Глава 20

Тяжелые дубовые двери моего родного дома захлопнулись за моей спиной в полночь с гулким, похоронным стуком. Этот звук эхом отозвался в моей опустевшей душе, ставя точку в одной жизни и начиная другую, полную неизвестности и страха. Два безликих гвардейца в вороненой стали грубо подхватили меня под локти и почти потащили по мощеным ступеням крыльца. Я не сопротивлялась, не было сил, да и не было смысла.

Воздух был холодным, пронизывающим, пахнущим мокрой землей и дымом догорающих факелов. Двор замка был наводнен солдатами Валериана.

Их черные плащи с изображенным золотым грифоном (символ королевской семьи) казались крыльями стервятников, слетевшихся на пир. В центре двора, подобно огромному черному катафалку, стояла абсолютно глухая карета, без окон, обитая изнутри и снаружи черным бархатом, чтобы ни один звук, ни один луч света не проник внутрь.

- Ваша карета, миледи, - проскрипел лорд Кассиан, указывая на нее с издевательской ухмылкой, - Принц позаботился о вашем комфорте и уединении в пути.

Меня подвели к открытой дверце. Из темного чрева кареты пахнуло тяжелым, приторным ароматом лавандовых саше и чужих духов. И там, в полумраке, я увидела Маю. Она сидела, съежившись в углу, и ее глаза горели в темноте кошачьим, злобным огнем. Значит, нас повезут вместе.

Меня без церемоний втолкнули внутрь. Дверца захлопнулась, погружая нас в абсолютную, непроглядную тьму. Раздался скрежет засова снаружи, и мы были заперты. Я села на противоположное сиденье, стараясь не касаться Маи, и вцепилась пальцами в бархатную обивку. Карета дернулась, трогаясь с места. Стук копыт по камню, скрип колес и гортанные крики конвоиров доносились до меня глухо.

Мой дом остался позади, моя свобода тоже осталась позади. И сейчас я ехала прямо в пасть льва.

**

Первые часы пути мы молчали. Темнота давила, сгущалась, лишала чувства времени и пространства. Я слышала лишь тяжелое, прерывистое дыхание Маи напротив да гулкий стук собственного сердца.

Мое запястье горело непрерывным, тупым огнем. Связь с Дейраном не ослабевала на расстоянии. Наоборот, она становилась острее, болезненнее, словно натянутая до предела нить, готовящаяся вот-вот лопнуть. Я закрыла глаза, и перед моим внутренним взором тут же встало его напряженное лицо, с горящими яростью и тревогой глазами. Его губы, впившиеся в мои. В ушах я все еще слышала его хриплый, срывающийся шепот: «Я вернусь за тобой».

Этот поцелуй… он был моим проклятием и моим спасением. Он оставил на моих губах фантомный привкус отчаянной страсти и выжег на моей душе клеймо. Теперь я знала, что значит быть «его». И это знание давало мне силы держаться, не сломаться. Но оно же и разрывало меня на части от тоски и страха за него.

Дейран обещал вернуться через неделю. Но что, если он не успеет? Что, если засада дикарей окажется ловушкой, из которой нет выхода?

Я тряхнула головой, отгоняя липкие, ядовитые мысли. Я не имею права на слабость. Я просто должна выжить.

- Довольна? - внезапно прошипела Мая из темноты. Ее голос был полон яда.

Я медленно открыла глаза, пытаясь разглядеть ее силуэт.

- О чем ты?

- Ты всегда все портишь! Ты отобрала у меня внимание отца! Теперь ты хочешь отобрать у меня принца! Он должен выбрать меня на Отборе! Я должна стать королевой!

- Ты действительно веришь, что Валериан выберет тебя? - я не сдержала горькой усмешки.

- Конечно! Мама все устроила бы! А ты со своей драконьей магией все разрушила!

Я замерла.

- Что ты сказала?

В карете повисла напряженная тишина.

- Ничего, - буркнула Мая, но было уже поздно.

- Повтори, Мая. Откуда ты знаешь про драконью магию?

- Мама говорила… - пролепетала она, и я услышала в ее голосе страх, - Она сказала, что ты такая же, как твоя покойная мать - ведьма с гнилой магией. И что эту магию нужно забрать.

Кровь застыла у меня в жилах. Гера знала все с самого начала. Она знала о наследии моей матери, и ее цель была не просто ослабить меня, а… забрать магию? Что это значило? Уничтожить мою магию? Или забрать ее себе?

Я подалась вперед, пытаясь разглядеть ее лицо в темноте.

- Мая, послушай меня. Твоя мать… она не та, за кого себя выдает. Она опасна.

- Замолчи! - взвизгнула Мая, - Не смей говорить о ней плохо! Она все делает ради меня!

- Ради тебя? - я горько рассмеялась, - Она использовала тебя как пешку, чтобы добраться до меня. Очнись, Мая! Она убьет и тебя, если ты встанешь у нее на пути.

В ответ я услышала лишь сдавленные, злые рыдания. Разговаривать с ней было все равно, что убеждать стену - она была намертво отравлена ядом Геры.

Я откинулась на спинку сиденья и снова закрыла глаза. Моя задача усложнилась. Гера не просто злая мачеха, она могущественная ведьма, которая знает природу моей силы. А я осталась без своего главного оружия - без дневника мамы. Все знания, все заклинания, все предупреждения остались там, в замке, в руках людей Валериана.

