Глава 12

Остановившись у дверей аудитории, Вероника сделала глубокий вздох – это лучший способ угомонить колотившееся сердце. Она потянула на себя деревянную дверь, вошла внутрь и огляделась. Ничего особенного, белый сводчатый потолок, окна с глубокими нишами, Ника ожидала большего от дома, где когда-то проживала семья князя Волконского. Похоже на школьный класс, так бывают похожи друг на друга многие учебные заведения. Но ощущения совсем другие, потому что душа ликует, там, внутри, столько восторга, не расплескать бы, удержать. За что, непонятно, за просто так свалилось на Веронику счастье невероятных размеров. Огромное, рук не хватит, чтобы показать. Даже неловко, что столько в ней радости сейчас, а ещё не пришло для неё, для радости время. Ещё время горевать…

Она первая, что ли? Нет, за дальним столом уже сидела какая-то девушка, копна рыжих волос разметалась по её плечам. Тоже ранняя пташка. Сесть рядом? Но Ника любительница первых рядов, на галёрках пусть двоечники сидят. Кивнув девушке, Вероника выбрала место прямо напротив кафедры преподавателя, достала тетрадь и ручку, нежно провела ладонью по столу. Может, именно здесь, на этом самом месте слушали лекции и строчили конспекты Ладынина или Абдулов. Она тоже будет строчить и станет прилежной ученицей, потому что попасть сюда – настоящее чудо.

С недавнего времени жизнь Вероники Базановой щедра на чудеса, словно какой-то волшебник, щёлкнув пальцами, произнёс волшебные слова. И свершилось – шутка ли, она поступила в ГИТИС. Она, нестоличная девчонка из забытого богом Семёновска, без связей, без нужных знакомств, это ли не чудо?! Насчёт связей у неё есть сомнения, возможно, отец всё же приложил руку к её фантастическому поступлению в самый большой театральный вуз страны. Ника спрашивала его об этом, но ответа не получила. Ян Андреевич – личность во многом загадочная, Веронике ещё не удалось до конца понять его. Так, по крупицам, складывался образ человека приличного, порядочного, которого можно уважать. Как минимум. Но это пока всё. Получив подтверждение, что она дочь Галицкого, Ян Андреевич ни на йоту не изменил к ней своего отношения. Умеют ли вообще любить своих детей такие, как он, преуспевающие бизнесмены, или, поглощённые работой, они уже не находят для любви места в своих сердцах?

То, что ДНК-тест всё-таки проведён, Вероника узнала недавно. И совершенно случайно. Пропала её щётка для волос, а через несколько дней нашлась. Была только одна причина, по которой может произойти такое приключение со старой щёткой на деревянной ручке.

Стукнула дверь, вошли двое, потом ещё и ещё. Аудитория быстро наполнялась студентами. С ней здоровались, Ника кивала в ответ, разглядывая однокурсников, их оживлённые лица; все они казались ей особенными, избранными. Из сотен других парней и девушек были выбраны только они.

– Тут можно приземлиться? – плечистый парень с гладко зачёсанными и забранными в хвостик волосами остановился рядом.

– Землись, – сказала Ника, но тот уже сел, не дожидаясь разрешения, с размаху бросив на стол старую кожаную сумку.

– Гениально, что мы здесь, да? – он не спеша оглядел аудиторию, потом остановил свой взгляд на ней, удовлетворённо покачал головой. – Гениально, что я сел именно с тобой.

Вероника ожидала продолжения этой его мысли, приготовилась услышать приятные слова в свой адрес. Ей хватило б слов «ты красивая девушка», и она бы благодарно улыбнулась в ответ. Увы…

– Ты выбрала удачное место, – произнёс он вместо комплимента. – Мы впереди, все остальные за нашей спиной. Три года о таком мечтал. Знакомиться будем? Я Олег.

– Вероника.

– У нас красивые имена. Ну, что, бросимся в учёбу?

Она согласно кивнула, слушая рассказ парня о том, с каким трудом он поступил в ГИТИС после трёх неудачных попыток.

– Но, видимо, Белоусов во мне что-то разглядел, да? Какой-то проблеск таланта?

– Наверное.

