Глава 10

Резко повернувшись, всматриваюсь в полумрак. Ветки на огромных кустах начинают шевелиться, как и волосы на моей голове. Сглатываю и начинаю пятиться назад, когда из-за кустов выходит огромный… волк! Чуть склонив голову, он смотрит на меня темными глазами и тихонько, утробно рычит.

– Мамочки, – шепчу дрожащим голосом и переставляю ноги быстрее.

А потом вскрикиваю, врезавшись спиной в широкую грудь. Большие руки тут же оплетают мою талию.

– Тише, – слышу над ухом знакомый голос и немного выдыхаю.

– Кир, там волк, – произношу сипло.

– Это не волк. Это Граф. Граф, иди сюда.

Внезапно огромная псина, задрав голову, начинает махать хвостом и мчаться в нашу сторону. Я резко разворачиваюсь и прячусь за широкую спину Кира. Животина бросается на сына моей подруги передними лапами и начинает радостно поскуливать, а Кир треплет его за ушами.

– Красавец, правда? – произносит Кир, а я в ужасе смотрю на происходящее. Собака спрыгивает и, обойдя Кира, принюхивается ко мне. Елозит своим мокрым носом по моему бедру, шумно фыркая. – Не пугай ее, это моя девочка, – говорит сын подруги.

Вот прямо сейчас даже спорить не хочется. Его – так его. Главное, чтобы защитил меня от этого монстра.

В этот момент из-за кустов раздается резкий свист.

– Граф! Ко мне! – выкрикивает мужской голос, и псина, развернувшись, скачет в ту сторону.

У меня в голове диссонанс, потому что, глядя на эту покрытую шерстью тушу, кажется, что земля должна содрогаться, когда его огромные лапы соприкасаются с поверхностью. Из-за кустов выходит пожилой мужчина с огромной палкой в руке. Собака тут же хватает эту дубину и пытается вырвать ее из руки хозяина.

– Привет, Ильич, – произносит Кир и идет к мужчине. Пожимает его руку, а тот с улыбкой здоровается.

– Гуляете? – спрашивает он, кинув на меня заинтересованный взгляд. – Граф не напугал?

– Немного. Но не меня, а мою девушку, – отвечает Кир. Одно дело заявить такое собаке, но чужому человеку… Я уже открываю рот, чтобы возразить, но затыкаюсь. Почему я вообще должна оправдываться перед посторонним?

– Он уже старый стал, видит плохо, – говорит мужик, отпуская палку. Собака разворачивается и трусит ко мне. Я замираю и перестаю дышать, а он кладет передо мной свою игрушку. – Бросьте ему, если несложно. Он хочет с вами поиграть.

Сглотнув, присаживаюсь, беру палку и бросаю ее в сторону. Пес радостно мчится в ту сторону.

– Мы пойдем. Рад видеть тебя в добром здравии, – говорит Кир, похлопывая мужчину по плечу.

– Отдыхайте, дети, – ласково произносит мужик и кивнув мне, свистит. Собака несется к нему со своей добычей.

Кир подходит ко мне, кладет руку на поясницу и, развернув, ведет по лесу. Как только его знакомый скрывается за кустами, сын подруги хватает меня за талию и прижимает спиной к огромному дереву.

– Ты зачем ушла ото всех? – спрашивает, нависая надо мной огромной глыбой.

– Я пошла на белку посмотреть. Ариша сказала, что лес безопасный.

– Диких животных здесь нет, – кивает Кир. – Но есть другие, не менее опасные звери, – он играет бровями и проезжает зубами по нижней губе.

– Ты же спал.

– Я проснулся, как только вы вышли из домика.

– Ясно. А сюда пришел погулять?

– Не-е-ет, – тянет он с плотоядной улыбкой. – Сюда я пришел найти тебя.

– Ты просто любишь экстрим, похоже, – фыркаю я, упираясь ладонями в мощную грудь.

– Я просто люблю трахать тебя, – отзывается сын подруги и накрывает мои губы своими.

– Кир, ты что творишь? – пытаюсь отворачиваться, но он сжимает рукой мои щеки, заставляя оставаться на месте. – Прекрати! Твоя мама гуляет неподалеку.

– Она гуляет далеко отсюда. А вот ты провинилась. Отбилась от подруг, зашла в темный лес, где бродят страшные звери.

– Их здесь нет! – восклицаю. – Ариша так сказала!

– Один точно есть, – парирует Кир и опять набрасывается на мой рот.

Я правда хочу сопротивляться. Изо всех сил. Оттолкнуть его. Прогнать. Сказать, чтобы проваливал. Убежать.

Но эти губы и язык… Они просто подчиняют себе мою волю, и ноги подкашиваются, стоит мне почувствовать вкус сына подруги на своем языке.

– Кир, нам надо остановиться, – произношу со стоном, когда его губы съезжают на мою скулу. – Ты же не станешь здесь…

– Стану, – отвечает он, прикусывая мой подбородок. – Еще как стану.

Схватив меня за талию, резко разворачивает. Если бы я не выставила вперед руки, впечаталась бы лицом и грудью в грубую кору дерева. Но я успеваю подставить ладони.

Зато Кир уже срывает с меня леггинсы вместе с трусиками и стягивает их до колен.

– Ты с ума сошел, – произношу дрожащим голосом. – Нельзя так делать.

– Сошел, – подтверждает он, и я слышу, как он стягивает свои спортивные штаны, а потом – шуршание фольги и звук раскатываемого по члену латекса. – Ты свела. Прогнись немного.

– Господи, что я творю? – сокрушаюсь и, закрыв глаза, оттопыриваю попку.

– Просто наслаждаешься моментом, как и я, – подсказывает ответ сын подруги.

Он прижимается ко мне сзади и впивается пальцами в мой затылок. Его каменный член трется о мои ягодицы. Горячий, раскаленный, настолько твердый, что напоминает дубину, которой играл Граф.

– Кир, я не смогу потом смотреть в глаза твоей маме.

– Не смотри. Смотри в мои. В них гораздо интереснее.

Он обнимает ладонью мой подбородок снизу и заставляет повернуть голову. Подается вперед и глубоко, жадно целует меня, орудуя во рту языком так, словно тот принадлежит ему.

Я точно сошла с ума, если позволяю сыну подруги все то, что он вытворяет. Но, несмотря на то, что я очень четко осознаю это, все равно чуть сильнее оттопыриваю попку и позволяю Киру пристроиться у моего входа.