Глава 22

Удивительно, но господин проснулся раньше меня.

Я спала чутко, едва дыша, поджав колени, как и подобало наложнице низшего ранга: занимать середину постели или раскидываться на ней было строжайше запрещено.

Сквозь полудрему я слышала, как господин тихо кашлянул и за тонкой лакированной ширмой у дверей тут же послышался шорох.

Личный слуга господина, дежуривший на деревянном табурете всю ночь, мгновенно отозвался:

– Хозяин проснулся? Подать воду?

От звука голосов я вздрогнула и, окончательно проснувшись, распахнула глаза. Мое одеяние было в беспорядке, волосы растрепались. Осознав, что господин встал раньше меня, я побелела от страха.

Нарушение утреннего этикета могло стоить мне порки по приказу главной жены.

Я мгновенно соскользнула с кровати прямо на холодный пол и опустилась на колени, коснувшись лбом досок.

– Эта ничтожная проявила дерзость и проспала, – прошептала я дрожащим голосом. – Молю господина о пощаде.

Господин Пэй спокойно спустил ноги с кровати. Лицо его оставалось непроницаемым, но внутри он был полностью удовлетворен моим поведением.

– Встань, – негромко приказал он. – Помоги слуге.

Дверь приоткрылась.

Слуга скользнул в комнату, не поднимая на меня глаз, и передал мне медный таз с дышащей паром водой и чистое полотно.

Я, стараясь чтобы руки не тряслись, подошла к кровати, опустилась на колени перед господином Пэй, подняла таз на уровень своего лба, поднося его хозяину.

Господин неторопливо омыл лицо и руки, я тут же подала полотенце, уловив момент, когда он закончил.

Затем аккуратно расправила его утреннее нижнее платье и тяжелый парчовый халат, помогая завязать пояс.

Господин стоял неподвижно, позволяя мне ухаживать за собой как за божеством.

Когда с туалетом было покончено, господин сел в кресло и посмотрел на слугу, стоявшего у дверей, все так же опустив глаза в пол и слегка кивнул:

– Линь Суэ прошлой ночью проявила должное усердие и покорность. Выдай ей два слитка серебра из малой казны, пару серебряных украшений и отрез синего узорчатого атласа из мастерских Сучжоу. Пересели её в комнату в восточном крыле и освободи от работы по дому.

Я замерла. Внутри вспыхнуло облегчение, смешанное с торжеством. Два слитка серебра, украшения и дорогой атлас!

Это был знак для всего дома: господин очень доволен, но радовало меня не это, а повышение моего статуса. Да, восточное крыло было сухим и светлым, в отличие от комнаты, в которую меня поселили по приезду, но главным было то, что главная госпожа обратит на меня внимание.

Я упала на колени, отвесив глубокий земной поклон:

– Благодарю господина за безграничную милость. Линь Суэ будет служить вам не щадя себя, – как могла более восторженно поблагодарила я.

Господин Пэй едва заметно взмахнул широким рукавом:

– Иди. Нанеси визит Главной Госпоже, не заставляй её ждать.

Я поспешно поднялась, попятилась, держась спиной к двери и не поворачиваясь к хозяину задом, я сделала несколько шагов назад. Набросила на плечи халат и выскользнула из спальни в прохладный коридор.

У дверей меня уже ждал слуга с лакированным подносом в руках, на котором тускло поблескивали два серебряных слитка-ямба и украшения, а сверху лежал тяжелый рулон сияющего синего шелка. Дворовые слуги, уже начавшие утреннюю работу в саду, замерли при виде подноса.

Те, кто вчера смотрел на меня как на бесправную вещь, теперь низко опустили головы, уступая мне дорогу.

Но радоваться было рано.

Я бросилась почти бегом в свою комнату, у меня оставалось ровно пятнадцать минут, чтобы служанка заплела мне волосы в строгий пучок, заколола его простой шпилькой и помогла надеть приличное платье.

– Сяо Мэй, что бы ни случилось, не открывай рта! Ты меня поняла? Если госпожа решит меня проучить, не вздумай заступаться.

– Как прикажете, госпожа, – Моя маленькая служанка кивнула и взяла тяжелый поднос, ее глаза горели от вида такой роскоши.

Она должна была нести этот поднос впереди меня к покоям жены господина.

– Не забудь, как я тебе рассказывала. Когда меня впустят, я опущусь на колени, а поднос с шелком и серебром ты должна поставить на пол рядом со мной, на самое видное место.

– Я все помню, госпожа, – руки у Сяо Мэй подрагивали.

– Главная жена должна лично осмотреть дары, иначе нас могут обвинить в воровстве, в доме всем распоряжается она. И записи в растратных книгах должны совпадать с дарами, что нам даны.

Сяо Мэй, кажется, ничего не поняла, но опять кивнула, девочка была сообразительная, наверняка, расспросит меня потом.

На самом деле показывать подарки приходилось еще и потому, что по качеству ткани и весу серебра Главная жена мгновенно понимала, насколько сильно муж увлечен новой игрушкой. А дальше… все зависело от характера госпожи. Некоторые, с добрым нравом, не видели в наложницах своих врагов, они и сами дарили подарки тем, кто нравился их мужу, или смог родить семье еще одного ребенка, но не эта госпожа… Эта скорее поспешит избавиться от нового увлечения мужа.

После первой ночи, если господин был доволен, он всегда посылал наложнице подарки, которые подтверждали её новый статус.

Мне было безразлично, наградит ли меня господин, лишь бы не прогнал. У меня были на него большие планы, и я не хотела терять доступ в его спальню.

Я совсем не ожидала, что господин Пэй так расщедрится.