Глава 40

Небо над столицей раскололось надвое.

Оно больше не было серым и безликим - оно превратилось в кипящий котел из свинцовых туч, прорезаемых ослепительными вспышками молний. В воздухе так густо пахло озоном, горелой чешуей и пролитой кровью, что каждый вдох обжигал легкие.

Я стояла на краю разрушенного балкона, вцепившись побелевшими пальцами в обломок каменной балюстрады. Ветер трепал мои волосы, швыряя тяжелые рыжие пряди в лицо. Мое сердце колотилось где-то в горле, оглушая, перекрывая даже грохот грома.

Там, в вышине, разворачивалась битва титанов.

Валериан, искаженный до неузнаваемости темным ритуалом, превратился в чудовищную химеру. Его чешуя отливала гнилостным, болотным цветом, а перепончатые крылья закрывали половину неба. Он не был настоящим драконом, но магия Геры, бурлящая в его венах, наделила его колоссальной, больной силой.

И против него - Дейран. Мой дракон!

Его черненая чешуя мерцала золотом, когда он закладывал крутые виражи, уходя от атак. Его рев сотрясал витражи в уцелевших окнах замка. Но я видела... Боги, я чувствовала через нашу связь, как каждое движение дается ему все тяжелее.

Метка на моем запястье пульсировала тупой, ноющей болью.

Химера сделала резкий, немыслимый для таких размеров выпад. Челюсти Валериана, с которых капала едкая черная слюна, сомкнулись на левом крыле Дейрана.

Раздался тошнотворный хруст.

Мой дракон издал рык, полный боли, и начал терять высоту. Валериан торжествующе взревел, распахивая пасть, чтобы вцепиться ему в горло.

- Нет! - мой крик потонул в реве ветра.

По спине прокатился ледяной озноб. Паника когтистой лапой сдавила горло. Мой муж, моя душа, мой истинный - истекал кровью в небе. Дейран падал.

Я отпустила камень балюстрады, и выпрямилась.

Если Валериан питается темной магией, то Дейран получит всю мою. До последней капли.

Я закрыла глаза, мысленно нащупывая тугую, раскаленную нить, связывающую наши ауры. Я распахнула свои внутренние резервы настежь, ломая барьеры, о которых мне говорила Бриенная. Мне было плевать, если я выгорю, мне было плевать на последствия.

«Возьми!» - мысленно закричала я, вталкивая в эту связь весь свой свет, всю свою ярость и всю свою любовь к нему.

Мое запястье вспыхнуло так, что кожу обожгло реальным пламенем. Из моей груди вырвался столб золотого света, устремляясь прямо в небеса, окутывая падающего черного дракона.

Я покачнулась, колени предательски подогнулись от мгновенной слабости, но я заставила себя открыть глаза.

В небе произошло нечто невероятное.

Черный дракон, окутанный моим золотым светом, резко затормозил падение. Рана на его крыле затянулась на глазах, оставляя лишь шрам. Дейран распахнул глаза, и теперь они светились не просто янтарем - они пылали чистым, ослепительным солнцем.

Он взмыл вверх с такой скоростью, что звуковая волна ударила по замку, заставив меня присесть. Валериан даже не успел среагировать. Дейран врезался в химеру всем своим колоссальным весом.

Его когти вспороли гнилостную чешую. Черный дракон сомкнул челюсти на загривке химеры и, перевернувшись в воздухе, швырнул ее вниз.

Послышался свист падающего тела, а затем - оглушительный, сотрясающий основы замка удар.

Валериан пробил крышу Западного крыла. Каменные блоки, балки и черепица обрушились внутрь с грохотом, от которого заложило уши. Облако серой пыли взмыло над дворцом.

Я, подхватив тяжелые подолы платья, сорвалась с места и побежала по коридорам, задыхаясь от пыли и адреналина.

Когда я влетела в разрушенный зал, Дейран уже приземлился.

