Глава 16

Рита

О боже, что я наделала!

Егор лежит на полу без сознания, не шевелится. Вижу, как по его лбу стекает тонкая струйка крови из раны, куда попала скалка.

Я не хотела, не думала, что так получится!

Но, признаться, пока я не чувствовала особых угрызений совести. В конце концов, он сам довел меня до белого каления своим враньем и изменами!

Однако, надо было что-то делать. Я не могла допустить, чтобы моя дочь проснулась и увидела эту жуткую картину.

Диспетчеру скорой сказала, что муж, мол, поскользнулся и сильно ударился головой. А пока ждала медиков, попыталась привести Егора в чувство – звала по имени, похлопывала по щекам. Но он не приходил в себя.

Когда в дверь раздался стук, я с облегчением впустила врачей. На их недоуменные взгляды и вопросы ответила заготовленной историей про то, как муж оступился на мокром после уборки полу.

Похоже, они поверили, поскольку быстро погрузили Егора на носилки и унесли.

– Пожалуйста, запишите мой номер телефона!

Диктую одному из фельдшеров.

– У нас маленькая дочь, она уже спит, мне не с кем её оставить…

Мужчина в спец форме кивает, давая ответ:

– Мы свяжемся с вами позже.

Я проводила их до машины и вернулась в квартиру, заперев дверь. Только тогда позволила себе ненадолго расслабиться и перевести дух.

Да, выходка со скалкой вышла так себе, я перегнула палку. Но, положа руку на сердце, разве Егор не заслужил? Сколько можно прощать его беспредел и измены с моей же подругой? Терпеть всю эту ложь!

И всё-таки противный холодок тревоги грыз изнутри.

Как он там, в больнице? Что скажут врачи? Вдруг травма серьёзная?

Я, конечно, зла на него, но не настолько же, чтобы желать смерти!

Деваться некуда, придётся ждать вестей из больницы. А пока надо прибраться тут и сочинить правдоподобную историю для дочки, когда она проснётся…

* * *

Я пыталась уснуть, но сон никак не шёл. В голове крутились тревожные мысли, тошнота подступала к горлу. Похоже, стресс спровоцировал очередной приступ токсикоза. Я встала и пошла на кухню, надеясь, что прохладная вода поможет мне успокоиться.

Набрав в стакан воды, я сделала несколько глотков. Руки мелко дрожали, и стакан постукивал о зубы. Злость и адреналин постепенно отпускали, оставляя меня наедине с холодным, липким страхом.

Что, если с Егором и впрямь что-то серьёзное?

Перед глазами невольно вставали жуткие картины – Егор, весь в крови, Егор в реанимации… А вдруг он не доедет до больницы? Вдруг у него кровоизлияние в мозг, и никакие врачи уже не помогут?

Я заварила себе чай, стараясь унять дрожь в пальцах. Телефон, лежавший рядом на столе, притягивал мой взгляд. Я каждую минуту проверяла его, ожидая звонка из больницы, но он молчал.

Наконец телефон ожил, разразившись резкой трелью. Я схватила трубку – номер был незнакомый. Неужели больница?

Пусть он и подонок, изменщик, но я не хочу, чтобы он умирал. Ведь когда-то я его любила…

– Здравствуйте, это Маргарита Герасимова?

– Да, это я! – сжимая онемевшими пальцами телефон.

– Ваш муж в порядке! Сейчас ему накладывают швы. Несколько дней понаблюдаем его в стационаре и сделаем томографию, чтобы исключить сотрясение мозга.

Утро следующего дня выдалось непростым. Мила проснулась раньше меня и, ещё сонная, начала бегать по квартире – заглядывала на кухню, в ванную, явно кого-то искала.

Я с трудом разлепила глаза, чувствуя себя совершенно разбитой после бессонной ночи. Голова раскалывалась, к горлу подкатывала тошнота. Превозмогая слабость, завернулась в халат и вышла к дочке.

– Милочка, ты чего так рано? Случилось что-то? Давай ещё часик поспим…

Дочка обернулась ко мне, и я увидела грусть в её глазах.

– А где папа? Он что, уже уехал?

У меня внутри всё похолодело. Придётся опять врать малышке, а я так ненавижу ложь!

Но не говорить же ей правду, что папа в больнице по милости мамы, которая едва не убила его скалкой!

Я присела перед Милой на корточки и постаралась улыбнуться как можно беззаботнее:

– Да, солнышко, папе пришлось срочно уехать по делам. Ты же знаешь, у него важная работа.

Мила вздохнула, но кивнула. Кажется, поверила.

Бедная моя девочка, как же ей сейчас нелегко… Да и мне самой тошно от всей этой лжи.

Пока я готовила завтрак и помогала Миле собираться в садик, мысли то и дело возвращались к Егору.

Врачи, конечно, сказали, что всё обойдётся, но мало ли… Я не находила себе места, меня мучила совесть.

Всё-таки я поступила слишком импульсивно, хоть Егор и сволочь.

Отведя Милу в сад, я вернулась домой и собрала в сумку кое-что для Егора.

Приезжаю в больницу. На ресепшене вежливая администратор сообщила номер палаты Егора и заверила, что его состояние удовлетворительное.

Но стоило мне только войти в отделение, как я замедлила шаг. Возле двери стояла Галина Андреевна и с кем-то яростно разговаривала по телефону.

До меня донеслись обрывки её злобных реплик:

– Представляешь, эта дрянь избила Егора! Да, да, я всегда знала, что она неадекватная! Нет, ну ты подумай – живёт в моей квартире, ест с моего стола, и ещё смеет распускать руки на моего сына! Ничего, я этого так не оставлю. Подам на неё в суд, засужу стерву, всё у неё отберу! И ребёнка…

* * *

– Пусть лет пять на нарах посидит, будет знать, как связываться с Герасимовыми!

