Глава 17

Спустя три месяца

Я застёгиваю последнюю сумку и облегчённо выдыхаю, осматривая полупустую квартиру. Накрываю ладонью живот, отмечая, что он уже заметно округлился.

Вот и второй триместр беременности…

Малыши развиваются хорошо, но скоро живот станет ещё больше, скоро я не смогу прятать его под туникой или свободными платьями. Поэтому надо ускориться с переездом и как можно быстрее покинуть город, где живёт мой мерзавец муж…

Уже бывший муж.

Но всё ещё мерзавец!

Наконец вчера закончилась волокита с бумагами, я нашла покупателей на квартиру. Свекровь билась за неё с пеной на губах до последнего, но в итоге не смогла победить.

Обиделась и уехала, заявив, что Егор – болван и предатель.

Это была абсолютная инициатива сына отдать мне всё, что только можно.

Егор передал мне все права на свою квартиру, я стала единственным собственником, а значит могу распоряжаться в своих интересах.

У папы были знакомые, которые через связи помогли решить максимально быстро вопрос с продажей.

На полученные деньги я скоро куплю небольшой домик на соседней улице, недалеко от родителей.

Их знакомые как раз подыскивали покупателей, а нам по знакомству сбили цену.

Там очень тихо и спокойно. Хорошее место, хорошая земля и достаточно большой двор.

Свежий воздух, вдали от суеты. Деткам будет там хорошо.

Дом не супер, но нормальный. Тесно не будет. Доработаем кое-что и можно спокойно жить.

Мы сделаем ремонт – родители обещали помочь. Я приведу в порядок сад – посажу цветы, плодовые деревья, выделю землю под огород. Буду выращивать своё, домашнее, для своих деток.

У соседей есть домашняя птица, яйца, молоко. Я всё тщательно продумала, и это была замечательная идея переехать ближе к маме.

Подальше от шумного, загрязнённого выхлопными газами мегаполиса, в тихое, уютное местечко за городом.

Главное, родители будут рядом и помогут с двойняшками.

Главное, я буду как можно дальше от Егора, чтобы он не узнал о моём положении.

Иначе, подаст в суд, потом опять начнётся марафон с документами, адвокатами, война за детей.

И я опять буду видит это лицо, которое причинило мне столько боли!

Понимаю, долго скрывать не получиться. Всё равно однажды узнает!

Но пусть это будет как можно позже. Мне хватило нервов! Еле-еле выдержала развод… Я хочу доходить беременность в спокойной обстановке и родить тоже в благоприятной для малышей атмосфере.

Боюсь осложнений из-за стресса. А также боюсь, что из-за всех этих нервотрёпок у меня пропадёт молоко.

Это вообще чудо, что я забеременела! Я берегу себя и деток настолько, насколько это возможно. Хорошо, что не сделала аборт. А если бы сделала – сейчас убивалась и жалела.

А так, у меня есть огромный стимул идти дальше и не сдаваться.

Когда вспоминаю последнее УЗИ – сердце сжимается, слёзы в глазах.

Мне показали уже подросших крох – боже, какое же это чуда. Я долго плакала от счастья, прижимая к груди снимок с двойняшками. Два маленьких человечка. И такие родные. Такие любимые и долгожданные!

Только мои.

Сейчас я не общаюсь с Егором вообще, а раньше – в основном через адвокатов.

Как он живёт? Что у него с деньгами, работой – точно не знаю. Но он отдал мне всё, что только можно.

Квартиру, машину, деньги. С прошлого месяца начал платить алименты.

Адвокат сказал, его якобы возобновили в должности, он сейчас работает на прежнем месте. Видимо в ногах валялся у начальника, показывая ему, какой он жалкий!

Алку давно не видела – да и не хочу. Эта ведьма небось счастлива, получила, к чему стремилась!

Хотя… Было кое-что, что я ей оставила напоследок по старой «дружбе».

Я таких жалоб и отзывов ей накатала в салоне, что её теперь клиенты будут десятой дорогой обходить.

