Глава 24

Роман упрямо шел вперед, заставляя себя делать шаг за шагом. В груди клокотало, а зубы скрипели от бессильной злости. Головой он понимал, что делает все правильно и должен уйти, но сердце отчаянно упиралось и не желало соглашаться с доводами рассудка. Дойдя почти до лестницы, Роман внезапно остановился. Словно что‑то щелкнуло в мозгу, и перед глазами замелькали разнообразные картинки и воспоминания. Взгляды Григория, слова Евы, едва заметные следы на ее лице… Мельчайшие детали стремительно складывались в одну картину и проясняли ситуацию. Осознание пронзило насквозь яркой вспышкой – Ева и правда боится мужа. Не играет и не прикидывается. Запал мгновенно иссяк, а сердце пропустило удар и заполнилось нежностью. Ева такая хрупкая, нежная и ранимая. Он четко осознал, что не может вот так уйти, оставив ее в опасности. Иначе перестанет уважать себя. С готовностью прикрылся благородным предлогом, скрывая истинные мотивы в глубине души. Роман решительно развернулся и пошел обратно. Остановился около нужной двери и постучал. Ответа не последовало. Ева умышленно игнорировала его, хотя совершенно точно находилась в комнате. Злость вскипела в крови и искала выход. – Ева, открой! – потребовал он и с силой ударил в дверь. Та дрогнула, но устояла. – Открой, иначе я вынесу ее к херам собачьим! Вокруг по‑прежнему стояла полнейшая тишина. Ева словно нарочно изводила его, а Роман не собирался это терпеть. Адреналин все сильнее накачивал организм, а сердце ритмично лупило в ребра. – Да блядь, – психанул он. Отошел на пару шагов и резко рванул вперед, плечом врезаясь в дверь. Та не выдержала напора и распахнулась, звучно припечатавшись к стене. Роман вбежал в комнату, словно разъяренный зверь, и остановился, осматриваясь по сторонам. Еву заметил сразу и нахмурился. Она лежала на кровати и смотрела на него безразличным взглядом, такая неестественно маленькая и худенькая на этом большом траходроме. Неприятная дрожь прокатилась по телу. Он нервно сглотнул, сразу сообразив, что покусился на святое. Это супружеское ложе, а значит, именно здесь Григорий развлекается с женой. Ревность ослепила и на мгновение затмила все остальные эмоции. Роман скрипнул зубами от злости. – Поговорим? – прорычал глухо, едва контролируя свое безумие. Это было именно оно, по‑другому он никак не мог объяснить все, что с ним происходило. Роман сошел с ума ровно в тот момент, когда впервые увидел Еву. – Помоги мне, – прошептала она. – Я не хочу умирать… Голос звучал так тихо, что он едва услышал. Только сейчас обратил внимание на то, какая Ева бледная. Неестественно. – Что случилось? – сразу рванул к ней и взял за руку, проверяя пульс. Четкий, но замедленный. – Мне плохо. Роман чувствовал, насколько ледяные у нее ладони, видел белые, как мел, губы и капельки пота на лбу, и все это ему совершенно не нравилось. Что‑то важное упускал из виду и старательно искал. Доли секунды хватило, чтобы оценить обстановку. Заметив около кровати таблетку, прошелся взглядом по полу и обнаружил целый флакон, но тот оказался пуст. Опасная догадка опалила внутренности и заставила сердце съежиться от страха. – Что это, Ева? – показал он ей флакон, вынуждая открыть глаза. – Ты это пила? – Да… – хрипло и едва различимо. – Сколько? – Много… – Твою мать! Вот теперь Роман по‑настоящему испугался. Как никогда в жизни. Понимал, что времени, возможно, совсем нет и ничего глобального предпринять он уже не успеет. Но пока Ева дышала, был шанс все исправить. Одной рукой он проверял пульс на сонной артерии, а второй вызывал скорую, совершенно не заботясь