Глава 22

Не верю своим глазам. Просто не укладывается в голове! Как, ну как такое возможно?

Я стоял как громом пораженный и пялился на Ритин живот…

А тут, на тебе, здрасьте! Рита стоит передо мной, кругленькая такая, месяце на восьмом. А может девятом?

Охренеть.

Чем ближе приближается, тем живот словно больше становится. И он не просто большой, он огромный!

Сарафанчик на ней такой милый, голубенький, поверх кофта вязаная. Красавица, аж сердце щемит!

Я отродясь её такой не видел. Прям светится вся изнутри, глаза горят, щёки розовые.

Эх, дурак, сколько я упустил! Какой идиот вообще додумался от такой женщины уйти?

Так, стоп. Я ущипнул себя украдкой – не сон ли часом? Не глюки ли у меня от нервов и недосыпа?

Да нет, вон она какая настоящая, живая. И пузо выпирает будь здоров, не спрячешь.

И тут до меня дошло. Если Рита на восьмом месяце, то выходит…

Выходит, мы ещё вместе были, когда она забеременела!

Блин, так это мой ребенок? А засранцы хотели от меня скрыть, ну вообще!

Меня аж затрясло от злости напополам с дикой радостью.

Значит, я папаша? Ну, держитесь, голубчики! Сейчас Егор вам покажет, где раки зимуют.

Смотрю, а Ритка пыхтит, пакеты тащит. Совсем уже, что ли? В её положении? Да я тут мигом!

Выскакиваю из тачки и несусь к ней, будто за мной черти гонятся.

Она меня не сразу заметила, зазевалась чего-то. А потом как глянет, аж пакеты из рук выронила и взвизгнула.

Смотрит на меня квадратными глазами, руки на пузо сложила. Типа, пытается спрятать!

Ага, конечно, спрячешь такой арбуз! Да за версту видно.

– Ты… Ты что здесь… делаешь?? – голос у неё дрожит, глаза бешеные. Видно, что застал врасплох. – Значит, наверняка отец сдал. Впрочем неважно – уезжай!

Короче, подлетаю к ней и хватаю за руку. Сам задыхаюсь, в груди печёт как от удара. Выдавливаю:

– Рита, солнце моё, ничего мне рассказать не хочешь?

А она брыкается, руку вырывает:

– Пусти, мерзавец! Нечего меня лапать, я тебе кто? Вот и вали отсюда, без тебя обойдусь!

У меня аж сердце зашлось. Смотрю на неё, и понять не могу, как вообще жил без этой женщины?

Такая родная, такая желанная… Так бы и зацеловал всю, скучаю – сил нет!

Но понимаю, нельзя сейчас давить. Рита и без меня на нервах, ей волноваться вредно. Куда тут денешься, придется уговаривать.

– Что за дела? Ты почему скрыла от меня, что беременна? – стараюсь помягче с ней, но у самого всё кипит.

Рита дёргается, пытается руку выдернуть. Куда там, держу крепко, но аккуратно. Ей волноваться сейчас ни к чему.

– Не твое дело, Егор! Иди вон к своей Алке, стругай ей детей и дальше сколько влезет. А мы уж как-нибудь сами.

Меня аж перекосило от обиды. Вот ведь упрямая!

– Рита, не дури. Если ты на таком сроке – значит, забеременела ты ещё до развода. Думаешь, я не сопоставлю факты? Отвечай, это мой ребенок?

Отводит глаза, кусает губы. По лицу вижу – попал в точку. Бинго, теперь не отвертится!

– А хоть бы и твой, что с того? Мы тебе не нужны, Егор. Справлялись как-то без тебя, и дальше справимся.

У меня челюсть отвисла от возмущения. Ну вот что за женщина, а? И ведь ни в какую не сдается!

– Охренеть! То есть ты просто решила скрыть от меня моего ребенка? А я, значит, не при делах? Не должен даже знать, что стану отцом?

Рита зло щурится исподлобья. Ох, как бы опять скалкой не огрела, скандалистка! Знаю её… И от этого, только сильнее люблю.

Не даёт расслабиться, характер в ней есть. Понимаю, что цепляет этим вдобавок. А развод… Да идиотом был! Разозлился тогда, погорячился. Могла и убить.

– А с чего ты взял, что имеешь на это право? Ты нас бросил, Егор. Ушел к другой, хотел развода. Так что не тебе качать права и строить из себя папочку.

Ну да, косячил, не отрицаю. Но ведь одумался же, понял, что не прав был!

Глубоко вздыхаю, считаю до десяти. Нельзя давить на неё, она же беременная. Вон, еле на ногах стоит, бедная.

– Рита, послушай. Я всё понимаю. Да, я виноват очень… Но ведь это и мой ребенок тоже! Неужели я не могу хотя бы узнать о нём, помогать вам? Неужели ты лишишь его отца?

Меня накрыло невероятным чувством вины и стыда за всё, что натворил.

– Давай сделаем тест ДНК, чтобы уж наверняка.

Но Рита лишь покачала головой и отвела взгляд.

– Какая теперь разница? Мое мнение о тебе не изменилось. Это мои дети, слышишь? А ты просто уходи… к своей Алле.

Я замер, не веря своим ушам. Что она сказала? Какие ещё дети?

– Рита, погоди… Что значит «дети»?!

Рита вдруг побледнела и прикрыла рот ладонью. В ее глазах промелькнул настоящий испуг.

– Ой… Я имела в виду… Ну, Мила и этот малыш, который… В общем, ты понял, – она начала заикаться и отводить взгляд.

Я сразу почувствовал, явно что-то недоговаривает. Её реакция, жесты, интонации – все буквально кричало, что здесь какая-то тайна.

И тут меня словно молнией ударило. Осенило ужасное предположение. Облизнув пересохшие губы, я просипел:

– Господи, Рита… Ты что, двойню ждешь? Скажи, не молчи!

Вот он, сокрушительный удар. Нокаутирующий прямо…

Я смотрел на неё, затаив дыхание. Капец. Слишком много потрясений для одного дня.

Но тут на улицу выскочил Олег Петрович. Взъерошенный, запыхавшийся. Выдохнул с каким-то облегчением:

– Ну наконец-то, Егор! Явился не запылился! Узнал, значит!

– Папа!!!

– Спокойно, Рит, сразу говорю, я здесь не причём, – поднял руки в жесте «сдаюсь».

– Да, я сам приехал. По собственному желанию! – предупредил я её.

Олег Петрович быстро подхватил меня под руку и потянул к дому, не обращая внимания на Ритин взгляд, которым, ей-богу, можно было резать как ножом.

– Пойдем внутрь, поговорим по-мужски.

– Папа, не надо! Ну ты… Ну вы… Предатель!!!

Но тут из-за калитки выпорхнула Мила. С радостным визгом кинулась ко мне, обхватила ручонками за шею.

– Папочка!!! Ты приехал!

Растерянно обнял дочь, поглаживая её по спине.

– Конечно приехал! Папа обещал… Теперь точно будем чаще видеться…

Покосился на Риту. Она стояла, стиснув зубы, но молчала.

При ребенке скандалить не станет, это уж точно.