Глава 9

– Быстро в ближайшую деревню, за лекарем! – Приказал мужчина, не отнимая рук от лежащего на земле раненного.

– Слушаемся, господин Гу, – оба слуги бросились выполнять его приказ.

Я подошла ближе, замерла, глядя на бледное красивое лицо раненого, а перед глазами всплыло воспоминание, как рисовала его однажды после наших любовных утех.

Я помнила его тело до мельчайших подробностей, и могла нарисовать его даже закрыв глаза, но тогда, в тот единственный раз, он мне позировал.

Его друг, зажимавший рану, заметил меня, посмотрел зло, нетерпеливо, как смотрят на досадную помеху.

– Ты что, слепая? Быстро иди сюда! Помоги!

В прошлой жизни я бросилась к ним еще до этого окрика, спотыкаясь, роняя корзину, лепеча что-то про то, что могу его спасти, а он через два года назвал меня ведьмой и приказал повесить.

Сейчас я не сдвинулась с места, только смотрела на прекрасные белые волосы, разметавшиеся по мху, и думала: «господин Пэй, как же вам к лицу смерть…»

В груди разливалось злое приятное чувство.

– Кто ты такая? – спросил черноволосый, и в его голосе появилось что-то новое. Он заметил, что я не трясусь и не кланяюсь, что стою ровно, с корзиной в руке, и смотрю на умирающего без ужаса. – Ты травница?

– Травница, – согласилась я не дрогнувшим голосом.

– У тебя есть лекарства? Мы уже все перепробовали, он же сейчас умрёт!

Я посмотрела на господина Пэя, кровь всё ещё текла, лицо его было белее его волос, губы синие. Ещё немного, и он потеряет столько, что даже самый лучший лекарь не вернёт его.

– Ничтожная не смеет прикоснуться к благородному господину, – все так же спокойно ответила я и поклонилась, вспомнив как господин обвинял меня в том, что я прикасалась к нему, прежде чем отправить на смерть.

Я могла бы дать ему умереть.

Стоило просто развернуться и уйти, сказать, что у меня нет с собой нужных трав, что я простая деревенская девка, что не умею лечить такие раны. Мне бы поверили, никто бы не обвинил и он умер бы здесь, в лесу, истекая кровью, как кабан, которого не смог одолеть.

Я почти сделала этот выбор, уже повернулась, уже сделала шаг.

– Сделай что-нибудь, я отблагодарю тебя! – Закричал темноволосый господин Гу и я замерла. Отблагодарит? Еще один господин обещает мне награду, правда на этот раз другой, я усмехнулась мысленно.

Все они одинаковы!

Но все же не ушла, – Господин ваш близкий друг? – Поинтересовалась почти равнодушно, я не знала этого воина, в прошлой жизни я просто помогла.

Ему не пришлось меня уговаривать, я с радостью дала женьшень и рана закрылась, господин Пэй погрузился в глубокий целебный сон, а мы с этим господином тащили его до самой нашей деревни.

По дороге мы перебросились только парой слов.

– Господин Пэй гость в моем доме, – холодно снизошел до ответа мужчина.

Значит, не друг. И его смерть на охоте грозит этому человеку большими проблемами.

Я вздохнула, нет, господин Пэй сегодня не умрет. Такая смерть – это слишком легко для него, слишком быстро, он не успеет ничего понять.

Не успеет почувствовать то, что чувствовала я, когда меня избивали, когда висела на верёвке, а люди плевались в моё изувеченное голое тело.

Я хотела, чтобы он жил.

Жил и страдал, долго и мучительно, а потом узнал, что обязан этим мне.

– У меня нет при себе того, что может его быстро вылечить, – сказала я ровно, но подошла ближе.

Черноволосый выругался грязно, по-солдатски, так что даже ветки вздрогнули.

– Так что, он умрёт?!

– Я не сказала этого, – ответила я. Поставила корзину на землю, достала чистую ткань и порошок для остановки крови.

– Надавите на рану сильнее, и приподнимите его ногу, я перетяну.

Штанину уже разрезали, рана была страшной, клык кабана вошёл глубоко, порвал мышцу, задел артерию. Кровь вытекала медленнее, но всё ещё шла. Наверное, в этой жизни господин Пэй останется хромым.

Я аккуратно, стараясь не прикасаться и отводя глаза от белой кожи бедра, наложила на ногу тугую повязку выше раны.

– Затяните как можно сильней, у меня не хватит сил. Он поверил, убрал руки от раны и стал затягивать тканевый жгут, а я стала акуратно посыпать на рану порошок из коры дуба и кровохлебки.

Я протянула тряпицу, когда он закончил, – Прижмите ее поверх порошка и держите руку здесь.

Господин Пэй не очнулся, только дёрнулся и застонал сквозь зубы, белые волосы скользнули по моей руке. Кровь почти не текла, я посыпала на рану еще порошка и перевязала.

– Он будет жить? – Господин Гу.

– Будет, – ответила я. – Я остановила кровь, но восстановление потребует времени, он еще долго не сможет ходить. В прошлый раз… – я чуть не сказала «в прошлой жизни», но вовремя прикусила язык.

– Что в прошлый раз?

– В прошлый раз, когда я лечила такую рану, – подняла на него глаза, – я дала больному столетний женьшень. Он встал на следующий день, но того женьшеня у меня больше нет.

Это была ложь.

Пусть лечится медленно, пусть каждый день боли напоминает ему о собственной заносчивости, отправиться на охоту на кабана вдвоем всего с парочкой слуг, такая самонадеянность…

Взгляд господина Гу скользнул по моему лицу, опустился ниже, невольно задержавшись на груди, он неловко отвел глаза, тут же сделав надменный вид.

– Где носит этих слуг, – процедил сквозь зубы.