о последствиях. Главное сейчас – спасти Еву, а как все это выглядит, придется разбираться потом. Вкратце описав ситуацию, Роман назвал точный адрес и убрал телефон в карман. – Что ж ты творишь‑то? – Он сел на постель и поднес ладонь Евы к своим губам. – Это из‑за меня? – Что ты, минутная слабость. – Ева едва заметно улыбнулась. Ее ладонь нежно коснулась его щеки. – Спасибо за то, что ты был… Романа аж передернуло от холодка, пробежавшего по позвоночнику. – Ты что, прощаешься? – возмущенно воскликнул он и нахмурился. Этого еще не хватало. – Меня не спасти. – Бесцветные сухие губы Евы едва двигались, но Роман не собирался сдаваться. – С ума сошла? Вспомнив все, что знал о таких ситуациях, решил действовать, а не ждать. Скинул пиджак, закатал рукава по локоть и, подхватив Еву на руки, понес в ванную. Усадил на крышку фаянсового друга, в аккурат над раковиной, и включил холодную воду. – Давай, детка, просыпайся. – Роман умывал ее и бил по щекам, пытаясь перевести в чувство. Хуже все равно уже было некуда. – Мне плохо… – хныкала Ева, с большим трудом моргая. – Я не могу… – Я знаю, открой рот. Она послушно подчинилась. Роман уверенно засунул два пальца в полость и надавил на корень языка. Таблетки фонтаном полились в раковину, забивая нос и заставляя надсадно дышать. Ева едва не захлебывалась, но остановить этот процесс уже не могла. – Вот так, хорошо. – Роман держал ее волосы и гладил по спине. – Все получится. Не чувствовал ни омерзения, ни отвращения, лишь едва заметное облегчение от того, что все шансы на спасение сильно возрастают. Где‑то вдалеке, словно сквозь вату, слышался вой сирены скорой. Пора было ускоряться. Роман помог Еве умыться, вновь подхватил на руки и понес навстречу медикам. – Все будет хорошо, слышишь? – прошептал он, мягко коснувшись губами макушки. – Не бросай меня, – отчаянно попросила Ева. Она, словно котенок, уткнулась в его шею и дышала часто и глубоко. – Я буду рядом. Не переживай. Роман прижал ее к себе крепче и ощутил, как Ева обмякла в его руках. Потеряла сознание, это был нехороший знак. Надо ускоряться. Он прибавил шаг и остановился в начале лестницы, пробивая обстановку. Внизу царил непонятный хаос и шум. Скорая стояла в центре, но никто ничего не понимал. Роман нашел глазами виновника торжества и, стиснув зубы, двинулся вперед. Прекрасно понимал, как все это выглядит со стороны, но стало абсолютно все равно, главное – спасти Еву. Григорий не сразу, но заметил его и изменился в лице. Но не было в нем и тени беспокойства, лишь недовольство и жгучая ревность. Немой диалог глазами длился несколько бесконечно долгих секунд. Каждый неосознанно отстаивал свои права на женщину. Роман был в заведомо проигрышном положении, но внутренняя сила и уверенность давали ему фору. Баринов не выдержал первым, злобно оскалился, но уступил и отвел глаза в сторону. – Что с ней? – Врач и Григорий задали вопрос одновременно, как только Роман оказался внизу. – Таблетки, – коротко проинформировал он и осторожно уложил свою ношу на диван. – Вот флакон. Врач покрутил его в руках и убрал в карман. – Сколько? – Не знаю. Роман лукавил. Умышленно не рассказывал, что таблетки давно в раковине. Не мог допустить, чтобы Ева осталась в этом доме. В больницу. А дальше он собирался придумать, как действовать. – Штук двадцать, – нехотя признался Григорий. – Она их пьет на постоянной основе. Врач лишь кивнул и сделал какие‑то пометки у себя в папке. Затем проверил пульс, собирался померить давление и сделать ЭКГ, но стало понятно, что работать в такой обстановке невозможно. – На