Глава 38

Тяжелый бархат платья изумрудного цвета давил на плечи, словно рыцарский доспех. Я стояла перед колоссальными, окованными золотом створками Тронного зала, и слышала, как за ними гудит столичный двор. Этот гул напоминал рокот голодного моря перед штормом.

Дыхание обжигало горло. Я плотно сжала губы, чувствуя на них привкус металлической горечи. Мои запястья, скрытые под длинными рукавами, все еще хранили фантомный холод железных кандалов, в которых меня привезли во дворец. Но глубоко под рукавами спала моя метка. Я чувствовала, как она ровно и горячо пульсирует в такт далекому биению сердца Дейрана.

- Открывайте, - бросил стоявший рядом капитан Кассиан.

Двери с оглушительным скрежетом распахнулись.

В лицо ударил слепящий свет сотен свечей. Воздух в зале был удушливым, и пах густой смесью дорогих цветочных духов, мускуса, горячего воска и нескрываемого человеческого страха. Вся элита Аэлиона - генералы в парадных мундирах, увешанных медалями, советники в мантиях, разодетые лорды и леди - все они замерли, в немом ожидании. Сотни пар глаз впились в меня, препарируя и оценивая.

Я выпрямила спину до неестественного хруста, и вздернула подбородок. Мой шаг по гладкому мрамору был медленным, размеренным и абсолютно бесшумным. Я была хищница, идущая в логово к врагу.

В дальнем конце зала, на возвышении, у подножия пустующего королевского трона стоял Валериан.

Он выглядел как идеальный монарх, сошедший с древних фресок. Темно-синий камзол с серебряной вышивкой украшал его безупречную внушительную фигуру с безупречной осенкой. На его губах играла та самая покровительственная, самоуверенная полуулыбка, от которой у меня внутри всё скручивалось в тугой узел тошноты.

Мой взгляд скользнул вправо, и сердце пропустило болезненный, тяжелый удар - рядом с королевой Изольдой, облаченной в ледяное серебро, стояла Гера.

Она стояла ровно. Темно-бордовое платье облегало ее фигуру, а на лице не было ни следа недавней агонии. Я сама видела, как кость ее ноги неестественно вывернулась после падения! А сейчас она выглядела вполне здоровой.

Она поймала мой ошарашенный взгляд и медленно, издевательски усмехнулась. Я понимала, что она вытянула жизнь из кого-то другого, чтобы исцелить себя. В ее глазах не было ни капли человеческого тепла.

Но страшнее было другое - я обвела глазами первый ряд придворных, прошлась по нишам, по балконам. В зале не было ни одной из девушек, привезенных на Отбор. Ни рыжей интриганки Изольды Вейн, ни плаксивой Элары, не было Маи. И самое главное - нигде не было видно серого платья Бриенны.

Пусто.

Холодный пот выступил между лопаток. Острая и колючая паника, на мгновение накрыла меня с головой. Я остановилась в десяти шагах от возвышения.

- Где девушки? - мой голос разрезал звенящую тишину зала. Я не стала соблюдать этикет и не пыталась быть корректной, - Где остальные кандидатки, Ваше Высочество?

Валериан чуть склонил голову набок. Он даже не удостоил меня ответом, но его улыбка стала шире.

- Домой поехали, птичка, - тихо, так, чтобы услышала только я, прошипела Гера. В ее шепоте слышался влажный, чавкающий звук, - Или туда, где им самое место. Не забивай свою прелестную головку теми, кто уже отыграл свою роль.

Мои ногти впились в ладони. Я прикрыла глаза на долю секунды, призывая свою магию успокоиться. Огонь под кожей взревел, требуя вырваться наружу.

«Держись, Адели», - приказала я себе.

Валериан поднял руку в черной перчатке. Зал мгновенно погрузился в абсолютную, мертвую тишину.