Ника знала Белоусова, этот – самый строгий в приёмной комиссии, помнила его взгляд, которым Белоусов буравил её, стоявшую на задрапированной чёрной тканью сцене. Хорошо, что Вероника догадалась надеть светлое платье, иначе её и не видно бы было. И ещё кольцо с пиритом не забыла нацепить на палец, а это камень удачи, смелости и огня. Ника декламировала Цветаеву и совсем не волновалась, потому что была уверена – не поступит. В огромной толпе абитуриентов полно тех, кто лучше её. Но вот ведь поступила, и грандиозней события ещё не было в её коротенькой жизни.

В тот первый день занятия прошли в лёгком сумбуре. В перерыве красивая девушка, напоминавшая аристократку, благородную молодую леди из высшего общества, стала призывать новоиспечённых студентов не расходиться по домам после лекций.

– Предлагаю отметить сегодняшний день, – чеканила она слова голосом диктора центрального телевидения. – Посидим в кафе, познакомимся поближе. Как идея? По-моему, блестящая.

Кто-то обрадованно кивал, кто-то говорил: «Я пас. Только не сегодня».

– Отказы не принимаются! Все услышали меня?

Удивительная девушка. Фигура, осанка, манеры – всё прекрасно. «Фарфоровая статуэтка, а не девушка, – думала Ника, разглядывая её. Наверное, держит себя в ежовых рукавицах, не позволяя себе ни лишней конфетки, ни кусочка пирожного. В ней всё настолько идеально, что становится стыдно за свои маленькие несовершенства».

– И мы идём, да? – Олег коснулся её руки.– Предлагаю держаться вместе.

Она кивнула. Вместе, так вместе. Симпатичный парень, общительный, открытый. Но это не точно. Так, первое впечатление. Да, и руки сильные, это для неё значимый плюсик. Раз зовёт в свою френдзону, надо соглашаться.

– Собираемся на улице у дверей, – фарфоровая статуэтка обвела всех твёрдым взглядом. Словно приказала – не вздумай ослушаться.

Да, эта штучка явно жила с короной на голове, что за дверные косяки цепляется. Девушка Нике не нравилась, но может, это просто зависть?

Веронику осенило, когда уже их группа дружно шла к дверям. Впору ладонью по лбу себе стукнуть, почему эта светлая мысль не пришла к ней раньше? Антон! Он же собирался встретить её после занятий! Её, свою девушку! Поздравить с первым учебным днём. Антон считал, что они в отношениях. Отношения, дурацкое слово… Но что теперь делать?

Антон, молодой лечащий врач из Семёновска, появился в жизни Ники совершенно неожиданно. В один прекрасный летний день он позвонил в ворота загородного дома Галицкого, куда Вероника вернулась после своего дурацкого побега. Хотя, как посмотреть, может, и дурацкий, но так круто изменил её жизнь.

– Цела! – увидев её, парень радостно заулыбался, на что Ника среагировала откровенным непониманием.

– Откуда вы здесь? И зачем?

– Встретил твою маму, она говорит, ты пропала, – он заулыбался ещё шире, словно хотел продемонстрировать свои идеальные зубы. – А я как раз в Москву собирался…

– Я давно нашлась, – перебила его Вероника. Она хмурилась, идиотская возникла идея у парня приехать к ней сюда.

Но Антон оказался настойчивым. Он уговорил её прогуляться по посёлку, потом и на следующий день появился с цветами. Цветы – хорошее начало хорошей дружбы. Теперь вот с завидной регулярностью они встречались вечерами. Неплохой парень, но любовью тут и не пахло. Не Ваня, ни разу нет…

Антон стоял недалеко от входа и с орлиной зоркостью рассматривал всех выходивших из дверей. Никак не получится пройти мимо, никак… И эта красная роза в его руках будет Нике укором, если она откажется от встречи. Выбор – трудное дело, но здесь его не избежать. Вздохнув, она распрощалась с Олегом. Удивлённый, тот кивнул, бывай! Увы, сегодня Веронике в другую сторону. Быстрыми шагами Антон уже двигался к ней, ловко расталкивая всех, кто попадался на пути. Не сбежать… И уже через пару секунд красная роза оказалась в руках Вероники. Красивая и опасная, она больно царапнула девичьи пальцы острым шипом.

