Глава 9

Можно ли умереть от секса? В смысле, от его переизбытка?

Под утро мне уже кажется, что это вполне реально. Я задыхаюсь. Сердце, устав колотиться, как будто замерло и ждет, чтобы остановиться.

Меня всю трясет от нескончаемой череды оргазмов. Конечности налились тяжестью так, что я не могу нормально пошевелиться. В горле пересохло, а глаза сами собой закрываются.

– Моя сладенькая, – шепчет мерзавец, лаская кончиком указательного пальца мой истерзанный сосок. А тот, предатель, снова сжимается в тугую горошину.

– Я больше не могу, – произношу и чуть не всхлипываю.

– Я дам тебе сегодня отдохнуть, – обещает сын подруги. – Придешь в себя, потом продолжим.

– Ничего мы не будем продолжать, – легонько качаю головой. – Этой ночи достаточно.

– Я только разогрелся, Крис, – мягко отзывается Кир и нежно проводит своими губами по моим. – Слишком уж ты горячая, чтобы я так быстро тобой насытился.

Я хочу спорить. Хочу вытолкать его из спальни и запереть дверь на замок. Но все, на что меня хватает, – это зевок и легкое покачивание головой.

Кир встает с кровати. Потягивается, потом одевается, прикрывает меня одеялом и нежно целует в нос.

– Спи, малышка. Увидимся за завтраком.

– Машину мою верни.

– Она во дворе стоит.

– А ключи?

– А насчет ключей мы еще поговорим. Спи.

Я уже даже не слышу, как он выходит из комнаты. Вырубаюсь буквально за секунду. Единственное, что успеваю перед сном подумать о том, что проснусь пораньше, найду свои ключи и уеду.

И, конечно, проваливаю это задание с треском.

Просыпаюсь после полудня, принимаю душ, чувствуя крепатуру в таких мышцах, о существовании которых даже не подозревала.

Одевшись, выхожу из комнаты. Слышу на улице смех моих подруг, а в гостиной спят парни. Кто-то на диване, кто-то – на полу.

Останавливаюсь и смотрю на них. Черт, они слишком молоды, а я ночью переспала с одним из них. Какая у нас, блин, разница в возрасте? Кажется, лет пятнадцать. Хотя, если честно, когда Кир меня трахал, было ощущение, будто он значительно старше и опытнее меня.

Обхожу огромный диван, направляясь на кухню. Там на столе стоит термокружка с приклеенной на нее запиской “Кофе для Крис”. На лице расплывается улыбка. Снимаю крышку и вдыхаю терпкий аромат любимого напитка. Сделав глоток, убеждаюсь, что это мой любимый латте без сахара, а потом иду к девочкам на улицу.

Перед выходом еще раз бросаю взгляд на спящего Кира и качаю головой, до сих пор в шоке, что позволила ему вытворять со мной такое.

Погода просто великолепна. Вышло солнце, и на широкой деревянной веранде по-весеннему тепло. Мои подруги расположились в широких деревянных креслах и над чем-то смеются.

– Привет, девочки, – здороваюсь.

– О, наша спящая принцесса, – смеется Кира. – Я к тебе дважды заглядывала. Ты спала, как младенец.

– Долго не могла уснуть.

– А что так? – спрашивает Арина, а я чувствую, как мои внутренности стягивает ледяным жгутом.

– Я… ну… новое место, – придумываю на ходу. – Плотный ужин, обилие вина. Наверное, все вместе.

– Ради этого мы здесь, – вклинивается Аля. – Шашлыки, вино и отдых.

Я делаю глубокий вдох и смотрю на лес слева от дома.

– Я бы прогулялась.

– А давайте, – подхватывает Ариша. – Лес здесь безопасный. Правда, легко потеряться. Но связь вроде ловит, так что можно и погулять.

– Надо только переобуться, – говорит Кира и, подняв ноги, стучит своими стопами в тонких кедах.

– Встречаемся тут через пять минут, – решительно заявляет Арина и идет в дом.

Собравшись, мы с девочками захватываем свои термокружки с кофе и чаем, после чего отправляемся в лес.

Тишина здесь просто оглушает. После непрекращающихся звуков мегаполиса кажется, будто я глохну, стоит нам только войти в лес.

Кира с Алей болтают без умолку. Обсуждают все подряд. А мы с Ариной как-то слишком молчаливы сегодня. Я немногословна по понятным причинам. Боюсь, что если открою рот, из него сразу же вылетит признание, и подруга совсем не погладит меня по голове за мой поступок.

Господи, на меня прямо накатывает этот стыд горячими волнами. Моментами я чувствую себя испорченной дрянью. Как будто переспала не с сыном подруги, а с ее мужем!

Но почему молчалива сама Арина? Я привыкла, что моя подруга – душа компании. Она всегда фонтанирует идеями, поддерживает любые беседы. А тут задумчиво смотрит по сторонам и периодически краснеет. Знай я ее похуже, подумала бы, что у нее эта ночь тоже не прошла в царстве Морфея. Слишком уж похожи выражения наших лиц этим утром.

А потом я замечаю это…

Арина поворачивает голову, и ворот ее толстовки немного топорщится. Тогда я вижу красную отметину на ее шее. Клеймо, которое ни с чем не спутать. И это точно не родимое пятно. Я много раз была с подругой в сауне и в бассейне, чтобы точно сказать, что родимого пятна, похожего на засос, на ее шее отродясь не было.

Смотрю на подругу,  слегка прищурившись. Сердце ускоряет свой бег, потому что я понимаю, что эта ночь была слишком горячей не только для нас с Киром. Кажется, кто-то воспользовался своим шансом и тоже немного пошалил. Интересно, с которым из друзей ее сына?

На моем лице сама собой расплывается улыбка. Причем не ехидная, а… радостная. Я действительно рада за подругу, у которой мужчины уже не было около года. А тут молодые самцы. Кому, как не мне, знать, что они способны довести до исступления и напомнить женщине, насколько она привлекательна?

– О, какая красота! – восклицает Аля, и я аж дергаюсь от неожиданности.

Мы выходим на большую, залитую солнцем поляну. Долго восхищаемся красотой леса, как вдруг я замечаю белку. Большущую такую.

– Белка! – восклицаю и показываю пальцем в ту сторону.

– Их тут вагон, – небрежно фыркает Арина, а девочки вообще не обращают внимания на зверька.

– Но какая же красивая, – отзываюсь и следую туда, где находится белка.

Она проворно скачет по веткам, удаляясь все дальше в лес, а я следую за ней, глядя на то, как красиво переливается шерстка в солнечных лучах, пробивающихся сквозь деревья. Иду и иду, пока мне не надоедает. Оборачиваюсь и понимаю, что… заблудилась. Я не помню, как мне вернуться. Кручусь на месте, хмуро глядя по сторонам в попытке увидеть хоть что-то, что намекнет мне, с какой стороны я сюда пришла.

Достаю телефон и вижу, что связи нет. В смысле совсем нет.

– Вот черт, – шиплю, пытаясь набрать номер Арины. – Девочки! – выкрикиваю, но в ответ тишина. – Арина! Кира! Аля!

Начинаю идти вроде как в том направлении, из которого пришла сюда. Но по ощущениям еще глубже захожу в лес. Здесь меньше света, а солнечные лучи ласкают только верхушки деревьев.

– Мамочки, – шепчу я, вздрагивая от ужаса, и кутаюсь в свою дутую жилетку.

И тут за спиной раздается хруст веток, а мое сердце чуть не останавливается от страха.