- Мои лорды! Мои верные подданные! - его бархатный баритон многократно усилился дворцовой акустикой, заполняя каждый уголок зала, - Сегодня мы собрались здесь не для того, чтобы наблюдать за долгими испытаниями. Время не ждет. Здоровье моего отца, нашего великого короля, увы, оставляет желать лучшего. Аэлион нуждается в твердой руке и ясной перспективе!

Он театрально обвел взглядом замершую знать.

- Наше государство пытались расколоть изнутри. Дикие племена на границах. Предатели в столице. Накануне этих событий злоумышленники попытались украсть самое ценное, что есть у короны. Они похитили леди Аделаиду Марцел, пытаясь лишить Север надежды!

По залу прокатился вздох сочувствия. Какая наглая, блестящая ложь! Меня замутило от этого спектакля.

- Но она вернулась, - голос Валериана дрогнул от фальшивой нежности. Он посмотрел на меня взглядом благодетеля, - Загнанная, напуганная, но не сломленная духом. И поэтому я говорю перед всем двором, что я понимаю ее страх. И я объявляю, что Отбора не будет!

Присутствующие в зале переглянулись и замерли.

Валериан медленно, чеканя каждый шаг, спустился с возвышения. Он подошел ко мне так близко, что я уловила запах мяты и крепкого вина от него.

- Я уже сделал свой выбор, - громко, на весь зал заявил он, - Остальные кандидатки отправлены по своим домам с богатыми дарами. Потому что моя королева уже стоит передо мной.

Он остановился в полушаге, и протянул свою руку в жесте, не терпящий отказа.

- Преклони колени, Аделаида, - прошептал он, и в его глазах полыхнула темная, больная одержимость, - Прими свою судьбу, и я брошу этот мир к твоим ногам.

Секунда растянулась в вечность. Тишина в зале стала такой плотной, что казалось, можно услышать, как осыпается воск со свечей. Гера подалась вперед, хищно раздувая ноздри в ожидании. Изольда же смотрела на меня сверху вниз с ледяным высокомерием.

Я опустила взгляд на протянутую руку Валериана, а затем медленно, очень медленно подняла голову. Мои глаза встретились с его грозовым взглядом. Я не сделала ни шагу назад, и не опустила плечи.

- Я не могу стать вашей женой, Ваше Высочество, - мой голос прозвучал чисто, звонко, разрезая фальшь этого зала.

Брови Валериана сошлись на переносице. В его глазах мелькнуло искреннее, абсолютное непонимание.

- Что ты несешь? - процедил он сквозь стиснутые зубы, позабыв о публике.

- Я уже замужем, - громко, чтобы услышал каждый лорд на самых дальних балконах, произнесла я.

С этими словами я резко вскинула левую руку. Мысленным усилием, вложив в это движение всю свою драконью искру, я сорвала тонкую паутину иллюзии, которую сплела в храме.

Пространство вокруг меня содрогнулось.

Вязь Истинной Пары на моем запястье взорвалась ослепительным, концентрированным светом чистого золота и белого пламени хлынул от моей кожи, освещая Тронный зал ярче тысячи свечей.

Это была не просто метка. Это была материализованная, древняя магия крови, рычащая о своей принадлежности. Свет был таким мощным, что ближайшие придворные вскрикнули, закрывая лица руками.

Валериан отшатнулся, словно его ударили физически. Он зажмурился, вскинув руку, чтобы прикрыть глаза от слепящего золота.

- Какого дьявола... - выдохнул он.

Гера на возвышении не закрыла глаз. Я видела ее перекошенное лицо сквозь золотое свечение. В ее глазах пылал дикий, алчный, неконтролируемый голод. Она жадно облизнула пересохшие губы. Она чувствовала мою магию. Чувствовала, как расширился мой резерв. Я была для нее изысканным, переполненным кубком силы, который она во что бы то ни стало решила опустошить.

Золотой свет начал медленно затухать, возвращаясь в границы филигранного узора на моей коже.

Валериан опустил руку. Его лицо перекосило ненавистью. Вены на его висках вздулись. Он сделал резкий шаг ко мне, и его шепот прозвучал как шипение ядовитой змеи:

- Ты думаешь, эта светящаяся побрякушка тебя спасет? Ты думаешь, мне есть дело до того, с каким грязным псом ты переспала в трущобах?