носилки ее и поехали, – скомандовал врач, поднимаясь на ноги. – Я отнесу. – Не давая Григорию опомниться, Роман подхватил Еву и понес к выходу вслед за врачом. – Куда? Постойте, у нас своя клиника, – побежал за нами Баринов, но слишком поздно. – Послушайте, если она отравилась, то мы не успеем ее довезти, – внушал ему врач. – Там авария и вообще без шансов… – Черт с вами, поехали, – недовольно поморщился Григорий, но согласился. Роман аккуратно положил Еву на каталку и перехватил врача. – Я могу с вами? – спросил взволнованно. – Конечно. – Тот равнодушно пожал плечами. – Я поеду. – Григорий смерил соперника уничтожающим взглядом, но в разборки не полез. – Марианна, найди документы и привези мне. Срочно. – Хорошо, пап. – Та почти сразу оказалась рядом. Или все то время была здесь, но Роман не замечал ее. – Я привезу ее, – быстро нашелся он. Григорию ничего не оставалось, как согласно кивнуть. Двери закрылись, и скорая с мигалками тронулась с места. Роман проводил ее взглядом, скрипя зубами и едва сдерживаясь, чтобы сразу не рвануть следом. От одной мысли, что Григорий там рядом с Евой, становилось не по себе, а ревность набирала обороты. – Мари, давай быстрее, – нервно прикрикнул он на Марианну. – И пиджак мой забери из комнаты Евы. – Уже бегу. – Она снисходительно усмехнулась и скрылась в особняке. Роман нервно расхаживал из стороны в сторону и терпеливо ждал. Так и подмывало написать Крис и попросить узнать как можно больше о Еве, но останавливал себя. Находился на чужой территории, и здесь могли быть разнообразные сюрпризы. – Все, можем ехать. – Марианна протянула ему пиджак. – Садись в машину. Роман помог ей забраться, сам запрыгнул в салон и вдавил педаль газа в пол, не желая терять ни единой минуты. От мысли, что может опоздать, все внутри сковывалось толстой коркой льда, и избавиться от этого неприятного чувства не получалось. * * * Получаса хватило, чтобы домчаться до больницы без мигалок. Въехав на парковку, Роман заглушил двигатель и достал телефон. Быстро написал Кристине смс, что возникли непредвиденные сложности, и попросил срочно найти информацию на жену Баринова. На вопросы обещал ответить, когда вернется. Затем помог Марианне выбраться из машины, взял за руку и повел в здание. Сегодня она была его пропуском. Найти нужное отделение труда не составило. Еву поместили в реанимацию, куда не пускали никого, кроме родных и близких. Роман в этот список, конечно же, не попадал. Вместе с Марианной они поднялись на нужный этаж и, предъявив ее документы, прошли в длинный светлый коридор. Баринов стоял возле входа в отделение и разговаривал с врачом. Роман, недолго думая, направился к ним, таща за собой Марианну. – Как она? – взволнованно спросил он, остановившись рядом с Григорием. – Делаем все, что нужно, – спокойно пояснил врач. – Остается ждать. До утра она будет спать. Оставаться здесь не имеет смысла. Врач кивнул всем присутствующим, надеясь на понимание, и направился к выходу. Романа коробило от недостатка информации, но в его положении жаловаться не приходилось. – Что там за таблетки? – Он повернулся к Баринову, очень надеясь получить ответы на свои вопросы. – У Евы больное сердце, – нехотя отозвался тот и смерил пристальным взглядом. – Ей нельзя волноваться, да и вообще ничего нельзя. Роман нахмурился. Не знал о ее диагнозе, но что это меняло? Пока было не ясно. – Она хотела отравиться, – напомнил он. – Официальная версия – случайно превысила количество таблеток. – А неофициальная? – Роман вопросительно изогнул бровь. – Я был там и… Он не успел договорить, как Григорий