Глава 40

Я сидела на крыльце, глядя на луну, и пальцы всё ещё сжимали записку. Ширэн ждал меня. И я знала, что должна пойти. Не ради него — ради себя. Ради документов, ради побега, ради новой жизни.

Но прежде чем идти, нужно было всё продумать.

Даже с идеальной фальшивой грамотой на заставе нас могли поймать.

В подорожных грамотах писали не только имя, но и подробные приметы: рост, цвет лица, особые отметины.

Шрамов ни у меня, ни у Сяо Мэй не было, к счастью, но этого было мало.

Но стражники привыкли запоминать лица, особенно женщин, путешествующих без мужчин.

Я должна была изменить нашу внешность.

Сок ядовитых и красящих растений, грецкий орех — чтобы сделать кожу немного темнее. Простые женщины не привлекают внимания.

Или просто использовать травяные мази, вызывающие временную сыпь и покраснение на лице.

Стражники будут брезговать вглядываться в мои черты. От вида больной женщины любой отведёт взгляд, да и опухшее лицо будет совсем на мое не похоже.

Я перебирала в голове рецепты.

Кора дуба и грецкий орех давали стойкий тёмный оттенок. От корня лопуха с мёдом, если нанести их на лицо, через час появляется мелкая красная сыпь, похожая на заразу.

Она не опасна, но выглядит отталкивающе, а через три дня проходит без следа.

Тихо, чтобы не разбудить Сяо Мэй, я поднялась и прошла в комнату, где хранила свои травы. Наощупь нашла нужные коренья, отложила их в отдельный мешочек. Завтра я начну готовить, но сначала надо идти в дом удовольствий.

Я вернулась на крыльцо и посмотрела на небо, луна стояла высоко, если хочу успеть, нужно идти сейчас.

Я накинула плащ, проверила нож на поясе, сунула за пазуху мешочек с травами и монетами.

В корзинку положила несколько склянок с настойками на всякий случай, и бесшумно двинулась к пролому в стене.

Перелезла через стену и пошла через пустынные переулки, город спал, только в домах удовольствий горели огни, и музыка доносилась до самых окраин.

Я вошла через служебный вход.

Ли, которая дежурила у дверей, удивлённо подняла брови.

— Госпожа Линь! А мы уж думали, вы больше не придёте, четыре дня вас не было, хозяйка волновалась.

— Я болела, — коротко ответила я. — Где каллиграф? Он здесь?

— Здесь, — Ли кивнула в сторону кухни. — Сидит в углу, пьёт своё вино. Ждёт вас, кстати, и вчера приходил тоже.

Я прошла на кухню. Каллиграф сидел в тени у очага, и в руках у него была привычная чашка с рисовым вином, увидев меня, он поднял голову и усмехнулся.

— Я уж думал, ты передумала. Готова заплатить?

Я достала мешочек с серебром и протянула ему, мужчина взвесил его в руке, удовлетворённо кивнул и спрятал за пазуху.

— Через три дня приходи. Бумага будет готова. Имена, печати, всё как надо.

— Ты уверен, что бумага выдержит проверку? — спросила я, понижая голос.

— Я своё дело знаю, — усмехнулся он в ответ. — Делал такие бумаги для людей и пострашнее тебя, никого ещё не поймали.

Я кивнула и уже хотела уйти, как меня окликнула маленькая служанка:

— Госпожа травница, вас разыскивает один человек, он просил передать, что ждёт вас в той же комнате. Сказал, что это... по важному делу.

Я кивнула и вышла из кухни.

Дом гудел и смеялся, но я шла по коридору, не замечая никого вокруг, да, я решила еще один раз поверить благородному господину и встретиться. Мне нужно было попытаться убедить его, что я не та, за кого он меня принял или, если не получится как-то уговорить не выдавать меня господину Пэй…

Дверь в комнату была приоткрыта, и я увидела его профиль в свете свечи.

Ширэн ждал, держа в руках чашку с чаем, и смотрел в одну точку.

Я шагнула внутрь.

— Ты пришла, — произнес он с облегчением, едва заслышав мои шаги, узнал, даже не обернувшись.

Потом повернулся и посмотрел на меня.

В его взгляде не было той дикой, жадной страсти, что я видела в прошлый раз, он был спокоен и собран.

— Я не знал, как иначе связаться с тобой. Я не мог прийти к тебе в павильон — это было бы слишком опасно. Для нас обоих.

— Я не понимаю о чем вы, служанка дома передала мне, что какой-то господин хочет встретиться с лекарем, поэтому я пришла, я подрабатываю в этом доме. Что вы хотели господин?

Я низко поклонилась и замерла.

Он усмехнулся и покачал головой.

— Просто хотел убедиться, что ты цела и сказать, что я не расскажу господину Пэю о том, что видел тебя здесь. Ты можешь не бояться.

— Ничтожная не понимает речи благородного господина, — упала на колени и сделала вид, что ударила лбом об пол.

— Ничтожная… — по слогам просмаковал слово господин Гу и издал едва слышный смешок. — И господин Пэй попадался на твои уловки, хитрая женщина?

Он встал, подошел ко мне и стоял, сверля взглядом мой склоненный в поклоне затылок. Сердце сделало скачок, а потом забилось быстро-быстро.

— Благородный господин ошибается, я всего лишь травница, которая зарабатывает как может. Я не знаю, о ком вы говорите.

Ширэн издал странный звук.

— Я хорошо помню твоё лицо, — сказал он тихо. — С дня нашей встречи, я запомнил его и знаю, что не ошибся.

— Вы просто обознались, господин.

— Обознался? — он резко наклонился ближе, рывком поднял меня с колен и, сжав пальцами подбородок, уставился на мое лицо.

— Говоришь, я обознался? Я помню твой голос, то, как ты двигаешься и запах твоей кожи.

Я сжала пальцы в кулаки, пряча руки в складках платья.

— Я не знаю, о чём вы говорите, — повторила я, встречая его взгляд. — Я всего лишь бедная девушка. Если вы не нуждаетесь в моих услугах, позвольте мне уйти.

Он смотрел долго, взвешивал мои слова, потом медленно качнул головой.

— Хорошо, — произнес тихо, пронзительный взгляд его темных глаз казалось видел меня насквозь. — Если ты говоришь, что это не ты, значит, я ошибся. Я не буду тебя удерживать.

Он отпустил меня, я быстро, испуганно поклонилась и, пятясь, двинулась к двери, но когда я уже взялась за дверную ручку, его голос догнал меня:

— Но если ты передумаешь и захочешь, чтобы тебе помогли — просто пошли мне записку, я сделаю для тебя все.

Я не обернулась.

Выскользнула в коридор и, не оглядываясь, пошла к выходу.

Шла по темным переулкам, а внутри против воли разрасталось что-то тёплое и пугающее одновременно.

Я не хотела доверять ему, не имела права верить, но его слова застревали в душе, и я не могла изгнать их оттуда.

Сяо Мэй спала, и я тихо опустилась на циновку рядом с ней.

Всё шло по плану.

Документы будут готовы через три дня. Ещё немного, и мы исчезнем из этого города, и господин Гу перестанет меня волновать.