* * *

Нельзя, нельзя быть такой счастливой… Может потом, через год Вероника позволила бы себе это. А пока никак, пока неправильно… Но счастье не спрашивало, заливало душу, заставляло улыбаться этому прекрасному миру. И ему, Олегу… Если б он не был рядом каждый день, не сидел так близко, что Ника чувствовала тепло его тела, если б не был так симпатичен и умен, она бы устояла. Но тут у неё не было ни единого шанса не влюбиться, видно, молодость, это чудесное безбашенное время, совсем не может без любви.

Это было похоже на грозу, разразившуюся вдруг в ясный погожий день. Да, нужно признать – она полюбила. А не надо бы, нет, в сотый раз повторяла она себе… Ещё жива рана, ещё холодеет сердце при воспоминании о том страшном дне. Прости, Ваня, прости… Память о нём Ника будет вечно хранить в душе. Но что делать, если в мире несправедливостей и бед, в мире печалей и сомнений, только одно непререкаемо – любовь. И это такая силища, что невозможно ей сопротивляться. У кого получилось – врут.

И вот теперь другой человек затмил собой целый свет. Её Олег, её первый мужчина… С этим невероятным чувством проснулась в Нике потребность в мужской ласке. Маленькая квартирка, сумрак вечера, и они в обнимку на диване – невозможно было противостоять тому, что случилось. Тело с полным правом требовало любви. С застенчивым испугом Вероника не оттолкнула его руки, которые сбросили на пол её футболку и гладили плечи, грудь с бессовестно затвердевшими сосками… Очень скоро рука Олега опустилась ещё ниже. Пусть, она готова. Глубоко вздохнув, Ника закрыла глаза. Будь, что будет…

Тогда он провёл у Вероники всю ночь. Ночь страсти, неизведанных ощущений, прекрасную и немного стыдную. Кажется, в тот самый момент она кричала что-то неприличное? Как некрасиво. Забыть, немедленно забыть…

Теперь они всегда были вместе. После занятий, взявшись за руки, шли по залитой солнечным светом улице, нарядной и пёстрой от разноцветной толпы, наступали на кружевные тени деревьев под ногами, говорили ни о чём. О пустяках, которые были дороже самой жизни. Улыбались, потому что никак нельзя не улыбаться в последние погожие осенние дни, под шорох листопада гуляя с человеком, который тебе понятен и близок. И словно огромный бриллиант, лежавший на синем шёлке неба, солнце сверкало только для них. Проходили через разбитый недалеко от училища сквер с жёлтыми, по-осеннему грустными деревьями. Поздние цветы под ними, будто рассыпанные самоцветы, ещё жили, ещё радовали глаз угасающей красотой.

– Стой! – Олег хватал её за руку, тянул за собой.

– Опять? – радостно восклицала Вероника, пытаясь устоять на месте.

Ника сопротивлялась понарошку, поддерживая его игру. На пару волшебных минут они исчезали в ближайшем дворике, где было тихо, пахло вчерашним дождём и мокрой листвой. Тут никто не помешает, никто не спугнёт. Тут можно нацеловаться вволю и без лишних глаз обнять друг друга. Крепко-крепко или нежно-нежно, как могут обниматься люди, которые совсем недавно поняли, что влюблены друг в друга. Да, совсем недавно, пару недель назад, Ника перестала противиться симпатии Олега, окончательно выбрав его из двух своих ухажёров. Бедный Антон! Целую неделю он пытался сопротивляться, его букет, с которым парень встречал Веронику, с каждым разом становился всё пышнее и дороже. С какой горечью и грустью Антон смотрел вслед ей, уходившей с другим, заставляя Нику чувствовать себя последним человеком на Земле.

А сегодня Антона не видно. После занятий, открыв дверь и шагнув на тротуар, Вероника с опаской огляделась вокруг. Так и есть, наконец-то он понял, что на девушке Нике жизнь не заканчивается. И ушёл. Не сложилось, бывает… Антону есть чем заняться – у него новая работа в одной из неплохих московских клиник. А ещё Вероника будет надеяться, что образовавшуюся пустоту Антон быстро заполнит новыми отношениями. Хороший парень, пусть всё сложится у него самым лучшим образом.

– Куда сегодня двинем?