С тихим шипением драконья чешуя втянулась под кожу, и он принял человеческий облик. Он стоял посреди руин, тяжело дыша. Его торс был обнажен, мышцы бугрились от напряжения, а по лицу и груди стекали капли пота, смешанного с чужой черной кровью.

В кратере из битого камня лежал Валериан.

Трансформация спала. Он снова стал человеком, но его тело было изломано. Он харкал кровью, пытаясь отползти, его глаза безумно бегали по сторонам. Он был повержен, и раздавлен.

Дейран шагнул к нему. В глазах моего мужа не было пощады. Только первобытная, звериная жажда закончить начатое. Он занес руку, на кончиках пальцев которой уже концентрировался смертельный сгусток пламени.

- Дейран! - я бросилась к нему, не разбирая дороги по острым камням.

Я влетела в него, обеими руками вцепившись в его напряженное предплечье. От него исходил невыносимый жар, кожа была горячей, как раскаленное железо.

Он резко повернул голову. Его зрачки были вытянутыми, вертикальными - дракон еще не ушел из него.

- Пусти, Ада. Я сожгу его. Дай мне завершить начатое! - произнес он низким, рычащим голосом.

- Нет, - я сжала его руку сильнее, глядя прямо в это полыхающее золото. Мое дыхание сбивалось, но я говорила четко, - Посмотри на меня. Дейран, посмотри на меня!

Его грудь тяжело поднялась и опустилась. Зрачки дрогнули, округляясь.

- Мы лучше него, - тихо сказала я, скользя ладонью от его предплечья к груди, прямо туда, где бешено колотилось сердце, - Мы не палачи. Пусть его судят перед всем народом. Пусть он живет с тем, что потерял всё.

Дейран сцепил челюсти так, что скрипнули зубы. Он перевел взгляд на скулящего Валериана, затем снова на меня. Огонь на его пальцах медленно угас.

Он перехватил мою руку, прижимая мою ладонь к своей груди, и с шумом выдохнул.

- Свяжите его, - бросил он подоспевшим гвардейцам Марцела.

Двое северян грубо вздернули Валериана на ноги, одели ему металлический ошейник, заковывая в цепи. История повторялась. Только теперь ошейник болтался на его шее.

Война была окончена.

***

Но моя работа в этом замке еще не завершилась.

Пока Дейран отдавал приказы о зачистке дворца, я прикрыла глаза, позволяя своей магии расплыться по коридорам. Тонкие, вибрирующие нити моей силы прощупывали замок.

Где девушки? Бриенна, Элара, Изольда...

Нить натянулась, указав направление.

Я открыла глаза и быстрым шагом направилась к старым покоям Геры.

Дверь была заперта, но замок расплавился от одной моей искры.

Я толкнула створку и замерла на пороге. Воздух в комнате был спертым. На коврах, в неестественных позах, лежали девушки. Все, которых привезли на Отбор.

Они были еще живы, но их лица посерели, дыхание было поверхностным.

Я опустилась на колени рядом с ближайшей девушкой, и коснулась ее лба. Ее резерв был абсолютно, до капли пуст.

Пазл в моей голове окончательно сложился.

Гера не просто так отбирала кандидаток. Ей не нужны были невесты для Валериана, - ей нужны были батарейки. Девушки, обладающие хоть малейшей, даже спящей магической силой. Она собрала их здесь, чтобы выкачать их силу и обрушить ее на меня в подходящий момент.

Я переползла на коленях к следующей девушке. Это была Бриенна. Ее лицо казалось высеченным из воска, губы посинели. Мое сердце болезненно сжалось.

- Ну уж нет, - прошептала я, растирая ее ледяные ладони своими горячими пальцами, - Ты не уйдешь так просто.

Я прикрыла глаза и бережно, по капле, начала вливать в нее свою очищенную огнем магию. Я делилась своим резервом со всеми девушками в комнате, запуская их остановившиеся внутренние потоки, заставляя их сердца биться ровнее.