накинулся на него. Впечатал спиной в стену и придавил шею предплечьем. – Где ты нашел Еву? – прорычал он, брызгая слюной. – Папа, ты с ума сошел? – кинулась к ним Марианна. – Отойди! – рявкнул на нее Григорий, боясь ненароком задеть. Роман не шевелился. Легко мог оттолкнуть и упаковать этого борова, но намеренно выводил на эмоции. Ему нужна была информация из первых уст. – В комнате. – Голос не дрогнул, даже наоборот прозвучал слишком уверенно. – Что ты там делал? – Услышал крик и вошел. Он врал, глядя в глаза, и наслаждался производимым эффектом. Григорий кипел. Глаза налились от ярости, а из ушей валил пар. – А на второй этаж зачем пошел? – Туалет искал и заблудился, – хмыкнул Роман и довольно оскалился. Вся его история шита белыми нитками, но он и не рассчитывал на достоверность. Баринов должен был все понять правильно, а если нет, то он конченый идиот. – Если я узнаю, что ты хотя бы пальцем дотронулся до моей жены… – прорычал Григорий и сильнее надавил на шею, окончательно теряя над собой контроль от ревности. Роман неприятно поморщился и с силой оттолкнул эту тушу от себя. Тот не рассчитал расстояние, влетел в противоположную стену и зашипел, ударившись головой – Это, видимо, вместо спасибо? – Роман опасно приблизился. – Если бы не я, неизвестно, что бы сейчас было с твоей женой. – А ничего бы не было, – хмыкнул Григорий и потер затылок. – Я сам с ней разберусь. Его уверенность показалась Роману подозрительной, но вслух он не стал об этом говорить. – Что ж ты так напрягся‑то? – Это моя собственность, и я никому не позволю ее касаться! – Собственность, говоришь… – Роман расплылся в кривой усмешке. Все отношение к женщине читалось в одной фразе. – Во сколько же ты ее оцениваешь? – Тебя это не касается, – огрызнулся Григорий, явно дезориентируясь в пространстве. – Отчего же. – Роман сложил руки на груди. – Может, я заинтересуюсь как покупатель. – Щенок. Как ты смеешь? – Григорий вновь кинулся на него с кулаками, но облажался. Роман применил болевой прием и скрутил соперника, завернув его руку за спину. – Смею «что»? – брезгливо выплюнул он и толкнул Баринова на лавку. – Ты сам унижаешь себя и свою жену, называя ее вещью. Отвечай за свои слова или они ничего не стоят? – Убирайся отсюда. – Григория трясло от злости и ревности. – Чтобы я тебя больше никогда не видел. – Да легко, – снисходительно хмыкнул Роман и протянул руку Марианне. – Мари, пойдем. Та запнулась на секунду, но все же вложила свою ладонь. Он повел ее к лестнице. – Марианна, стой! – крикнул Григорий им в спину. – Стой, я тебе говорю! – Смотри, он тебя тоже кому‑нибудь продаст, – хмыкнул Роман, когда Марианна замешкалась и обернулась. – Нет, папа, – покачала она головой. – Я пойду с ним. – Я тебя лишу наследства! – Баринов сыпал угрозами, осознавая собственное бессилие. – Какого? – язвительно рассмеялся Роман. – Ты в долгах по самые уши. – Откуда ты знаешь? – Его голос предательски дрогнул, а на лбу выступили капельки пота. Он тщательно скрывал эту информацию ото всех. – Я знаю все про твою гнилую шкуру, – с ненавистью проговорил Роман, глядя ему в глаза. – Пойдем. Взял Марианну за руку и повел к выходу из больницы. Форс‑мажор приобретал масштабы бедствия. Роман не успевал анализировать происходящее. Дров‑то он наломал, а как теперь вывозить их, не ясно. – Ты говорил правду? – тихо спросила Марианна, вторгнувшись в его мрачные мысли. – О том, что твой отец банкрот? Да. – Как же так? – Она всхлипнула и покачала головой. Привычный мир рушился, а другого у нее не было. – Так бывает, когда ведешь бизнес нечестно