Вынырнув из её спины, Олег протянул стаканчик кофе.

– Спасибо. – Капучино с густой пенкой – самый любимый. – Олег, мне же надо домой.

С каким удовольствием Вероника произнесла это слово. Да, это произошло без просьб с её стороны: Ян Андреевич снял дочери квартиру недалеко от училища, да ещё и очень симпатичную, за что Ника была ему безмерно благодарна. Проблема «как добраться до института и не опоздать» была решена.

– Надо, понимаю… – Олег знал, что дома её ждала мама, приехавшая навестить дочь. – Я провожу. И никаких возражений.

– А никто и не собирался возражать, – рассеянно ответила она.

Мысли Вероники переключились на маму, её частые приезды сюда, в Москву. Слишком частые, чтобы не обратить на это внимание. Впрочем, причина была очевидна и банальна, имя ей – Всеволод. Да, мама явно увлечена этим мужчиной. Вероника и радовалась, и немного опасалась на неё. Насколько серьёзны ухаживания Всеволода? Не похоже, чтоб он решил просто развлечься с наивной провинциалкой, но вдруг так и есть?! Чужая душа потёмки.

Мама уже была дома, хозяйничала на кухне, и соблазнительному аромату мяса и выпечки невозможно было противостоять. В обеденной зоне на стеклянном столике уж были расставлены тарелки и фужеры. Приборов было три, ясно, что намечался гость.

– Ты не будешь возражать, если с нами поужинает Всеволод? – обнимая дочь, спросила Лидия. – Он заглянет совсем ненадолго?

– Само собой, мам! Я не буду возражать, даже если он захочет на тебе жениться!

– Выдумаешь тоже!

Она отвернулась, пряча счастливые глаза. Настенные часы, инкрустированные эмалью, деликатно пробили семь раз. Охнув, Лидия заторопилась на кухню.

Всеволод не заставил себя долго ждать. Явился при полном параде, в костюме и галстуке, в руках большая сумка и торт. Слегка обнял Лидию, поцеловал в висок, осторожно пожал пальцы руки, протянутой Вероникой. Этот мужчина был симпатичен ей, надёжный, уверенный в себе, а ещё кипучий и напористый; этот мужчина из тех, кто сможет сделать счастливой понравившуюся ему женщину.

Они пили вино, ели фаршированную рыбу и Лидины фирменные салаты и закуски. Всеволод хвалил её кулинарный талант, пробовал всё с удовольствием. Обычный ужин с незамысловатыми разговорами, который вот-вот закончится обычным чаепитием. Лидия принесла из кухни торт в картонной коробке, разрезала ленту и замерла в оцепенении, глядя на надпись, сделанную белым кремом. «Будь моей женой». Вот это поворот! Белые буквы на шоколадной поверхности торта выглядели ярко и торжественно. Лидия приложила к лицу руки, бросила изумлённый взгляд на своего гостя.

Ёлы-палы, её маме сделали предложение?! Ника вскочила, не в силах усидеть. Какой классный торт! Какой классный ужин!

– Дорогая Лидия, – кашлянув, Всеволод поднялся, в его руке волшебным образом оказалась бархатная малиновая коробочка, – выходи за меня замуж. Перед лицом твой дочери говорю – я буду заботиться о тебе, любить и беречь…

Он хотел что-то добавить, но засмущался, нервно крутя коробочку в руках.

– Я согласна, – выдохнула Лидия.

Улыбаясь, она заморгала глазами, пытаясь не дать пролиться слезам. Но они всё равно появились, слёзы радости, лучшие слёзы на свете. Улыбка и слёзы – убойное сочетание, и Ника тоже заморгала глазами, радуясь чудесному событию.

– Минуточку! – Неловко выбравшись из-за стола, Всеволод направился в коридор и вернулся оттуда с охапкой роз. Так вот что было в его сумке!

– Спасибо, – он обнял её, плачущую, сжал вместе с цветами в объятиях, и Лидия, прижавшись, обвила его плечи белыми руками.

Великая минута, прекрасное мгновенье… Из тех, что помнятся всю жизнь… Осторожно, чтоб не нарушить волшебства, не спугнуть пришедшее к этим двоим счастье, Вероника вышла из комнаты.