Хорошо, что сфотографировала её последнюю работу и прислала управляющей салоном. А потом попросила знакомых также забомбить отзывами салон, снизив им рейтинг.

Надеюсь, бесстыжую швабру уволили!

– Риточка, ну что, это последние?

За спиной вырастает папа, он вошёл в коридор за очередной партией вещей. Положил ладонь мне на плечо, поинтересовавшись:

– Ну как ты? Не устала?

– Немного. Я в норме! – стараюсь улыбнуться максимально искренне, чтобы родные перестали за меня переживать.

Сейчас чувствую себя намного лучше, почти не тошнит. Даже появился хороший аппетит и интересные предпочтения в еде.

Безумно хочется шпроты! С чёрным, свежим хлебом, с редиской… Ммм! Кажется, будто вкуснее ничего и никогда в жизни не ела.

Теперь мне приходится питаться за двоих.

Ой! Точнее, за троих.

Папа до последнего отговаривал меня не разводиться, но я приняла решение и не собиралась его менять, тем более Егор изменил свою точку зрения и уже сам настаивал на разрыве отношений.

Мы разведены официально. Он взял все трудности на себя и принял любую мою хотелку. Чтобы я у него не попросила – готов был всё отдать.

За этого я его уважаю… Что не стал трепать мне нервы и поступил как мужчина. Хоть сейчас не пошёл на поводу у своей чокнутой мамаши, которая грозилась на нары отправить.

Но Егор не стал меня ни в чём обвинять.

Интересно почему?

Даже когда эту дура всё-таки вызвала полицию, Егор сказал, что никакого семейного насилия не было, он сам упал. Претензий не имею.

Признал свою вину, признал ошибки и расплатился за них.

Правда теперь он наверняка живёт вместе с Аллой и скоро они поженятся!

Но я стараюсь не думать об этом, хоть и накрывает периодически…

Даже, порой совесть мучает, и как-то не так на душе – горько и тревожно. Что Егор сдался, перестал биться за нас и стал таким холодным…

Что ж, а не этого ли я хотела?? Чтобы нас с Милой оставили в покое??

Разумеется, да.

Но почему же как-то неуютно внутри? Будто совесть грызёт. И, чем больше он меня игнорирует, тем больше я о нём думаю.

Да, чувствую вину из-за того, что ударила ненароком и отправила в больницу. А он после этого напрочь изменился – стал холодным, отчуждённым, будто навсегда разлюбил.

Неужели его чувства смогли так быстро остыть?

После переломного момента.

Я ему там что-то в голове отбила? А заодно и на сердце?

Ему как будто льдинка в сердце попала, и он стал как Кай из Снежной королевы…

* * *

– Хорошо, дочь, забираю сумки и жду тебя внизу, – папа бодро зашагал по лестнице.

– Спасибо.

В последний раз обвожу взглядом квартиру, в которой прожила столько лет.

Столько воспоминаний было связано с этими стенами… Здесь началась наша с Егором совместная жизнь.

Я до сих пор помню, как он внёс меня сюда на руках в свадебном платье, перешагнув порог уже как муж и жена. Казалось, впереди нас ждёт только счастье…

А потом были годы, наполненные новыми впечатлениями, радостями и трудностями, которые мы делили пополам.

Когда Егор стал хорошо зарабатывать, мы решили, что пора завести ребёнка. Но у меня никак не получалось забеременеть…

Сколько слёз я пролила из-за этого! Но Егор всегда был рядом, поддерживал и утешал меня. А потом согласился усыновить малыша из детдома, подарить кому-то лучшую жизнь. И я была так благодарна ему за понимание!

На ресницах выступила влага. Я смахнула её и решительно захлопнула входную дверь.

Заперла замок, сжала ключ в кулаке. Завтра сюда приедут новые владельцы и начнут свою историю в этих стенах. А моя – закончилась.

Я повернулась спиной к двери, которая столько лет была входом в мой дом, мою крепость. Положила ладонь на живот, почувствовав первые, едва уловимые шевеления.

