Глава 24

Холод был первым, что я почувствовала, открыв глаза. Не тот свежий, бодрящий холод родного Севера, а липкий, пробирающийся под самую кожу сквозняк чужого дворца.

Я резко села на кровати, сминая пальцами шелковые простыни. Дыхание со свистом вырвалось из пересохшего горла. В ушах все еще звучали обрывки ночного кошмара, слившегося с реальностью: шипящий голос Геры в потайном коридоре, ледяной тон королевы Изольды, циничный смех Валериана.

Правда, ставшая мне известной была слишком тяжелой. Она давила на плечи, скручивала внутренности тугим, болезненным узлом. Я спустила босые ноги и, пошатываясь, подошла к высокому зеркалу.

Оттуда на меня смотрела незнакомка. Мои рыжие волосы разметались по плечам дикой, непокорной гривой. Но страшнее всего были глаза. Мои зеленые глаза сейчас горели таким ярким, неистовым, чистым пламенем первобытной ярости, что от одного взгляда на них становилось жутко. Дракон внутри меня, разбуженный страхом и ненавистью, бился о ребра, требуя вырваться наружу, требуя сжечь этот дворец дотла прямо сейчас.

Я прижалась горячим лбом к прохладному стеклу.

- Нет, - прошептала я своему отражению, и голос дрогнул, - Не сейчас.

Гнев - это роскошь, которую я пока не могу себе позволить. Если Гера или Валериан увидят этот огонь в моих глазах, они поймут, что я не такая уж и покорная жертва. Хотя, Гера, скорее всего, и так уже все поняла. Она вчера лгала Валериану о том, что я сломлена, и что я не доставлю проблем. Та еще не знаешь, дорогая мачеха, что я сплошная ходячая проблема.

Но сейчас мне нужна идеальная, непроницаемая маска сломленной девчонки, которую они так отчаянно хотят во мне видеть.

Я открыла шкатулку с косметикой, которую принесли вчера вместе с моими платьями, и щедро нанесла на щеки и лоб светлую пудру, безжалостно стирая здоровый румянец. Кожа стала болезненно-белой, почти полупрозрачной, как у трупа. Затем я взяла немного серого угля и осторожно, подушечками пальцев, втерла его в кожу под глазами.

Пару штрихов, и вот из зеркала на меня смотрит уже не разгневанная женщина, а изможденная, замученная бессонницей, запуганная до смерти девушка. Раздавленная внезапным переносом Отбора, сломанная изоляцией и разлукой с отцом.

Я опустила плечи, позволяя им поникнуть. Чуть сутулилась. Сжала губы так, чтобы они казались тонкими и бескровными.

- Идеально, - горько усмехнулась я.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

- Леди Аделаида, - раздался сухой голос горничной, - Время утренней прогулки, Госпожа распорядительница ждет всех в саду.

Я накинула на плечи простую, неброскую шаль серого цвета и вышла в коридор.

Сад королевского дворца поражал своим увядающим, холодным великолепием. Идеально подстриженные кусты, мраморные статуи богов с пустыми глазницами, фонтаны, в которых плавали опавшие желтые листья. Нас, кандидаток, вывели сюда, словно породистых лошадей в загон. Мы должны были дышать воздухом под бдительным присмотром десятка гвардейцев.

Девушки сбились в стайки. Кто-то нервно хихикал, кто-то кутался в меха. Я увидела Элару Тирелл, которая испуганно жалась к стволу старого дуба. Я держалась в стороне, медленно бредя по гравийной дорожке и не поднимая глаз от земли. Моя роль требовала одиночества и тоски.

И вдруг гул девичьих голосов разом стих. Воздух в саду мгновенно стал тяжелым, наэлектризованным. Запахло дорогим парфюмом, мускусом и морозной свежестью.

Я не поднимала глаз, но кожей почувствовала появление Валериана.

Он вышел на террасу, словно случайно решил прогуляться. Одетый в темно-синий бархатный камзол, он двигался с грацией сытого, скучающего хищника. Девушки вокруг начали торопливо приседать в глубоких реверансах, вспыхивая румянцем и опуская ресницы.

Он прошел мимо Изольды Вейн, стоящей бок о бок с Маей (какая ирония, его дочь тоже принимает участие в отборе), даже не взглянув на них. Миновал еще нескольких кандидаток. Ровный и неотвратимый звук его шагов по гравию приближался ко мне.

Я заставила свои руки мелко задрожать, сцепив пальцы в замок на животе.

Он остановился прямо передо мной. Черные, начищенные до блеска сапоги замерли в дюйме от подола моего платья.

- Леди Аделаида, - его голос, низкий, бархатный, провибрировал прямо у меня в груди.