Вдруг воздух в комнате сгустился, а волоски на моих руках встали дыбом.

Сквозь открытую дверь в покои вплыло плотное, мерцающее облако. Это была та самая магия, которую Гера десятилетиями воровала и копила, и которая высвободилась после ее гибели. Облако потеряло свою болотную, гнилую суть - мой огонь выжег из него всю скверну, оставив лишь концентрированную, сырую силу.

Оно пульсировало, плавая под потолком, словно живое существо, ищущее нового хозяина, ищущее свой сосуд, и оно нашло его.

Сгусток энергии резко метнулся вниз и весь без остатка впитался в грудь Бриенны.

Она судорожно, с громким свистом втянула воздух, распахивая глаза. Ее серебристые радужки сейчас полыхали неистовым, ослепительным синим светом. Воздух вокруг нее заискрил, а мелкие предметы задрожали и поднялись в воздух.

Бриенна медленно села, с потрясением разглядывая свои дрожащие ладони, с которых срывались синие искры.

- Аделаида... - прошептала она, и ее голос вибрировал от переполняющей ее мощи, - Я... я чувствую всё. Каждую нить в этом замке. Я всегда знала формулы, знала, как сплетать сложнейшие иллюзии и щиты, но у меня никогда не было на это сил. А теперь... теперь я могу всё.

Она подняла на меня глаза, полные слез и восторга. Магия нашла ту, чей разум был к ней готов.

- Ты заслужила это, Бри, - я слабо улыбнулась, чувствуя, как накатывает невероятная усталость, - Ты будешь величайшей волшебницей Аэлиона.

***

Суд вершился на закате того же дня.

Тронный зал еще не успели очистить от копоти и обломков, но в этом разрушении крылся свой символизм.

Король Матеуш восседал на троне, укутанный в меха. Он казался невероятно старым, но спину держал прямо.

Перед ним, на коленях, закованные в тяжелые кандалы, стояли те, кто едва не уничтожил государство – его семья, Валериан и Изольда. Королева беззвучно рыдала, размазывая по бледному лицу грязь, а Валериан смотрел в пол пустым, мертвым взглядом.

- Я дал тебе жизнь, Валериан. Я дал тебе власть, - голос Матеуша разносился под сводами зала ровно и тяжело, - Но ты выбрал путь предательства. За покушение на корону и использование темной магии я приговариваю тебя и твою мать к вечной ссылке.

Изольда вскрикнула, как раненая птица.

- Вы отправитесь в заброшенный монастырь на Остров Забвения, - жестко, не оставляя надежды, припечатал король, - Туда не приплывают корабли, там нет слуг и роскоши. Вы будете питаться лишь тем, что сможете вырастить своими руками в каменистой земле. До конца ваших дней, до самого своего забвения. Уведите их.

Стража с лязгом подняла осужденных. Когда Валериана проводили мимо меня, он даже не поднял головы. Его игра была окончена навсегда.

Матеуш тяжело вздохнул, обводя взглядом притихших лордов, моего отца и Дейрана, который стоял рядом со мной, не выпуская моей руки из своей.

- Мое время ушло, - тихо, но твердо произнес король, - Я слишком стар и слишком устал. Я отрекаюсь от Короны.

По залу пронесся шокированный шепот, но Матеуш поднял руку, призывая к тишине.

- Я уезжаю на Север. В старый замок моей матери, поближе к поместью моего друга, лорда Марцела, и я забираю с собой леди Маю Кроу.

Я удивленно вскинула брови. Мая, стоявшая у колонны, робко подняла глаза на короля.

- В этой девочке много изломанного, но в ней есть свет. Я сам воспитаю свою внучку, - произнес Матеуш, и в его голосе проскользнула теплота, - И моя последняя воля как короля - никаких политических союзов для нее. Она выйдет замуж только за того, кого по-настоящему полюбит.

Мая закрыла лицо руками и тихо, с облегчением заплакала.

