Глава 23

Рита

Накинув на плечи вязаный кардиган, я вышла во двор, вдыхая полной грудью свежий майский воздух.

Как же я обожаю весну! Особенно сейчас, когда природа расцветает буйством красок, а солнышко ласково греет лицо. Повезло мне, что крохи родятся в теплое время года – не придется мучиться, натягивая на огромный живот куртки и впихивать отёкшие ноги в сапоги.

С нежностью погладила свой необъятный животик. Малыши тут же отозвались задорными пинками, будто говоря: «Привет, мамочка! Мы тут, с тобой».

Ох, сладкие мои пузожители! Люблю вас так, что сердце щемит.

Так, надо бы прогуляться до магазина. Нужно купить витамины, ну и молочку, пожалуй, тоже. Мила-то пока у бабушки, вызвалась помочь с огородом, но они скоро должны прийти.

Аккуратно, придерживая поясницу, я спустилась с крыльца и окинула взглядом наш новый дом. Потихоньку обживаемся, уют наводим. Чистенько так, опрятно. Только вот работы еще непочатый край!

Мысли невольно унеслись к ремонту. Это ж надо было так извести всех – три раза меняла решение по полу, два раза перекрашивала детскую. Ну вот не нравится мне, хоть тресни!

Сама от себя порой в тоску впадаю – то все раздражает, то в слезы тянет, то хохотать без причины охота. Беременность, что поделать! Гормоны бушуют. Спасибо родным, терпят мои закидоны стоически, сквозь зубы улыбаются.

Эх, а ведь хотелось до рождения малышей со всеми работами управиться. Да только где там! Денег на рабочих не хватает, каждая копейка на счету. Опять же, на детские вещички надо будет потратиться – коляски там, кроватки. И всё ведь по паре нужно, за голову хватаешься!

Папа вон совсем с этим ремонтом извелся, бедняга. На него все хлопоты легли, пашет как проклятый. Даже со стремянки месяц назад навернулся, спину потянул. С тех пор всё у нас застопорилось.

А ещё папа нервничать стал. То и дело бурчит, что, мол, Егору бы впрячься да помочь. Намекает, чтобы я ему сказала, хотя я свою позицию прямо обозначила, но он впрягается за Егора, что ли.

Неудивительно, потому что Егор всегда был его любимчиком.

Ага, конечно! Так я и побежала, спотыкаясь. После всего, что между нами было? Ну уж нет.

Живот мой поистине необъятен. С каждым днем таскать его всё тяжелее, прямо чувствую, как кости расходятся. А малыши-то какие активные! Так и норовят изнутри растолкать, иной раз аж больно становится.

Но в целом беременность протекает хорошо, тьфу-тьфу-тьфу. Я старательно наблюдаюсь у врача, все анализы вовремя сдаю.

Срок мне ставят на двадцатые числа июня. Ух, страшно! Но и радостно до невозможности. Когда на УЗИ своих кнопок вижу – сердце заходится от нежности. Какие же они у меня сладенькие!

Пока, правда, неизвестно, кто у нас будет – мальчики, девочки или парочка. Врачи на последнем скрининге только одного малыша разглядели, сказали – пацан растет, богатырь. Ну, хоть одна определенность!

Время летит так быстро, не угнаться. Скоро стану многодетной мамочкой, подумать только! Правда, придется самой со всем справляться. Без отца моих детей.

Егор-Егор… Ведь до сих пор не знает, бестолочь, что я двойню жду. И слава богу! Видеть его пока не могу, не то, что посвящать в свои дела.

Алименты вот исправно платит, даже больше, чем положено. Всё папу моего расспрашивает, как мы да что. А я отмалчиваюсь, сердце от обиды ноет. Нечего ему в душу лезть, раз такой кобель оказался!

Кстати, о папе. Вернулся он тут на днях из города, Милу от Егора забирал. Весь вечер мне мозги компостировал, мол, неправа я. Егор, дескать, исправился, образумился. С Аллой давно разбежался, понял, что не пара они. Вот ведь как!

– Рит, ты бы повнимательнее к Егору присмотрелась, – увещевал меня папа за ужином. – Как отец то он неплохой, заботливый. Уж как с Милой возится – любо-дорого посмотреть!