и кидаешь партнеров, – натянуто ответил Роман. – Бумеранг – он очень интересный… В конце коридора Роман увидел врача, с которым они разговаривали несколько минут назад около реанимационного отделения, и понял, что надо поговорить с ним с глазу на глаз. – Иди в машину, я догоню, – протянул Марианне ключи. Она не стала спорить, обняла себя руками и поплелась к выходу. Роман развернулся и быстрым шагом направился в погоню за врачом. Благо уйти тот далеко не успел, был перехвачен около лифта. – Уважаемый, – окликнул Роман. – Извините, не знаю, как вас зовут. – Вы мне? – Доктор обернулся и не стал заходить в распахнутую кабину. – Да, вам. – Михаил Евгеньевич, – протянул он руку. – Роман, – с готовностью пожал. – Чем могу быть полезен? – Михаил инстинктивно поправил очки на переносице и сложил руки на груди. – Я хочу узнать подробности диагноза Евы Бариновой. – Роман решил не ходить вокруг да около, а сразу перейти к главному. Михаил нахмурился и покачал головой. – Я не могу дать вам эту информацию. Примерно такого ответа Роман и ожидал, поэтому нисколько не расстроился. Ему главное было понять, что конкретно угрожает Еве. Только ли эти несчастные таблетки или есть что‑то еще. – Ладно, тогда я дам, – хмыкнул он. – Ева наглоталась таблеток. Но я успел помочь ей опорожнить желудок. – То есть ее вырвало? – Брови врача удивленно взлетели вверх. – Да. – Тогда понятно, почему нет признаков интоксикации… Роман довольно усмехнулся. Так и знал, что он проболтается. – Вот таблетка, – достал он из кармана половинку и протянул врачу. – Я хочу, чтобы вы отдали ее на анализ. Только конфиденциально. – Вы думаете, муж ее травит? – Михаил с подозрением посмотрел на него. – Я ничего не думаю, просто хочу знать, какие таблетки пьет Ева, – устало выдохнул Роман. – Ваше время я, конечно же, оплачу. Михаил на несколько секунд задумался. Ввязываться в сомнительные схемы не хотелось совершенно, но если здесь и правда криминал, а он не сообщил, потом могут быть проблемы. – Ну хорошо, – забрал таблетку и положил в карман халата. – Завтра все будет готово. – Ева когда придет в себя? – Утром. – Я подъеду. – Роман отдал визитку. – Здесь все контакты. Только ее мужу о нашем разговоре не стоит говорить. – Михаил понимающе кивнул. – Если начнутся какие‑то проблемы, дайте мне знать. Я переживаю за здоровье и безопасность этой девушки. – Вы думаете, Григорий может ей угрожать? – Не исключаю. – Роман неопределенно пожал плечами. Своей цели он добился. Врача запугал, заинтересовал и перетянул на свою сторону. – Хорошо. – До связи. Они пожали руки и разошлись в разные стороны. Роман вышел на улицу и первым делом набрал Кристину. Гудки долго и нудно раздавались в динамике, но никто не отвечал. Звучно выругавшись, он хотел убрать телефон в карман, как Крис перезвонила сама. – Мне не очень удобно говорить. Что случилось? – торопливо спросила она. – Вот ты вообще не вовремя, – процедил Роман сквозь зубы. – У меня лютый пиздец… – Ром, разрули как‑нибудь сам. Я пока занята. – Ну сам так сам, – хмыкнул он. – Давай. Сбросив звонок, убрал телефон в карман и направился к своей машине, где его ждала Марианна. На двух стульях сидеть было неудобно, но выхода пока не находилось. Роман не представлял, как разрулить все то, что с его легкой руки закрутилось. В гостиницу везти девчонку он не хотел, а домой – грозило новыми проблемами. Какой‑то выбор без выбора получался. Решил завтра снять ей квартиру, а пока ехать знакомиться с братом. Пора расставлять точки в этой истории, везти Марианну к себе домой и представлять как свою невесту.