Матеуш медленно поднялся с трона. Он посмотрел на Дейрана. Взгляд монарха встретился с янтарным взглядом Золотого Дракона.

- Аэлиону нужен правитель, лорд Вермиллион, - произнес король, - Государству нужна сила, не оскверненная алчностью. По праву крови и силы, я предлагаю Корону тебе.

В зале повисла мертвая тишина - все ждали ответа.

Дейран не шелохнулся, но его пальцы, сжимавшие мою ладонь, слегка дрогнули.

- Мне нужно время, Ваше Величество, - его голос прозвучал хрипло.

- У тебя есть время до рассвета.

***

Ночью в наших покоях пахло грозой и остывающим пеплом.

Мы стояли на широком балконе, глядя на спящую, измученную потрясениями столицу. Ветер перебирал мои волосы. Дейран стоял позади, обняв меня так крепко, словно боялся, что я растаю в воздухе. Его подбородок покоился на моей макушке, а тяжелые, горячие руки скрестились на моем животе.

Я чувствовала каждый удар его сердца, чувствовала его скрытую тревогу.

- О чем ты думаешь? - тихо спросила я, накрывая его ладони своими.

Дейран тяжело вздохнул. Его губы коснулись моего виска.

- О том, что я боюсь, Ада, - его шепот был почти неразличим на фоне ветра. Признание, которое он не доверил бы никому в этом мире, кроме меня, - Я воин. Я умею вести людей в бой, умею убивать. Но трон... Власть ломает людей. Я видел, во что она превратила Валериана.

Он развернул меня к себе. В темноте его янтарные глаза казались почти черными от затаенной тоски. Его большие руки легли мне на щеки, бережно поглаживая кожу большими пальцами.

- Я не хочу этого, Ада, - выдохнул он, прижимаясь своим лбом к моему. Его дыхание смешалось с моим, - Я хочу забрать тебя в Огненные земли. Построить дом в горах, где нас никто не найдет. Я хочу просто тихой жизни с тобой. Хочу засыпать, не ожидая удара в спину, и просыпаться, видя твою улыбку.

От его слов у меня защемило сердце. Искренняя, глубокая нежность, исходящая от этого сурового мужчины, была ценнее любого золота мира.

Я подняла руки, зарываясь пальцами в его темные волосы, и посмотрела прямо в его глаза.

- Именно поэтому, мой Дракон, ты и должен стать королем, - тихо, но с абсолютной уверенностью сказала я.

Он нахмурился, попытался отстраниться, но я удержала его.

- Послушай меня, Дейран. Те, кто жаждет власти ради самой власти - уничтожают всё на своем пути. Валериан хотел трон, чтобы тешить свое эго. Ты же не хочешь власти. Ты воспринимаешь ее как долг, и как тяжелую ношу. И именно такой человек нужен Аэлиону.

Я провела ладонью по его небритой щеке, чувствуя жесткую щетину.

- Ты не сломаешься, потому что у тебя есть то, чего не было у них. Ты будешь править не страхом, Дейран - ты будешь править сердцем, а я всегда буду стоять за твоей спиной, и буду твоим надежным тылом.

Он замер. Мои слова проникали в него, успокаивая бурю, бушевавшую в его душе. Золото в его глазах вспыхнуло ровным, теплым светом.

Дейран наклонился и поцеловал меня. Мягко, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё свое доверие и всю свою любовь. Вся усталость этого безумного дня растворилась в его руках.

- Если ты будешь рядом... - прошептал он в мои губы, отрываясь на миллиметр, - Если ты разделишь этот трон со мной... я согласен.

Я улыбнулась, обнимая его за шею.

- Я разделю с тобой вечность, Дейран Вермиллион.

Он подхватил меня на руки, как пушинку, унося с холодного балкона в тепло спальни.

Завтра нас ждал новый Аэлион, но сегодня ночью в целом мире существовали только мы двое, и наш огонь, который теперь горел в унисон, согревая, исцеляя и даруя жизнь.