Я чуть вилку не уронила от возмущения. Это он так, между прочим, про моего бывшего? Предателя и кобеля, к лучшей подруге в койку прыгнувшего?

– Пап, ты чего такое говоришь? Хватит уже меня донимать темой Егора!

Забыл, как он нас кинул?

Папа вздохнул и пожал плечами. Отложив приборы, посмотрел на меня пристально.

– Не будь ты такой упертой, а? Ну да, накосячил Егор, не спорю. С кем не бывает по молодости? Но ведь одумался, понял, что не прав был. Зуб даю, до сих пор тебя любит, сохнет весь! Раскаивается кошмар как!

У меня аж щеки загорелись от праведного гнева. Вот так, да? Предал, бросил, а теперь, значит, «с кем не бывает»? Ну уж нет, не на ту напал!

Вроде мы с папой закрыли эту острую тему, но он так или иначе периодически к ней возвращается, уговаривает меня… А я злюсь. Злюсь жутко.

– Я тебя умоляю! Любит он, как же! А с Алкой тогда чего спутался? От большой любви?

В горле встал ком, на глаза навернулись слезы. Черт, опять меня на эмоции пробивает! Да когда ж это кончится, а?

Папа виновато потупился. Неловко кашлянул, забарабанил пальцами по столу.

– Ритуль, ну ты же умная девочка. Неужели не видишь, как Егор старается? И с алиментами вон, сама говоришь, вопросов нет. Да и квартиру вашу не делил, тебе все оставил. Разве плохой отец так поступил бы?

Я только фыркнула презрительно. Можно подумать, велика доблесть – алименты платить да бывшей жене жилплощадь оставить! Тоже мне, благодетель выискался.

– Что было, то прошло. Наломал он дров – пусть теперь сам и расхлебывает.

Хватит с меня этих нравоучений! Нечего тут Егора защищать да в светлый образ рядить. Знаю я его истинное лицо – предателя и бабника. И точка!

Но в глубине души что-то предательски екнуло.

А что, если папа прав? Если Егор и вправду осознал, что накосячил? Готов вернуться и искупить вину?

Тут же мотнула головой, отгоняя непрошенные мысли.

Один раз обжегшись на молоке, дуешь потом и на воду. Не верю я больше Егору, и точка. Даже если он на коленях приползет – не прощу.

Мы и сами справимся, без него. Я, Мила и малыши. Моя маленькая, но дружная семья. И никакие бывшие мужья-кобели нам больше не нужны!

С этой мыслью я погладила животик и улыбнулась.

Ничего, крохи мои родные. Прорвемся как-нибудь! Мама у вас сильная, она со всем справится.

Я неторопливо шла по супермаркету, выбирая продукты и наслаждаясь этим умиротворяющим состоянием. Мир казался таким чудесным, полным красок и жизни! Правда, долгожданная беременность давалась нелегко – ноги быстро уставали от ходьбы, поясница ныла, а по ночам мучила изжога, не давая уснуть. Но я старалась не унывать. Прорвёмся, куда деваться!

Вот только мысли то и дело возвращались к Егору…

Ненавижу его, презираю всеми фибрами души! Но всё равно часто ловлю себя на воспоминаниях о нашей совместной жизни, таких далёких и призрачных теперь.

Отец говорит, у них с Алкой не сложилось. Егор признался, что прозрел, увидев её истинное лицо, и сбежал от неё со всех ног. Теперь живёт один, снимает квартиру, с головой ушёл в работу.

А Мила без умолку щебечет, какие шикарные подарки папа ей дарит. Дочка буквально умоляет меня почаще приглашать Егора в гости, даже новый дом ему показать!

Нет уж, только не дом! Моя крепость, куда бывшему вход заказан.

Что-то я раскисла… Видимо, гормоны шалят. Так хочется простой женской заботы, внимания, любви! Особенно сейчас, в положении. Мечтаю, чтобы рядом был сильный, надёжный мужчина. Ухаживал бы за мной как за принцессой, гладил по волосам, шептал нежности… По первому капризу добывал все вкусняшки, жарил картошку в три ночи, разбивал кокосы ради меня – лишь бы угодить!

Представляю, как мы устроили бы потом милую семейную фотосессию с животиком. Вместе прошли все УЗИ, сдали анализы – ведь одной так страшно! И конечно, на родах бы не отходил, держа за руку и поддерживая. Потому что это до ужаса пугающе!