Моя опора и моё будущее… На следующем УЗИ мне скажут пол.

Глубоко вдохнула и шагнула вперёд.

Я верю, моя новая жизнь будет лучше, чем всё, что было раньше. Я обещаю это себе и своим детям. У нас всё получится! Пора перевернуть страницу и начать всё с чистого листа.

С этими мыслями я направилась вниз по ступенькам, не оглядываясь больше на прошлое.

* * *

В дороге пришлось провести несколько часов.

За стеклом проносились знакомые с детства улицы, но сейчас они казались чужими и блеклыми.

Всё моё внимание было сосредоточено на событиях последних дней и на том, что ждёт меня в будущем.

Отец нарушил затянувшуюся тишину:

– Рит, ну и чего ты такая тихая? Тебя не укачало часом?

Я вздохнула и пожала плечами:

– Всё нормально, пап. Просто устала и много думаю.

Он прокашлялся, крепче сжимая руль. Потом искоса глянул на меня и осторожно спросил:

– Слушай, я давно хотел с тобой поговорить… Ты так и не сказала Егору про беременность? И не собираешься?

Я поджала губы и отрицательно качнула головой. Отец вздохнул:

– Зря. Он всё-таки отец твоих детей, Рит. Причём двойни, на минуточку! Плюс у тебя Мила на руках. Не думаешь, что ему стоит знать?

Я резко повернулась к нему, сердито сверкнув глазами.

– А он достоин? После всего, что натворил? Егор сам меня отверг и сказал, что хочет развода. А эта подлая Алка заявила, что они поженятся, как только мы расторгнем брак! Представляешь? Мало того, что они изменяли за моей спиной, так ещё и свадьбу планируют!

– И тем не менее, он мечтал о детях не меньше тебя, – упрямо возразил отец. – Уж мне-то можешь поверить, у нас с ним было много задушевных разговоров на эту тему…

– Так мечтал, что тут же сделал ребёнка моей лучшей подруге! – взорвалась я. – Знаешь, давай закроем эту тему. Я не хочу больше о нём говорить. Я слишком устала от всего этого.

Несколько минут мы ехали в напряжённом молчании. Потом отец вновь заговорил, осторожно подбирая слова:

– Дело твоё, конечно, Рита. Но, рано или поздно, Егор узнает о беременности. И боюсь, ему это не понравится…

Я стиснула зубы, борясь с подступающей злостью. Вот ведь упёртый!

– Ну и пусть узнаёт! Но точно не от тебя или мамы, понял? Вы должны молчать, иначе я вам этого не прощу! Знаю я вашу мужскую солидарность… Но сейчас не тот случай.

– Ладно-ладно, – пошёл на попятную отец, – я ведь просто не хочу, чтобы вы разводились. Уверен, Егор до сих пор тебя любит. А с Аллой у них, может, и правда случайность вышла…

– Ну конечно! Поскользнулся, упал и случайно с ней переспал! – ядовито процедила я. – Пап, очнись! Егор оказался беспринципным мерзавцем, и детям такой отец не нужен. У Егора уже есть ребёнок, вот и пусть радуется. А мы справимся сами. Не пропадём! И отца я найду им настоящего мужчину. Я вообще честно тебе удивляюсь – как ты можешь его защищать?

– Да не защищаю я!

– Забыл, как он Алке квартиру подарил, а мы как бедные родственники ютились? Это нормально вообще?

– Не горячись, Риточка…

– Я уже всё решила! И давай закроем эту тему. Голова от неё раскалывается. Верю, что бумеранг всегда возвращается. Получат оба своё сполна!

На этом наш неприятный разговор увял. Отец что-то ещё бурчал себе под нос, но я уже не вслушивалась. Этот спор лишь укрепил меня в решении больше никогда не подпускать Егора к своей жизни.

Он предал меня самым подлым образом, и я не позволю разрушить то немногое, что у меня осталось. Даже если для этого придётся лгать и изворачиваться… Прости меня, Господи. Но по-другому я просто не могу.