Я медленно, словно нехотя, подняла голову. Сделала неверный, шаткий реверанс, едва не оступившись.

- Ваше… Ваше Высочество, - прошептала я, намеренно сделав голос хриплым.

Я видела, как он прощупывает меня взглядом, ища привычную дерзость, искры неповиновения, которые так бесили его и так привлекали. Мой затравленный взгляд явно пришелся ему по душе.

Уголок его рта медленно, хищно пополз вверх.

- Вы выглядите утомленной, моя леди, - с издевательской мягкостью произнес Валериан. Он сделал полшага вперед, вторгаясь в мое личное пространство, - Столичный климат вам не по нраву? Или, быть может, вас что-то расстроило?

Я нервно сглотнула, опустив взгляд на его грудь.

- Я… я просто тоскую по дому, милорд, - мой голос дрогнул, и я мысленно поаплодировала себе за эту идеальную, жалкую интонацию, - Мой отец… он там, на границе, а я здесь, одна. Все произошло так внезапно.

- Одиночество в таких роскошных стенах - это лишь иллюзия, леди Аделаида, - Не переживайте, в замок на днях прибудет ваша мачеха. Она составит вам компанию.

Внезапно он поднял руку в черной кожаной перчатке и медленно, почти нежно прикоснулся к моей щеке.

Мое сердце пропустило удар. Жуткая, спазматическая тошнота подкатила к самому горлу. Запах его одеколона внезапно смешался с фантомным запахом морской соли и гнилых водорослей. Я вспомнила, как эта же рука наматывала на кулак цепь моего ошейника.

Меня качнуло в сторону. Колени предательски подогнулись - на этот раз не по сценарию, а от реальной, физической дурноты.

Валериан мгновенно среагировал. Его рука змеей скользнула вниз и жестко перехватывая меня за талию, не дав упасть.

- Осторожнее, - промурлыкал он, притягивая меня к себе так близко, что я ощутила тепло его тела, - Вы слишком слабы. Давайте отойдем в тень.

Не обращая внимания на шепотки остальных девушек, он почти волоком потащил меня вглубь сада, за высокую живую изгородь из тиса, где нас никто не мог видеть.

Как только мы оказались скрыты от чужих глаз, его хватка стала жестче. Он грубо прижал меня спиной к стволу старого дерева, и кора больно впилась мне между лопаток.

Я тяжело дышала, прикрыв глаза, борясь с тошнотой.

И вдруг его рука метнулась к моей левой руке. Пальцы Валериана вцепились в мое запястье, грубо задирая край длинного рукава серого платья.

Там, на моей бледной коже, серебристым, застывшим шрамом алела вязь. Метка Истинной Пары.

Я судорожно выдохнула, попытавшись вырвать руку, но он держал намертво.

Валериан смотрел на нее несколько долгих, оглушительно тихих секунд. Я не дышала. Увидит ли он магию? Поймет ли, что это значит?

А затем он рассмеялся своим сухим, презрительным смешком, от которого у меня мороз пробежал по коже.

- Красивая безделушка, - процедил он, с брезгливым интересом проводя большим пальцем по серебристым линиям, - Драконы такие сентиментальные варвары. Клеймят своих женщин, как скот.

Я вскинула на него глаза, не в силах скрыть шок. Валериан продолжил.

- Истинная Пара. Древние, покрытые пылью сказки для наивных девиц и дикарей с Севера. Неужели ты действительно думала, что этот жалкий узор на коже что-то для меня значит?

Его пальцы внезапно стали ледяными. Я почувствовала, как от его руки исходит чужеродная, колючая, как битое стекло, магия. Она впилась в мое запястье, пытаясь проникнуть под кожу, пытаясь заморозить, парализовать мою метку.

- Бедная, сломанная птичка, - прошептал Валериан, склоняясь к моему уху. Его горячее дыхание обожгло мне кожу, - Никто не придет тебе на помощь. Привыкай к этой мысли.

Я инстинктивно внутренне сжалась. Мой дракон взрычал, готовый ответить огнем, готовый испепелить его руку. Но я мысленно ударила по тормозам и промолчала, играя роль до конца. Пусть он думает, что он сильнее.

Я втянула свою силу глубоко в себя, выстраивая глухой, мертвый щит. Я позволила ледяной магии Валериана окутать мое запястье, позволила метке потускнеть, померкнуть под его прикосновением, не оказывая ни малейшего сопротивления.

Валериан торжествующе улыбнулся. Его слабая, паразитическая магия, которую он, вероятно, тоже черпал из темных источников или от Геры, не встретила отпора. Он не почувствовал моего дракона. Он поверил, что моя сила - лишь миф, что я действительно пуста и сломлена.