По щекам вдруг покатились слёзы, и я быстро смахнула их рукавом кардигана. Знаю ведь, сама выбрала путь матери-одиночки. Но по-другому нельзя, слишком сильна обида на Егора. До сих пор простить не могу, как он умудрился подарить этой гадине Алле квартиру за бешеные деньги!

Впрочем, вон папа говорит – одумался, раскаялся, увидел её истинное лицо. Что ж, поделом! Сам заслужил, прозрев лишь сейчас. Бросил её с позором и сбежал, молодец какой…

Я подняла глаза вдруг застыла, не веря себе.

Нет, не может быть!!! Только помяни солнце…

Прямо передо мной стоял Егор собственной персоной. Выглядел он… промолчу уж. Но пялился на мой живот, словно на инопланетный объект! А потом ринулся ко мне сломя голову…

Приплыли, Рита! Видимо, папа всё же не выдержал и проболтался о беременности. Или может Мила разболтала по секрету?

Впрочем, какая теперь разница!

Лихорадочно прокручиваю в голове всё, что хочу ему высказать…

* * *

Егор здесь, прямо передо мной.

Эта наглая физиономия, эти бесстыжие глаза – и всё так близко, что хоть вой!

Он буквально пожирает меня взглядом, сканирует с ног до головы. А я стою, не понимая, куда деваться, руки на огромном животе сложила.

Вот уж действительно – полюбуйся, дорогой, на дело рук своих!

Знала, что рано или поздно это случится. Но почему именно сейчас, когда мне вот-вот рожать?

Только лишних стрессов не хватало, а уж выяснений отношений с бывшим – тем более!

Если бы не Мила, сразу бы выставила Егора взашей, с лестницы спустила. Нечего тут права качать!

Как Алка выперла, про жену сразу вспомнил…

Про уют в доме, вкусную, всегда свежую еду, безупречно выглаженные рубашки.

Но дочка вон как светится, прыгает вокруг отца. И родители хороши, сговорились все, похоже!

Отец так вообще сводником заделался, Егора чуть ли не в зятья снова набивает. Мне больше нечего сказать!

Злость до тошноты подкатывает. Так бы бросила всё и уехала куда подальше ото всех, если бы не дети! Ради Милы стискиваю зубы и молчу.

Прохожу в дом, стараясь держаться от Егора подальше. Куда там! Увязался как банный лист, буквально по пятам ходит. Так и сверлит взглядом мой живот, словно просканировать хочет.

Миную родителей. Мама улыбается натянуто, а папа выпятился весь, гордый такой. Ну ещё бы! Вон какую сделку провернул – и зятя вернул, и внуков обеспечил. Прям герой-молодец!

– Да ладно тебе, Рит! – подначивает отец, подмигивая. – Чайку вон попьём все вместе, за жизнь поговорим. Егору вдаль ехать, темно уже. Пусть заночует!

Чего-чего?! Да он в своем уме вообще? Егор, и с ночёвкой у нас? Да я удавлюсь скорее, чем это допущу!

– Я не хочу его видеть, – руки на груди скрещиваю.

– Не права ты, дочь, – вздыхает он укоризненно. – Ну как бы там ни было, а Егор – отец твоих детей. Законный, между прочим! Нельзя его прав лишать.

По сути да. Только ни разу от этого не легче.

Отец отводит меня в сторону, приобняв за плечи. Мама, тем временем, уводит Егора на кухню.

– Слушай, Рит, – папа заглядывает мне в глаза, прямо душу выворачивает. – Ну хочешь, дуйся на него дальше. Можешь вообще не прощать, твоё право. Но детей за что наказывать? Отец им нужен, особенно пацанам. Пусть хоть помогает!

Ага, конечно! Помощничек нашёлся. Небось еще подштанники свои сушить повесит, пока тут ошивается на радость местным бабам.

– Да он и так помогает, – нехотя признаю, скривившись. – Деньгами. Алименты, опять же…

– Деньги – это хорошо, но и общение нужно, Рит. Ты пойми, двое детей – это не шутка. По врачам, в сад, в школу – везде ведь возить надо будет. Да и твердая рука нужна, если мальчишки родятся, отцовское воспитание. Ты уж не будь эгоисткой, о детях подумай!

