Глава 20

Я знала, что сейчас выгляжу хорошо, распущенные чёрные волосы, бледная кожа, светящаяся после масел, тонкий полупрозрачный шёлк, сквозь который угадывается обнаженное тело.

Я сидела смирно и чувствовала на себе его болезненно жадный взгляд.

– Линь Сюэ, – произнёс он тихо, внезапно севшим голосом.

– Да, господин? – пролепетала я, изображая скромность, положенную невинной девушке и опуская ресницы.

На самом деле невинным сейчас было только мое возродившееся тело, а вот разум… Я уже знала и чувствовала раньше то, чего знать нельзя, чтобы сохранить девичьи иллюзии. Он сам научил меня всему в прошлой жизни, хоть и теперь не знал об этом. И сейчас я намного лучше понимала мужчин и их желания.

Господин Пэй подошёл ближе, трость стукнула о ножку кровати и он отставил её в сторону, тяжело опустился, садясь рядом со мной.

Я почувствовала его частое дыхание и руку на своей щеке, теплые пальцы, скользнувшие по скуле, по шее, задевшие край халата.

– Ты пахнешь жасмином, – сказал он. – Это дорогие масла, я специально велел купить их для тебя.

– Благодарю, господина, – ответила я, прекрасно зная, что он врет, он любил казаться любящим и заботливым со своими игрушками, а сам даже покормить нас с Сяо Мэй не распорядился.

Господин наклонился ближе, с наслаждением вдохнул запах моих волос, я сидела неподвижно, позволяя ему делать всё, что он хочет.

Он прикоснулся к моей талии, рука скользнула выше, нетерпеливо сжала грудь.

– Твоя красота сводит с ума, – пробормотал он, и медленно перевел взгляд с груди на мое лицо, потянулся за поцелуем, его рука скользнула ниже, к поясу халата, я медленно подняла глаза, встречаясь с ним взглядом.

Он смотрел на меня с жадностью и нетерпением, но я видела и другое, что-то злое промелькнуло в его глазах, наверное, его уязвлённая гордость. Он хотел меня, но пока еще помнил, чем мне обязан и прекрасно понимал, что обманул меня, наивную деревенскую девушку.

Остатки совести, видимо, еще были в нем живы, но он старательно избавлялся от них.

– Ты жила в такой нищите, а теперь, как моя наложница, будешь купаться в подарках, – сказал он, будто напоминая это самому себе. – Ты должна быть благодарна, я подарю тебе богатую жизнь.

– Я благодарна, господин, – ответила я, чуть наклоняя голову.

– Тогда…

Он не договорил, потянулся ко мне, но я мягко, почти незаметно отстранилась, ровно настолько, чтобы его руки не нашли того, что искали.

– Господин, – сказала я тихо, кланяясь. – Позвольте мне сначала позаботиться о вас.

Он замер удивлённый.

– Обо мне?

– Ваша рана ещё не зажила полностью, – я посмотрела на его ногу, на то место, где под халатом скрывалась повязка.

– Я видела, лекарь приготовил вам травы от боли, позвольте мне приготовить для вас питьё?

Он хотел отказаться, я видела это по его лицу, хотел грубо схватить меня, повалить на кровать и взять своё, доказывая себе, что он здесь хозяин, а я принадлежу ему полностью. Эти травы притупляли боль, но делали его сонным.

И я поспешно добавила, потупившись, – Я просто не хочу, чтобы боль в ноге отвлекала вас от меня этой ночью, не бойтесь, я не дам вам уснуть, – я улыбнулась самой соблазнительной улыбкой на какую была способна.

Он кивнул и я встала, подошла к маленькому столику у стены, где стояли чайные принадлежности, и начала заваривать чай. Лекарь поил его обычным чаем от боли, кора ивы, мята и корень люань, все лекари используют этот рецепт.

Мои движения были плавными, медленными, почти танцевальными. Я чувствовала его горячий взгляд на своей спине, на своих распущенных волосах, на бёдрах, которые просвечивали сквозь тонкий шёлк, когда я наклонилась.

– Выпейте, господин, – сказала я, подавая ему чашку на коленях. – Это согреет вас и успокоит боль.

Он взял чашку, не сводя глаз с моей груди, видневшейся в запахе халата, а я смотрела на его длинные пальцы – холёные, с аккуратно подстриженными ногтями. Он поднёс чашку к губам и отпил.

Я облегченно выдохнула, все еще сидя перед ним на коленях, халат слишком разошёлся на груди, но я не прикрылась.

– Ты – странная наложница, – сказал он, отставляя чашку. – Другая на твоём месте уже бросилась бы на кровать, желая поскорее подтвердить свой статус.

– Другие не травницы, господин, – ответила я, поднимаясь. – Они не знают, что для того чтобы удовольствие было долгим, тело должно быть здоровым.

Я подошла к нему, встала так близко, что он мог чувствовать тепло моего тела, потом медленно, очень медленно, провела руками по его плечам, распахивая халат на его груди.

Он тяжело дышал, я чувствовала, как колотится его сердце от моих прикосновений.

– Ложитесь, господин, – прошептала я. – Позвольте вашей ничтожной служанке позаботиться о вас.

Он лёг, наблюдая за мной, а я погасила лампы, оставив только одну, самую маленькую. В полутьме я подошла к кровати, опустилась рядом и начала медленно гладить его плечи, грудь, руки.

Я целовала его в шею, в ключицы, в уголки губ, но каждый раз, когда он пытался притянуть меня ближе, я мягко ускользала.