Глава 23

Романа рвало на части от кардинально разных эмоций, но он всеми силами старался сохранять невозмутимость. Был галантным и учтивым с Марианной, знакомился и беседовал с нужными людьми, но в то же время не выпускал Еву из поля зрения. Следил за каждым ее шагом, но специально не пересекался с ней, давая немного прийти в себя перед серьезным разговором, который должен состояться в ближайшее время. Роман намерен был выяснить все. Он видел, как Ева собралась уйти наверх, точнее, опять сбежать от него, но муж остановил ее. Воспользовавшись небольшой заминкой, проскользнул на лестницу, поднялся на второй этаж и спрятался за выступом стены. Ждать долго не пришлось. Уже через пару минут послышался звонкий цокот каблуков. Роман глубоко вдохнул и замер. Сердце со всего размаха впечаталось в ребра и затихло в ожидании. Звук стремительно приближался. Роман не сомневался, кому он принадлежит. Четко просчитав расстояние, резко вынырнул из своего укрытия и преградил путь. – Далеко собралась? – процедил он сквозь зубы, едва удерживая ослепляющую ярость внутри. Так хотелось дай ей волю и разнести здесь все к чертовой матери, но Роман не привык поддаваться эмоциям. А сейчас ему как никогда нужна была холодная голова. – Что тебе нужно? – Ева вздрогнула от неожиданности и схватилась за горло. – Сама не догадываешься? – хмыкнул Роман, прожигая ее взглядом насквозь. – Дай пройти, – выдохнула она и попыталась обойти, но он не позволил. – Ну уж нет, сначала мы поговорим, – схватил за локоть и резко дернул, болезненно припечатав к стене. – Ты с ума сошел? – жалобно проскулила Ева и, закусив губу, зажмурилась. Дрожь прошла по телу, а к горлу подступила тошнота. Сдерживать реакцию организма было непросто, но сбежать от разъяренного зверя оказалось еще сложнее. – О да, блядь! Сошел! – прорычал Роман и навис над ней, как скала, заполняя все доступное пространство вокруг. – Когда сбился с ног, ища тебя по всей Москве. – Зачем? – прошептала Ева и нервно сглотнула. – Я же просила… С одной стороны, ей льстило, что Роман не забыл о ее существовании, хоть и сильно оскорбил и унизил. Но с другой – она понимала, что это путь в никуда. Лишь навлечет проблемы на их головы. – Да мне похер, что ты там просила. – Не сдержавшись, он впечатал ладонь рядом с лицом. Выплескивал малыми дозами весь тот треш, что ломал его изнутри. Ева вздрогнула всем телом и затряслась, как будто боялась, что Роман попадет по ней. Но он никогда не бил женщин и не собирался начинать. Считал это слабостью и отсутствием чести. Знал множество других вариантов, чтобы наказать. – Ром, уходи. – Голос Евы предательски дрогнул, а из горла вырвался судорожный всхлип. – Пожалуйста, не подставляй меня… – То есть то, что было между нами, для тебя ничего не значит? Он резал ее без ножа. Нажимал на самые больные точки и заставлял их кровоточить. Разве могла Ева сказать ему правду и признаться в том, что так и не забыла ничего. Ни одной минуты, проведенной рядом. Нет. Это стало бы концом для нее. – А что было? – снисходительно хмыкнула она, с трудом справившись с волной паники. – Ты воспользовался моим состоянием и соблазнил… – Ах, ну да, – горько усмехнулся Роман и убрал руку от ее лица. – Почему ты мне не сказала про Баринова? – Я тебе говорила, что замужем… Она во всем была права, только легче от этого не становилось. Роман придумал себе какой‑то другой мир, совершенно иную реальность, где Ева принадлежит ему. Но правда жизни была очень жестокой и заключалась в том, что она жена его врага. Роман не имел права даже смотреть в ее сторону, но умудрился вляпаться по самые уши. Но самое стремное, что он не представлял, как теперь вывозить ситуацию с новыми вводными. – Ты любишь его? – Роман инстинктивно цеплялся за последнюю соломинку. За единственное, что могло, как‑то изменить ситуацию и все происходящее здесь. – Что за вопросы? – Ева нервно повела плечами и отвела глаза в сторону. – Да или нет? – Конечно… – Вибрацию в голосе скрыть не удалось, Роман уловил ее и быстро поймал на лжи. – В глаза мне смотри, – рявкнул он, схватил Еву пальцами за подбородок и повернул к себе. – Зачем? – Она вынужденно подчинилась. – Скажи, глядя мне в глаза и я уйду. – Роман давал последний шанс. Себе и ей. – Я тебе клянусь, что больше не появлюсь… Еву затрясло, как в лихорадке, а дыхание стало прерывистым. Смотрела в глаза Романа и видела свое отражение, а еще дикое пламя, что бушевало в их глубине. Понимала, что должна ответить, но не знала, как заставить себя выдавить эти слова. – Я… – судорожно втянула воздух. – Люблю… – В последнюю секунду зажмурилась и выдохнула: – Григория… – Врушка, – прохрипел Роман и безжалостно впился в ее губы, срывая тихий стон. Терзал жадно и отчаянно и никак не мог насытиться ею. Ева даже не пыталась остановить его. Безропотно сдалась напористой власти этого мужчины и прильнула к его груди. Истосковалась по его рукам и губам и хотела только лишь одного: чтобы этот поцелуй длился вечно. Кислород в легких стремительно заканчивался, но оторваться от друг от друга было подобно смерти. Роман с упоением терзал желанные губы и всеми силами старался не потерять контроль, что удавалось все