся эхом над нами и затих где-то вдали.

— Принесите нам десерт от шеф-повара, — попросила Софья Яковлевна, небрежно стряхивая с ладони нити силы.

— Ты даже не понимаешь, насколько шикарная, — сказал я, восхищенный мощью своей родственницы.

— К сожалению, понимаю. И знаешь, печально, что нас так мало.

— Мало? Нас всего двое.

— Быть может в империи рождаются люди с таким же цветом силы. Да только они не доживают до полного раскрытия. Для этого надо учиться и понимать, что с тобой происходит.

— Ты встречала кого-то похожего на нас? — с тяжелым сердцем спросил я.

— Никогда. Но уверена, что не ошибаюсь, — княгиня мотнула головой. — Что касается дома: раз тебе он так нравится, то его стоит купить. Тем более, цена привлекательная. И ты вроде как ладишь с Виноградовой.

— Мы нашли общий язык.

— Не стоит доверять ей, Павел, — Софья прищурилась. — Любовь Федоровна была не самой законопослушной поданной нашей империи. Она работала с опасными людьми.

— Подробностей я не знаю, — признался я.

— Мало кто ведает правду, — уклончиво заявила женщина. — Некоторые дела никогда не станут достоянием общественности, Павел. И в этих делах была замешана твоя соседка по дому.

— Думаешь, мне стоит ее опасаться? — удивился я.

— Присмотрись к ней, внучек, — она редко использовала это обращение, и я понял, что бабушка взволнована. — Я могу взять вторую половину оплаты дома на себя. И тогда имущество будет принадлежать семье Чеховых.

— Я поговорю с Виноградовой. К тому же она теперь мой бухгалтер. Официально.

Я думал, что княгиня будет недовольна таким выбором сотрудника, учитывая ее мнение о Любовь Федоровне. Но Софья Яковлевна посветлела лицом.

— Это ведь все меняет. Получается, Виноградова станет частью семьи после испытательного срока. И я бы с радостью познакомила ее с Лукой. Было бы здорово, если они переговорили по поводу вложений в пару инвестиционных фондов. Уверена, что твоя бухгалтерша смогла бы дать несколько неплохих советов.

— Ты просто ищешь повод нанести мне визит.

— Мне не нужен повод прийти в гости к внуку. А Луке не мешало бы немного развеяться и растрясти старые кости.

Я скривился, точно понимая, о чем говорит бабушка.

— Ты вновь потащишь через город череп бедного Луки.

— Иного способа путешествовать для него не существует, — улыбнулась некромантка.