Глава 27

Ресторан «Панорама» встретил меня приглушенным светом и тихой музыкой. Дима уже сидел за столиком у окна, периодически поглядывая на часы. Когда я подошла, он поднялся – жест вежливости, который сохранился даже после всего, что между нами произошло.

– Привет, – сказал он сдержанно, отодвигая для меня стул.

– Привет, – ответила я, садясь напротив. – Спасибо, что пришел.

– Честно говоря, не знал, чего ожидать от этой встречи, – Дима сел обратно, внимательно изучая мое лицо. – Твое сообщение звучало… загадочно.

– Потому что то, что я хочу тебе показать, действительно изменит твое представление о ситуации.

Официант подошел к столику, но я жестом показала, что пока не готова заказывать. Нужно было сначала поговорить.

– Дима, скажи честно – ты доволен тем, как развиваются события последние месяцы?

Он удивленно поднял брови:

– Это странный вопрос. Ты разрушила наш брак, подала в суд, заблокировала счета компании…

– Кхм… я разрушила? Хотя стоп, я спрашиваю не об этом, – перебила я, с трудом сдержав порыв высказать ему все, все еще ощущая боль предательства и жгучей обиды. – Я спрашиваю о бизнесе. О «СтройИнвест». Ты доволен тем, что происходит с компанией?

Дима помедлил, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на сомнение:

– Компания переживает трудности из-за нашего конфликта. Это естественно.

– Трудности? – я наклонилась ближе. – Дима, ты потерял «МегаСтрой» – одного из крупнейших клиентов. «АльфаДевелопмент» заморозил все проекты. «ТехноСтрой» отказался от сотрудничества. Это не трудности – это системное разрушение.

– И кто в этом виноват? – в голосе появились нотки раздражения. – Ты сама создала нестабильность, которая отпугивает клиентов.

– А если я скажу тебе, что кто-то специально подталкивал наших клиентов к отказу? Что кто-то методично работал над разрушением «СтройИнвест», используя наш конфликт как прикрытие?

– О чем ты говоришь?

– О Романе Баринове.

– Романе? – Дима откинулся на спинку стула, в его глазах мелькнуло недоверие. – Почему я должен тебе верить? Разве не ты сама предложила ему сотрудничество, чтобы уничтожить меня?

– Да, предложила, – призналась я. – Но не уничтожить, а сохранить свое. Когда ты решил лишить меня моей доли в нашем общем бизнесе, ты думал о сыне? Ты хотел оставить его ни с чем?

– Как ты могла такое обо мне подумать! – возмутился Дима. – Я люблю Матвея! Все, что я делал, было только для него, для его будущего! Ты же знаешь…

– Хватит! Не будем продолжать взаимные упреки, – остановила мужа, понимая, что, продолжая этот разговор, мы скатимся до оскорблений, но так ничего и не решим. – У нас на это уйдет вся ночь. Ты должен это услышать, а потом решишь, верить мне или нет.

– О чем ты говоришь?

Вместо ответа я достала телефон и положила его на стол:

– У меня есть запись разговора. Хочешь послушать?

– Чьего разговора?

– Романа Баринова. – Я включила запись. Голос Романа звучал приглушенно, но слова были различимы четко:

«…да, именно так. Экологическая экспертиза может тянуться месяцами… нет, не отказ, а именно затягивание… у меня есть договоренности с «СтройСнабом» и «ТехноМатериалами» – они не будут работать с ее компанией…»

Лицо Димы постепенно бледнело по мере того, как он слушал запись.

«…когда она начнет нести убытки, сама придет с предложением о продаже… Дмитрий – полезный идиот. Думает, что мстит бывшей жене, а на самом деле работает на меня. Когда его компания окончательно развалится, я выкуплю активы за копейки…»

– Стоп, – хрипло сказал Дима. – Выключи это.

Я остановила запись и убрала телефон. Дима сидел молча, уставившись в стол.

– Это… это когда записано? – наконец спросил он.

– Вчера. Роман говорил с кем-то из администрации, обсуждая планы по блокировке моих проектов.

– «Полезный идиот», – повторил Дима тихо. – Он назвал меня полезным идиотом.

– Дима, послушай запись до конца. Там есть еще кое-что важное.

Я снова включила телефон. Голос Романа продолжал:

«…этот дурак сам разрушает то, что строил годами. Я просто немного ему помогаю. Его амбиции и раненое самолюбие делают всю работу за меня… да, Диана была частью плана с самого начала. Думаете, случайно такая квалифицированная девочка согласилась на работу в региональную компанию?»

Дима резко поднял голову:

– Что? Диана была… она с самого начала…

– Работала на Романа, – закончила я. – Её задачей было не только собирать информацию о компании, но и… сблизиться с тобой. Разрушить наш брак изнутри.

– Не может быть, – Дима покачал головой. – Она… мы…

– Дима, подумай сам. Как молодая, амбициозная выпускница престижного вуза вдруг решила работать в нашей региональной компании? За зарплату вдвое меньше, чем могла получать в Москве?

– Она говорила, что хочет набраться опыта…

– Опыта разрушения чужих семей? – в моем голосе прозвучала горечь. – Дима, она получала деньги от Романа за информацию о наших делах. И за то, чтобы внести раздор в нашу семью.

Дима закрыл глаза руками:

– Нет, она бы не смогла так сыграть…

– Диана сама мне об этом рассказала, – ответила, неожиданно, не чувствуя ни жалости, ни удовлетворения.