сложнее. Шумно втянув воздух, переместился на шею, жадно лаская языком бархатистую кожу. Ева сводила с ума, ее неповторимый вкус наполнял его до краев и лишал воли. – Остановись, – услышал жалобный всхлип сквозь пелену жгучего желания. – Не могу, – прохрипел в ответ Роман. – Не надо, я прошу тебя. – Ева уперлась ладонями в его грудь. – Не дай бог кто‑то увидит… Он стиснул зубы и титаническим усилием воли заставил себя замереть. Тяжело дышал и смирял внутреннего зверя, который слишком отчетливо чувствовал свою жертву. – Ты боишься его? – спросил Роман, пронзая ее свирепым взглядом. Чувствовал эмоции Евы, и страх в них преобладал. – Да, то есть нет. – Она качнула головой и закусила губу. Была в полнейшем раздрае и плохо себя контролировала. Роман буквально выбил почву у нее из‑под ног. Подхватил и бросил в бездну. И Ева летела, только пока не понимала, вверх или на самое дно. – Не ври мне, – рыкнул он и уперся лбом в ее лоб. – Я сейчас пиздец на каком взводе. И готов убивать. Ева задрожала от отчаяния, что наполнило душу, и прикрыла глаза, боясь разреветься от собственного бессилия. Даже на помощь не могла позвать – это стало бы ее концом. – Чего ты хочешь от меня? – всхлипнула она и нервно сглотнула. Дрожала от страха, боясь быть застуканной мужем в такой пикантной ситуации, а Роман словно специально провоцировал еще больше. – Правды. Расскажи мне все. Я помогу, если нужно. – Не могу. – Ева покачала головой и ощутила, как тошнота вновь усиливается. – Пусти, мне надо в уборную, – с силой оттолкнула Романа и поспешила в свою комнату. Он не ожидал такого поворота и растерялся на пару мгновений. Рванул за ней, но опоздал, комната оказалась заперта изнутри. Роман звучно выругался и врезал кулаком в дверь. Затем сполз по стене на пол и зарылся пальцами в волосы. Что делать дальше, не имел ни малейшего понятия. Ситуация складывалась патовая, и выхода из нее не находилось. Роман должен быть внизу с Марианной. Ублажать ее и всячески очаровывать, а вместо этого как идиот сидел под дверью Евы и не мог заставить себя уйти. Самое страшное, что он понимал, что и не уйдет уже. Желание обладать этой женщиной туманило рассудок. Увидел ее и пропал. Окончательно и бесповоротно. Все инстинкты вздернулись на дыбы, лишая его малейшей надежды на спасение. Роман чувствовал себя одержимым и ничего не мог с этим поделать. Хотел одного: выбить к хренам эту дверь, взвалить Еву на плечо и унести с собой. Роман явственно представлял, как делает это, и скалился. Единственное, что его останавливало от необдуманного поступка, – обещание, данное матери. Жажда мести была гораздо сильнее огня, что полыхал в груди. Баринову вряд ли понравился бы его ход. Это слишком слабо, пройдет по касательной и заденет лишь самолюбие Григория, а Роман хотел уничтожить все, что ему дорого. Он энергично потер лицо ладонями и шумно выдохнул. Срочно нужно было скорректировать план, но в голове царил полнейший хаос. Роман не мог отказаться от Марианны, но и забыть Еву уже тоже не мог. Теперь, когда знал, где ее искать и кому она принадлежит. Внутренности жгло огнем, но мозг стремительно трезвел. К черту эмоции! Поднявшись на ноги, Роман занес руку, чтобы постучать в дверь, но в последний момент передумал. Развернулся и пошел по коридору к лестнице. Долг важнее всего, остальное потом. Прислонившись щекой к двери, Ева слышала, как Роман уходит, и едва сдерживалась, чтобы не побежать за ним. Каждый его шаг болью отдавался в подреберье. Она терпела и сжимала кулаки до хруста пальцев. Сползла на пол и прижала ладонь к губам, чтобы не завыть в голос. Понимала, что это конец. Он не вернется. Сама, своими руками прогнала того, кого так жаждала увидеть. Но могла ли поступить по‑другому? Едва ли… Ее судьба предрешена, и втягивать Романа в свои проблемы ни к чему. Слезы душили и рвали душу в клочья. Ева не выдержала этого напора и разрыдалась, жалобно поскуливая от отчаяния. Роман был единственным лучиком света в ее темном мире. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Каждый удар эхом раздавался в ушах, а тело сковала внезапная паника. Ева судорожно втянула носом воздух и поморщилась, ощутив неприятную, ноющую боль в груди. Коротко выдохнув, поднялась на ноги и дошла до кровати. На тумбочке стояли ее таблетки и стакан воды. Ева достала таблетку и положила ее на ладонь. Часто дышала и смотрела на нее, как на свое единственное спасение. Видимо, болезнь все‑таки решила взять свое, хотя давно никак не проявлялась. Одна таблетка – и жизнь продолжится. Все вернется на круги своя. Но Ева больше не хотела, как раньше. Не могла еще раз вернуться к мужу после встречи с Романом. Решение пришло быстро и казалось единственно верным. Без малейшего сомнения она высыпала в ладонь все таблетки, что были во флаконе, и разом затолкала в рот. Давясь и кашляя, запила водой. С большим трудом Еве все‑таки удалось проглотить все лекарства, оставалось только немного подождать. Она легла на кровать, прислушиваясь к ощущениям. Слабость накатывала стремительно и неотвратимо, флакон от таблеток выпал из руки и, звонко брякнув об пол, покатился к двери. Ева проводила его равнодушным взглядом и устало прикрыла глаза.