- Королевский указ, моя дорогая, имеет куда большую силу, чем древние сказки, - прошептал он, отпуская мою руку и брезгливо вытирая пальцы о свой камзол, словно испачкался, - Ни один дракон не нарушит закон Короны. Они все - лишь цепные псы на моей службе. Твой истинный дракон умоется кровью, но склонит голову, когда я назову тебя своей невестой на Отборе.

Он сделал шаг назад, восстанавливая идеальную осанку принца.

- Ты принадлежишь Короне, Аделаида. Смирись с этим, и, возможно, твое пребывание здесь не будет таким болезненным.

Он развернулся и ушел, даже не оглянувшись, абсолютно уверенный в своей непогрешимости.

Я осталась стоять, прислонившись к дереву. Как только его шаги стихли за живой изгородью, я сползла по стволу вниз, упершись руками в холодную землю.

Меня трясло, но не от страха, а от безумного, адреналинового смеха, который клокотал в горле.

Его гордыня была настолько колоссальной, что делала его слепым. Он не почувствовал мою магию. Он поверил Гере, которая убедила его, что истощила меня. Он сам вручил мне в руки самое страшное оружие - недооценку противника.

Я вытерла испарину со лба, тяжело дыша, и медленно поднялась на ноги. Нужно было привести себя в порядок и вернуться к остальным, пока мое отсутствие не вызвало вопросов.

Выйдя из-за изгороди в более тихую часть сада, я направилась к дальней скамье, скрытой под сенью плакучих ив. Я хотела посидеть там пару минут, успокоить дыхание.

Но скамья оказалась занята.

Там, кутаясь в неприметный серый плащ, сидела леди Бриенна Тарли из Южных земель. Та самая тихая, незаметная девушка, которую Изольда притащила на Отбор словно вазу для интерьера.

Бриенна не пыталась привлечь внимание принца. Она всем своим видом показывала, что он ей не интересен. Она сидела, низко склонив голову, и читала небольшую книгу в потертом кожаном переплете.

Я хотела было пройти мимо, но что-то заставило меня остановиться.

Воздух вокруг Бриенны был… другим. Моя магия, все еще взбудораженная прикосновением Валериана, слегка резонировала. Я прищурилась, позволяя своему драконьему зрению на долю секунды выйти на первый план.

Мир моргнул.

Страницы книги, которую читала Бриенна, не были покрыты обычным текстом. В моем магическом зрении они пылали тусклым, синеватым светом. Края страниц были исписаны крошечными, плотными защитными рунами. Это был не дамский роман, а нечто другое. А Бриенна, сидевшая так тихо и покорно, излучала слабую, но очень стабильную, дисциплинированную магическую ауру.

В этом террариуме, где каждый сам за себя, мне отчаянно нужен был кто-то, кто знает правила игры лучше меня. И Бриенна, скрывающая свою силу под носом у Геры и Изольды, была идеальным кандидатом.

Это был колоссальный риск, но я больше не могла играть в одиночку.

Я сделала глубокий вдох, сбросила с лица остатки маски запуганной жертвы и подошла к скамье. Шуршание моих юбок по гравию заставило Бриенну вздрогнуть. Она быстро захлопнула книгу, пряча ее под складками плаща, и подняла на меня испуганный, совершенно обычный взгляд серой мышки.

- Леди Аделаида, - тихо пролепетала она, пытаясь встать.

- Сидите, - ровно сказала я, опускаясь на холодный камень рядом с ней.

Бриенна напряглась. Я чувствовала, как она подобралась, готовая в любой момент сорваться с места. Между нами повисла густая, тяжелая тишина.

- Интересная книга, - небрежно произнесла я, словно рассуждая о погоде. Мой голос был тихим, чтобы его не услышал никто, кроме нее, - От нее так смердит магией, словно она написана кровью ведьм.

Бриенна дернулась так сильно, словно я ударила ее ножом под ребра.

Книга выскользнула из ее рук, но она даже не попыталась ее поднять. Она резко повернула ко мне голову. Вся ее серость, вся ее напускная робость слетели в одно мгновение. Ее глаза сузились, превращаясь в две ледяные, острые щели.

Она смотрела на меня долгим, цепким, препарирующим взглядом. Тишина между нами звенела, натянутая до предела.

А затем губы Бриенны едва заметно дрогнули.

- Ваш вид сегодня безупречен, леди Марцел, - прошептала она, - Принц купился. Кстатии, я видела, как вы отбили ментальный удар. А еще, от вашего запястья пахнет паленым драконьим золотом.

Она наклонилась ко мне, так близко, что наши плечи соприкоснулись, и выдохнула мне прямо в ухо:

- Значит, драконья кровь у тебя всё-таки проснулась.