Глава 24

Сыпь у госпожи Фан была едва заметной: мелкие красные пятнышки на шее и внутренней стороне локтей, которые чесались, но не сильно. Но наложница была в панике, потому что господин Пэй, увидев эти пятна, брезгливо поморщился и сказал:

– Побудь в своих покоях, пока не пройдёт. Нечего позорить дом перед гостями.

С тех пор прошло пять дней. Но господин к ней не приходил: может, боялся, что эта сыпь заразна, а может, просто потерял к ней интерес. В гареме, как в саду: один цветок вянет, но есть десять других, которые только распустились.

Когда я пришла, Фан сидела у окна в чистом халате, расчёсанная, с лёгкими румянами на щеках – пятна были видны, но не слишком бросались в глаза.

– Сестрица Линь, – она приветливо кивнула, когда я вошла. – Простите, что побеспокоила, я слышала, вы разбираетесь в травах.

Сестрица… как же нежны и приветливы эти хищницы, когда им что-то нужно…

Я поклонилась, как положено младшей наложнице.

– Я всего лишь простая девушка, немного разбирающаяся в травах. Чем могу вам услужить?

Фан откинулась на подушки и небрежно провела рукой по шее, показывая розовые пятнышки.

– Эта дрянь не проходит. Лекарь говорит, что это аллергия, советует притирания. Я всё делаю, но мне не помогает. – Она помолчала, потом добавила тише: – А господин, как увидел, так и пропал. Говорит, боится за своё здоровье, но я же вижу, что ему просто не нравится смотреть на меня такую.

Я слушала и кивала, изображая сочувствие.

– Госпожа, позволите мне осмотреть сыпь?

Она протянула руку. Я взяла её запястье, повернула локтем вверх, внимательно посмотрела на пятна – мелкие, бледно-розовые, без шелушения.

– Сколько дней это длится?

– Пятый день.

– Чешется сильнее по вечерам?

– Да, а ещё после горячей воды.

Я кивнула. Всё, как я помнила. – Могу я посмотреть на тот чай, что вы пьёте по вечерам?

Наложница взглянула удивлённо, а потом на её прекрасном лице отразился испуг.

– Ты думаешь, что меня отравили? – прошептала она, прижимая руки к груди.

Я промолчала, делая загадочное лицо, и она быстро позвала служанку.

Та, услышав распоряжение, вернулась буквально через пару минут, держа в руках коробку с драгоценным чаем.

– Мне пожаловала его главная госпожа, – с намёком произнесла Фан, когда я заглянула внутрь и нахмурилась.

Рассыпчатый чай, листья которого казались почти чёрными, со скелетированными прожилками.

Я быстро закрыла коробку и посмотрела на Фан.

– Это очень дорогой чай, его специально закапывают в землю под корнями деревьев на три года. Считается, что он продлевает жизнь и укрепляет дух, – произнесла она.

– Да, госпожа, всё именно так, но этот чай может быть опасен. Вам не говорили?

Наложница помотала головой.

– Я что, умираю?

– Нет, – поспешила успокоить я. – Думаю, что нет. Но это немного странно, что вам не объяснили… – я сделала многозначительную паузу. – Наверное, главная госпожа решила, что вы и сами знаете, что этот чай можно заваривать только крутым кипятком. Иначе он становится небезопасен.

– Что ты говоришь? Почему?

– В чае живут споры земляного гриба. Если заварить его крутым кипятком, споры погибают, и чай становится целебен. Но если заварить его недостаточно горячей водой, споры оживают.

Наложница Фан, кажется, готова была лишиться чувств от страха.

– Если вы пьёте его не слишком часто, то появятся именно такие симптомы – слабые, не опасные, но раздражающие. Но если не прекратить его пить, вы действительно можете умереть.

Во взгляде наложницы на секунду мелькнула ярость, но потом она снова надела маску хрупкого и нежного цветка, посмотрела на меня с мольбой во взгляде.

– У вас есть какие-нибудь особые травы, госпожа Линь? – спросила Фан с надеждой в голосе. – Что-то, что может мне помочь?

– Есть немного, – ответила я скромно. – Я посылала служанку в городскую лавку.

Фан понимающе улыбнулась: ей тоже было не впервой покупать то, о чём не следовало знать эконому.

– Я заплачу, – сказала она. – Сколько скажете.

– Вы слишком щедры, госпожа, – я опустила глаза, изображая скромность. – Мы ведь сёстры по одному дому, для меня радость вам помочь и угодить хозяину. Но, возможно, то, что вам прописал лекарь, и так сработает, если вы перестанете пить этот чай.

Она посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. В прошлой жизни я не поняла бы этого взгляда, сейчас понимала. Она не верила мне. Ни одна наложница не верит другой, если та говорит о сестринстве. Но верить ей было и не нужно, нужно было, чтобы сыпь прошла, а господин вернулся в её постель.

– Нет, я не хочу лекарство лекаря. Я хочу твоё, ему я больше не верю, раз старый дурак даже не понял, от чего всё произошло!

– Тогда я приготовлю вам мазь и специальный отвар, который поможет быстрее вывести споры из вашего тела, – я низко поклонилась.

– Хорошо, – Фан кивнула, принимая мою помощь с царственным видом, будто оказывала мне одолжение. – Завтра в это же время моя служанка за вами придёт.

Я поклонилась и вышла, оставив её сидеть у окна с надеждой на скорое исцеление.

Сяо Мэй ждала меня в коридоре, белая от страха.

– Госпожа, – прошептала она, когда мы отошли достаточно далеко, – она вам верит?

– Нет, – ответила я тихо. – И правильно делает. Но верить ей и не обязательно. Главное, чтобы она думала, что я полезна.

– А вы... вы правда сделаете так, чтобы сыпь прошла?

– Правда, – я улыбнулась уголками губ. – И господин вернётся к ней, как она того и хочет.

Я не договорила.

А потом она нажалуется ему на его жену… Или, если я её недооценила, не нажалуется, а тоже преподнесёт той какой-нибудь ценный подарок.