Что, если я попробую рассказать Отцу или Дейрану? Поверят ли они мне?

Я представила лицо отца. Усталое, благородное, полное отцовской любви, но… такое слепое. Если я скажу ему: «Отец, женщина, которую ты любишь, - ведьма-чернокнижница. Она годами вытягивала из меня жизненную силу, а теперь хочет забрать мою магию». Что он ответит? В лучшем случае, решит, что я сошла с ума от горя и стресса. Отправит к лекарю, будет поить успокоительными отварами. А в худшем… он расскажет об этом Гере. В своей наивной попытке «разобраться», он выдаст меня с головой, и тогда мне конец. Нет, отец не поверит. Для него магия - это что-то из детских сказок, а его жена - любящая женщина, пусть и со сложным характером.

А Дейран?

Я вспомнила его глубокие, янтарные глаза, в которых плескался древний огонь. Он был не просто человеком, он был Драконом. Его мир был соткан из магии, древних клятв и кровавых уз. Поверит ли он? И что ему сказать?

«Она ведьма, Дейран. Я чувствую, как она тянет из меня силу».

Я почти слышала его тихий, рокочущий ответ. Он бы не рассмеялся и не счел меня сумасшедшей. Он бы напрягся и задавал вопросы. Как? Когда ты это почувствовала? Что еще она делала? Его мир был достаточно широк, чтобы вместить эту ужасную правду.

А если я скажу ему главное?

«Дейран, я живу второй раз. Меня уже однажды убили. Я все помню».

Вот тут даже он мог бы усомниться. Это выходило за рамки даже его понимания, но он бы не отмахнулся. Он бы стал наблюдать и искать подтверждения. Его острый, как лезвие, ум уже подметил мои странные знания, мое предвидение ловушек. Его защитные инстинкты, и так обостренные до предела, превратились бы в несокрушимую стену.

Но сейчас я была отрезана от него, и я была одна. И все эти признания были лишь бесполезными фантазиями.

***

Мы ехали два дня. Два бесконечных дня в душной, раскачивающейся темноте. Нас выпускали лишь на короткое время, чтобы справить нужду и проглотить кусок черствого хлеба с водой. Другой еды не было предусмотрено, особенно, если учесть, в какой спешке мы собирались.

Все это время нас окружало плотное кольцо молчаливых гвардейцев. Я пыталась заговорить с капитаном Кассианом, но он лишь холодно улыбался и повторял, что действует во благо моей же безопасности.

Проезжая через редкие деревни, я улавливала обрывки разговоров, видела испуганные лица людей. Слухи о нападении на севере уже расползлись по королевству, обрастая жуткими подробностями. Нестабильность, о которой говорил Дейран, становилась осязаемой.

На второй день пути наша карета остановилась. Снаружи послышались голоса, ржание лошадей. Дверь со скрежетом открыли. Яркий дневной свет ударил по глазам, заставив зажмуриться.

- Еще одна леди присоединится к вашему путешествию, - объявил Кассиан.

В карету, с помощью лакея, забралась девушка. Юная, хрупкая, с огромными, испуганными глазами цвета васильков. Она была одета в роскошное дорожное платье, но оно было помято, а на щеке виднелся свежий синяк.

- Леди Элара из дома Тирелл, - представилась она дрожащим голосом и села рядом со мной, стараясь держаться как можно дальше от злобно сопевшей Маи.

Я поняла, что не я одна стала пленницей. Валериан собирал свой «гарем» со всех концов королевства.

- Вас тоже… забрали силой? - тихо спросила я.

Элара кивнула, и по ее щеке скатилась слеза.

- Мой отец был против. Он пытался спорить, но гвардейцы принца… его избили. Моего отца! Благородного лорда Тирелла!

К вечеру третьего дня дорога стала ровнее. Стук копыт по брусчатке, гул множества голосов, доносящийся сквозь толстые стенки кареты, - все это говорило о том, что мы прибыли в столицу, город моей будущей смерти.

Карета остановилась. Я вышла на свет, щурясь от яркого света закатного солнца. Мы стояли не на парадном дворе королевского дворца - мы были на заднем, служебном дворе, окруженном высокими, глухими стенами. Подальше от любопытных глаз.

Дворец возвышался над нами, исполински огромный, величественный и холодный. Казалось, что его башни доходили до неба.

- Добро пожаловать во дворец, леди, - с той же издевательской ухмылкой произнес Кассиан.

Нас провели через лабиринт служебных коридоров, вверх по узким винтовым лестницам, и, наконец, привели в отдельное крыло замка. Оно было роскошно обставлено - ковры, гобелены, резная мебель. Но на всех окнах стояли изящные, но прочные позолоченные решетки. В прошлой жизни я, почему-то не бывала здесь, и поэтому, я с интересом осматривалась.

Меня и Маю развели по разным комнатам. Моя была просторной, с огромной кроватью под балдахином и выходом на небольшой каменный балкон. Я бросилась к нему, в надежде увидеть город, оценить высоту, найти путь к побегу. Но балкон тоже был перекрыт решеткой.

Я стояла посреди этой роскошной тюрьмы, чувствуя, как стены сжимаются вокруг меня. Я подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Оттуда на меня смотрела измученная, бледная девушка с горящими лихорадочным блеском глазами. Я коснулась своего запястья - кожа все еще горела. Буду надеяться, что Дейран тоже это чувствует.