Он грубо, до боли схватил меня за подбородок, впиваясь пальцами в кожу.

- Ты принадлежишь Короне, Аделаида. Заруби это на своем красивом носу. Будь ты хоть трижды обвенчана, ни один подданный в этом королевстве не посмеет пойти против меня! Законы пишу я! Я есть Закон! И я аннулирую эту связь, даже если мне придется разрубить на части твоего муженька!

- Для этого, кузен, тебе придется подойти ко мне достаточно близко, - слова прогремели снаружи, неся в себе первобытную угрозу.

В следующую секунду Тронный зал содрогнулся от удара и огромные, пятиметровые дубовые двери, запертые на тяжелые железные засовы, просто перестали существовать. Мощнейший магический удар выбил их внутрь, разрывая дерево в щепки, которые смертоносным дождем брызнули по мраморному полу. Женщины истерично завизжали. Охрана отшатнулась, выхватывая клинки.

В облаке древесной пыли, сквозь ледяной сквозняк, ворвавшийся в зал, подобно богу войны, стоял Дейран Вермиллион.

Его черный плащ тяжело ниспадал с широких плеч. Его янтарные глаза полыхали таким же неистовым золотом, как и метка на моем запястье. Он надвигался, в центр зала как неотвратимая лавина, а его взгляд был прикован только к руке Валериана, все еще сжимавшей мой подбородок.

Воздух вокруг Дейрана буквально искажался от жара.

- Убери от нее руки, - его голос был тихим, но он заставил хрустальные подвески на люстрах зазвенеть.

Рядом с ним, тяжело ступая, но держа спину пугающе прямо, шел мой отец, Лорд Марцел. Его левая рука все еще лежала на перевязи, а в правой он сжимал свой знаменитый двуручный меч. Его лицо было бледным, и он смотрел на Геру.

Валериан отдернул руку от моего лица, словно обжегся. Он отступил на шаг, лихорадочно оценивая ситуацию. Его уверенность заметно пошатнулась.

Из-за спины Дейрана вышел пожилой, седой храмовник в простых одеждах. В дрожащих руках он высоко над головой поднял развернутый свиток пергамента.

- Именем Богов и древнего Права! - прокричал жрец срывающимся, но твердым голосом, - Лорд Дейран Вермиллион и леди Аделаида Марцел соединены священными узами Истинной Пары! Брак скреплен кровью и зарегистрирован перед ликом Небес! Договор нерасторжим!

Дейран не смотрел на жреца. Он сделал еще два шага вперед, останавливаясь в десяти футах от меня.

- Она - моя законная жена, - прорычал он так, что у меня по спине побежали сладкие, обжигающие мурашки, - И любой, кто попытается оспорить это право, умоется собственной кровью.

Тишина в зале стала осязаемой. Лорды переглядывались в панике. Политический расклад рушился на глазах.

- Это предатели! - завизжал Валериан, брызгая слюной. Его рука метнулась к эфесу парадного меча, - Государственные изменники! Они привели армию в королевский дворец! Стража! Убить их всех! Убить девчонку!

Королевские гвардейцы, очнувшись от ступора, с лязгом выхватили клинки. Еще одна секунда, и этот роскошный мраморный пол превратится в кровавое озеро.

Я судорожно вздохнула, призывая свою магию, готовясь выставить щит перед отцом и Дейраном. Огонь уже заскользил по венам...

- ОПУСТИТЬ ОРУЖИЕ!

Этот голос не принадлежал ни Дейрану, ни Валериану.

Он был слабым и хриплым, но в нем звучала такая, незыблемая власть, что гвардейцы Валериана замерли с занесенными мечами, словно наткнувшись на невидимую стену.

Небольшие, неприметные боковые двери, ведущие в закрытые королевские покои, медленно отворились, и в Тронный зал вошел король Матеуш.