У меня потемнело в глазах. Вот это да! Егор уже успел нажаловаться мамочке, и та развила бурную деятельность.

Впрочем, что ещё ожидать от этой склочной особы… Ну уж нет, не дождётесь!

Я сделала глубокий вдох и шагнула вперёд.

Свекровь резко обернулась. Её глаза полыхнули такой яростью, что я невольно отшатнулась.

– Явилась, не запылилась! Слышала мой разговор с адвокатом? Прекрасно! Не буду распинаться лишний раз – жди суда. Заранее уже давай пакуй вещички – или на зону поедешь или в психушку, – грозит она мне пальцем. – Это ты его покалечила, я точно знаю!

Я стиснула зубы, впиваясь ногтями в ладони.

Спокойно, Рита, только спокойно…

– Галина Андреевна, не кричите, мы в больнице, здесь люди лечатся, отдыхают. Я пришла узнать о состоянии Егора и поговорить с ним.

Она презрительно хмыкает, скрещивая руки на груди.

– Никаких больше разговоров – он с тобой разводится. Когда очнулся принял решение сразу. Ладно, иди к нему! Сама спроси.

Отходит от двери, уступая дорогу.

– И на алименты не надейся! Я уже зафиксировала все побои, нашла грамотного адвоката – тебя признают психически нездоровой, лишат материнских прав и отправят на принудительное лечение.

Разводится? Отлично!

Но уж алименты и имущество я с него стрясу по полной, пусть не сомневается!

– Спасибо за информацию, развод так развод. Только учтите – за свои права я буду бороться, а все ваши высосанные из пальца обвинения ещё придёться доказать.

С этими словами я решительно направилась к двери палаты. Свекровь попыталась что-то прошипеть мне вслед, но я уже не слушала. Дёрнула дверь и вошла…

* * *

Егор полулежал на больничной койке – бледный, с забинтованной головой.

Наши взгляды встретились, и несколько долгих секунд мы просто молча глядя друг на друга.

Меня поразило, каким чужим и ледяным казался его взгляд… Будто это был уже не тот Егор, которого я знала.

Словно удар скалкой изменил его, превратил в постороннего, незнакомого мне человека.

Я сглотнула вставший в горле ком и, стараясь не выдать волнения, прошла к столу, поставила пакет с его вещами и кое-какими продуктами.

Хотела было присесть рядом на стул, но Егор остановил меня резким жестом и холодно процедил:

– Не хочу тебя видеть, Рита…

Внутри меня всё застыло. Покрылось толстой коркой льда.

Его голос звучал как эхо – где-то далеко-далеко.

– Хочешь развод? – сглотнул он сухо. – Что ж, ты его получишь. Между нами всё кончено. Можешь забрать все, что захочешь – квартиру, машину, деньги. Я понял, что я для тебя пустое место. Иначе в следующий раз ты уже не промахнёшься и отправишь меня прямиком на тот свет!

Каждое его слово било меня под дых, выбивая воздух из лёгких.

В глазах защипало от подступающих слёз.

Неужели он и правда думает, что я хотела его убить? А он теперь всё? Решил так просто сдаться?!

Больше не будет бороться за меня? За нас?!

Какой же слабак…

Я гордо вскинула подбородок, не желая показывать ему свою боль.

Молча развернулась и пошла к выходу.

– Что, даже не попрощаешься? – с горькой усмешкой бросил мне в спину Егор.

Я на миг замерла, борясь с противоречивыми чувствами.

Но нет… Я должна поступить именно так! Я же сама этого хотела и добивалась!

В чём дело, Рит?

Да просто как-то тяжело стало. Очень…

Закусила губу, резко дёрнула дверь палаты и чуть не сбила с ног свою свекровь, которая в этот момент жалась ухом к щели, подслушивая наш разговор. Вот уж мерзкая особа!

Галина Андреевна опять завопила мне что-то вслед, но мне уже было всё равно.

У самых дверей больницы я с размаху врезалась в… Аллу!

Вот уж кого не ожидала тут увидеть.

Она тащила какие-то пакеты и сияла, как бриллиант в пять карат. Увидев меня, Алка мгновенно расплылась в торжествующей улыбке.

– Ну что, подруга, ты проиграла? Признай это. Когда вы с Егором разведётесь, он сделает предложение мне. У Маратика наконец-то появится официальный отец, а у меня – законный муж!

Меня затошнило от её самодовольного вида. Так и хотелось вцепиться в её холёную физиономию!

– Да подавись! Только потом не плачься, когда этот кобель бросит тебя ради какой-нибудь новой смазливой мордашки – свежей и молодой.

Алла аж рот раскрыла от возмущения. Её лицо побагровело, став похожим на перезрелый помидор.

– Больная истеричка! Это ведь ты его так избила, да? Тебе лечиться надо!

Ещё чуть-чуть, я и ей заодно врежу.

– Не лезь не в свои дела, шлюха…

С этими словами я оттолкнула Аллу с дороги. Каблуки её метровых шпилек заскользили по ступенькам, и она чуть не грохнулась. Так ей и надо!

Я ускорила шаг, почти ничего не видя перед собой.

В голове билась единственная мысль – как же я устала от всего этого!

От лжи, предательства, ненависти. Хочется всё бросить, сбежать, исчезнуть. Забрать Милу и уехать туда, где никто нас не найдёт. Где не будет ни Егора, ни Аллы, ни свекрови.

Начать новую жизнь…