– Значит, все это время…

– Все это время ты танцевал под его дудку. Роман нашел наши слабые места – твою гордыню и мое доверие. И ударил по обоим. Пока мы воевали друг с другом, он забирал то, что мы строили вместе. Включая нашу семью.

– Но почему? Зачем ему это было нужно?

Я достала из сумки папку с документами:

– Вот план Романа. Довести «СтройИнвест» до банкротства, используя наш конфликт. Скупить активы за бесценок. Конечная цель – монополизация всего регионального рынка строительства.

Дима молча просматривал документы. С каждой страницей его лицо становилось все мрачнее.

– Здесь расписан план по переманиванию наших клиентов в момент максимальной слабости компании, – сказал он, указывая на один из листов. – И использование нашего развода для окончательного подрыва бизнеса.

– Видишь дату? – я показала на угол документа. – Это написано за три месяца до того, как я узнала о Диане и твоем обм… Роман планировал наш развод еще тогда, когда я даже не подозревала об измене.

Дима отложил документы и долго молчал, глядя в окно. Я видела, как он борется с пониманием масштаба обмана.

– Знаешь, что больше всего приводит в ярость? – наконец сказал он. – Не то, что меня обманули. А то, что я сам помогал разрушать то, во что вкладывал душу семь лет.

– «СтройИнвест» можно спасти, – сказала я тихо. – Но только если мы объединим усилия.

– Объединим усилия? – он посмотрел на меня с горькой усмешкой. – После всего, что произошло между нами?

– Не между нами. С нами. Нас обоих обманули, использовали, настроили друг против друга. Но это не означает, что мы должны продолжать разрушать то, что еще можно сохранить.

– А что ты предлагаешь?

– Совместную операцию против Романа. У меня есть доказательства его махинаций, у тебя – знание всех его схем и связей. Вместе мы можем не только остановить его, но и восстановить репутацию «СтройИнвест».

– А наши личные отношения?

– Они закончились в тот день, когда ты решил, что бизнес важнее доверия, – ответила я прямо. – Но это не означает, что мы не можем быть деловыми партнерами в борьбе против общего врага.

Дима кивнул:

– Ты права. Личное – это личное. А бизнес – это бизнес. И в бизнесе Роман нас обоих переиграл.

– Пока переиграл. Но игра еще не закончена.

– Что конкретно ты предлагаешь?

– Завтра утром ты снимаешь все административные барьеры с моих проектов. Используешь свои связи, чтобы ускорить согласования. Параллельно мы готовим совместную презентацию для крупных клиентов, показывая, что конфликт между нами исчерпан.

– А что взамен?

– Я передаю тебе всю информацию о планах Романа. Плюс записи его разговоров, которые можно использовать для дискредитации его в деловых кругах.

– А в долгосрочной перспективе?

– В долгосрочной перспективе мы возвращаем «СтройИнвест» на рынок как сильного игрока. А мою компанию позиционируем не как конкурента, а как партнера, специализирующегося на управлении проектами.

Дима задумался:

– Это может сработать. Но Роман не будет сидеть сложа руки. Он попытается нам помешать.

– Поэтому действовать нужно быстро и скоординированно. У него не должно быть времени на подготовку контрмер.

– А Диана? Что с ней?

– Диана уехала из города. Поняла, что оказалась между двух огней, и предпочла исчезнуть из игры.

– Умно с её стороны, – кивнул Дима. – А что будет после того, как мы разберемся с Романом?

– После этого мы вернемся к нормальному разводу. Разделим имущество по справедливости, договоримся об опеке над Матвеем. Без войны, без попыток уничтожить друг друга.

– А ты сможешь мне простить?

Я долго смотрела на него, вспоминая все, что произошло между нами за последние месяцы:

– Простить – нет. Но работать вместе ради общих целей – да. Ты разрушил наш брак, Дима. Но у нас есть общий сын и общий бизнес, которые стоят того, чтобы за них бороться.

– Справедливо, – он протянул руку через стол. – Партнеры?

– Партнеры, – я пожала его руку. – Но помни – это временный альянс. После победы над Романом каждый идет своей дорогой.

– Понимаю. А когда начинаем?

– Прямо сейчас. Завтра утром у меня встреча в администрации по поводу согласований. Можешь подключиться?

– Конечно. И еще – у меня есть компромат на Романа. Финансовые документы, которые показывают его связи с теневыми схемами.

– Отлично. Объединим наши ресурсы.

Мы просидели в ресторане еще час, обсуждая детали совместных действий. Это был странный разговор – два человека, которые еще недавно были готовы уничтожить друг друга, теперь планировали совместную операцию против общего врага.

Когда мы расставались, Дима сказал:

– Знаешь, сегодня я увидел в тебе ту женщину, в которую влюбился семь лет назад. Сильную, решительную, способную на многое ради защиты того, что считает правильным.

– Эта женщина никуда не исчезала, – ответила я. – Просто ты перестал на меня смотреть.

– Жаль, что я понял это так поздно.

– Сожаления – роскошь, которую мы не можем себе позволить. Впереди война с Романом, и у нас есть шанс её выиграть.

Выходя из ресторана, я чувствовала странную смесь облегчения и решимости. Наконец-то правда была раскрыта, истинный враг определен, а силы объединены. Завтра начнется новая фаза противостояния – не между мной и Димой, а против человека, который цинично разрушал нашу жизнь ради собственной выгоды.