Ну все, приплыли. Теперь я, значит, ещё и эгоистка!

– Ничего не обещаю, – отрезаю хмуро, скидывая отцовскую руку с плеча. – И вообще, хватит на меня давить! Без вас разберусь как-нибудь.

Развели тут агитацию! Нашли тоже, за кого впрягаться. Предатель он и есть предатель, хоть лопни.

Слышу, как папа что-то бурчит себе под нос. Дескать, наградил Бог характером, не женщина, а танк.

Из-за угла Мила выскакивает. Хохочет, за руку меня тянет. Поиграть ей, видите ли, приспичило. И надо было такому случится, я в этой суматохе прямо на Егора налетаю!

Он в дверях стоял, с мамой о чём-то болтают… И тут я, как метеор, хрясь ему в грудь! Обалдеть просто…

В первую секунду даже не поняла, что произошло. Почувствовала только, как сильные руки поймали, к себе прижали.

А потом накрыло волной – запах его одеколона, жар ладоней на моей талии, дыхание где-то возле уха…

Когда же это закончится…

Мало того, что бывший муж заявился, так теперь ещё и обжиматься лезет!

Хотя, по правде сказать, дыхание у меня перехватило. И мурашки по коже, и сердце заполошно забилось.

Словно и не было всех этих месяцев порознь, злости и обид. Словно вернулись мы в прошлое – туда, где только он и я, и весь мир у наших ног.

Стоп! Нельзя о нем так думать, Рит. Нельзя вспоминать всю нашу романтику и страсть. Было и прошло, отболело уже.

Но щёки все равно вспыхнули, в горле пересохло.

Близость Егора буквально дурманила, сводила с ума.

Так бы и утонула в объятиях, растворилась без остатка…

Гормоны дурацкие… Не могу же я и правда до сих пор любить эту сволочь? Ну не могу, и всё!

* * *

Чувствую, как Егор прижимает меня к себе всё крепче.

Его пальцы невесомо скользят по моей спине, по талии.

А его дыхание… Обжигает лицо, губы. Еще чуть-чуть, и задохнусь.

В животе, тем временем, сразу начинается бурная жизнь. Чувствую активные шевеления, а потом и толчки.

Надо было малышам именно сейчас разбушеваться!

Особенно один, самый шебутной. Уж он-то отличился по полной – так пнул, что поясницу прострелило.

Ойкаю невольно, хватаюсь за живот. Егор тоже вздрагивает! Смотрит так тревожно, будто я тут рожать вздумала в прихожей. И голос такой… обеспокоенный.

– Рит, ты чего? Плохо, да? Воды отошли? Так, без паники, сейчас в больницу поедем. Я мигом, тут рядом…

Тьфу ты, балбес! Ещё воды ему привиделись. Спешу разуверить, пока Егор окончательно не впал в панику:

– Да нет, все нормально. Это они толкаются просто. Сильно уж что-то сегодня, паршивцы.

Егор так удивленно брови вздернул, что я невольно улыбнулась.

– Можно потрогать? Пожалуйста…

Пожимаю плечами.

– Только учти, они у меня ребята боевые. Как бы по шее не прилетело ненароком.

Но Егору всё нипочем. Сияет весь, пока ладонь на живот кладет. Осторожно, будто фарфоровую вазу трогает. А у самого глаза горят, губы в улыбке до ушей…

Краем глаза замечаю, что родители притихли. Стоят, наблюдают за нами с умилением, пусть ещё прослезятся от счастья, предатели!

А Мила из-за угла хихикает, негодница! Знаю я этот смех! Неужели всё понимает, всё она знает, поэтому специально столкнула нас вместе?

Хотя виду не подает, хитрюга. Улыбается невинно, а сама так и лучится самодовольством. Ох, и поговорю я с тобой потом, егоза!

Но Егору уже не до дочкиных проделок. Он и думать забыл обо всем на свете. Тарахтит громче некуда:

– Рита, представляешь, я чувствую! Вот прямо сейчас кто-то локтем заехал! Пацаны у нас, да? Сорванцы, каких поискать! Или, может, парочка? Мальчик и девочка? Что на УЗИ говорят?