* * *

Подъезжаем к дому родителей, и сердце моё дрогнуло от умиления.

На лавочке у забора стоит Мила – такая смешная, с озорными хвостиками, рот испачкан вареньем и улыбается до ушей!

Она привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до края деревянного штакетника и высмотреть нас.

Увидев машину, дочка радостно взвизгнула и, смеясь, закричала:

– Едут, едут! Мамочка приехала!

Она спрыгнула с лавочки и со всех ног помчалась к калитке, на ходу размахивая руками. Следом из дома вышла моя мама, тоже замахала нам, улыбаясь.

При виде родных лиц, особенно моей любимой девочки, на душе сразу потеплело. Все плохие мысли и переживания словно отступили на второй план.

Я выбралась из машины, а Мила с разбегу кинулась мне в объятия, звонко чмокнув в щеку.

От неё пахло клубничным вареньем. Я прижала дочку к себе, на миг зажмурившись от нахлынувшего счастья.

– Ну как доехали? Всё из квартиры забрали? – поинтересовалась мама, тоже обнимая и целуя меня.

– Да, без приключений, слава богу.

И хорошо, что по дороге не встретила никого из тех, кого видеть не хотелось. Ни Егора, ни его мать, ни Аллу я не видела уже давно. И, надеюсь, никогда больше не увижу!

Однако, на суде мы пришли к договорённости, что Егор будет периодически видеться с Милой. На нейтральной территории. Фиг ему я скажу, где теперь мой новый дом!

Он уже забирал её несколько раз – пару раз папа привозил, пару раз приходилось самой лично передавать. Это происходило молча, будто мы друг другу абсолютно посторонние люди.

Мила с Егором вместе ездили на прогулку в центр города, на детскую площадку, по магазинам.

Мила грустит без отца, пока приходится как-то изворачиваться, мол папа очень занят, у него новая работа, поэтому он с нами не живёт…

Малышка подрастёт немного, придёт время – поймёт. Пока не хочется её огорчать. Вот как я ей скажу, что папа полюбил другую и бросил нас?

Тётю Аллу…

– Ну что, пойдёмте новый домик смотреть? – оживилась мама, позвякивая ключами. – Тётя Оля уже передала, можно заселяться! Мы тут с Милой пока прибрались во дворе, правда, зайка?

Дочка с готовностью закивала:

– Да, мы такие молодцы! Я бабушке помогала, мусор собирала и подметала. Пойдём, покажу, что мы сделали!

Меня тронула их забота. Даже растрогала до слёз, хоть я и старалась не показывать вида.

– Уже передала? Но я же только предоплату внесла, почти все деньги за машину… – удивилась я.

– Да ладно, свои же люди! – отмахнулась мама. – Сказали, заселяйтесь и начинайте ремонт потихоньку. Вот и чудненько!

Что ж, прекрасные новости! С чувством огромной благодарности я обняла маму и дочку, и мы всей семьёй направились к нашему новому дому.

Моему собственному дому, подумать только!

Конечно, это не хоромы, но зато всё своё, родное. Сделаем ремонт, обустроим и будет полная чаша.

Мама отперла калитку, и мы вошли во двор. Я с восхищением осмотрелась – надо же, как чисто и уютно! И как просторно, не то, что в тесной квартире. Мама с Милой расстарались на славу.

Присев перед дочкой на корточки, я заглянула в её сияющие глаза:

– Это ты тут порядок навела, золотце моё?

Мила зарделась и захихикала, польщённая похвалой:

– Ага! Мы с бабушкой старались, чтобы тебе понравилось. Подмели, травку пощипали, цветочки полили. Мамочка, так мы правда теперь здесь жить будем, да?

– Правда-правда, солнышко! – я крепко обняла дочку, растроганная до глубины души. – Теперь у нас будет свой настоящий дом. И братики или сестрёнки скоро родятся, будут здесь бегать…