Глава 16
Терминал С аэропорта Шереметьево встретил привычной многолюдностью, длинными цепочками людей с сумками и чемоданами в руках, которые живыми разноцветными змейками растекались по залу или стояли у стоек регистрации. Лучи солнца, пробиравшиеся через сводчатый потолок, словно радуясь этой организованной, упорядоченной суете, слепили глаза, добавляли праздничности огромному терминалу. Ян прошёлся по залу, вслушиваясь в бесстрастный, металлический голос диспетчера. Берлин, Анкара, Пекин – самолёты улетали один за другим, соединяя страны и города. Дух далёких путешествий, витавший под его сводами зала, металл, стекло, сложные архитектурные конструкции – Яну всегда были симпатичны аэропорты, нравилась их особая атмосфера, одинаковая во всех городах мира.
Пройдя мимо цепочки нарядных магазинов, Ян увидел её. Сашка стояла у окна, любуясь поднявшимся в небо самолетом. На фоне розовых облаков лайнер казался гордой фантастической птицей – потревоженная людьми, она взмывала в небо. Совсем скоро такая же гигантская птица принесёт сюда, в родной город, их сына, и сегодня счастливые родители собрались вместе, чтобы встретить его. Ян подошёл к Александре, встал за спиной. Обернувшись, она улыбнулась.
– Привет, ты уже здесь? – Ян мягко притянул её к себе, поцеловал в щёку.
Хорошо, что они расстались друзьями. В тот памятный вечер, когда за ужином Александра вдруг сказала, что разлюбила и уходит к другому, Ян испытал двойственные чувства. Сначала шок. Не верю, нет… Он медленно отложил нож и потянулся за стаканом воды, чтобы проглотить и застрявший в горле кусочек рыбы, и эти её слова, неожиданные, несмотря ни на что. Но потрясение быстро прошло, уступив место чувству благодарности за её решительность, сам бы он никогда не бросил жену. Потом пришло ощущение неловкости – неужели Александра узнала о его романе с Анной? И врёт, что уходит к другому, что разлюбила? Такое вполне в Сашкином духе. Но она честно смотрела ему в глаза и рассказывала о своих новых планах на жизнь. Жизнь, в которой уже не будет его, Яна Галицкого…
В конце этого невесёлого вечера у Яна осталось лишь сожаление, что два взрослых, неглупых человека не смогли сохранить брак. Ведь и он не случайно заинтересовался Анной, что-то уже разваливалось в их семье. Тогда он спросил: «Твой новый лучше меня?». «Он солнечный», – ответила Сашка.
Вот так, одним словом нарисовать портрет? Только Александра так может. И больше нет никаких вопросов. А что ещё сказать друг другу? У Яна в голове крутилась фраза, что он благодарен Сашке за счастливые годы, проведённые вместе, и Ян неловко произнёс вслух эту банальность. Было больно, но не смертельно. Теперь Александра его прошлое, его позавчерашнее, и это не так легко осознать. Встав из-за стола, он прошёл к бару и достал бутылку Бордо урожая двухтысячного года, потому что за новую жизнь надо обязательно поднять бокалы. Кажется, Бордо сумело сделать менее трагичными эти невесёлые минуты. Зачётное вино оказалось, спасибо ему…
Подняв голову, Ян нашел глазами табло. Ну, вот лайнер British Airways уже приземлился, и совсем скоро они обнимут Артёма. Пять месяцев разлуки – это срок. Как и раньше, вместе встречая сына, прилетавшего на каникулы, они отправились в зал прилёта. У них общий сын, и это незыблемо, у Артёма не должно быть сомнений, что, несмотря на развод, родители всегда будут рядом. А они будут, они примерные родители.
В спортивном костюме с символикой любимой команды Манчестер Юнайтед и со спортивной сумкой на плече Артём остановился в дверях зала. Крутнул головой, нетерпеливо выискивая их взглядом. Увидел, заулыбался, бросился вперёд, стараясь не сорваться на бег. У Яна потеплело на сердце. Пятнадцать лет, а совсем мальчишка. Красавчик и стройный, как тополёк. Вслух такого не скажет, но про себя подумает: Ян всегда становился сентиментальным, когда дело касалось сына.
Бросившись вперёд, Александра обняла Артёма, с минуту стояла, прижавшись, горошинки слёз катились по её щекам. Зажатый в крепких объятиях матери, Артём махнул Яну рукой и сделал квадратные глаза, как бы говоря, смотри, отец, что происходит. Серые глаза, отливавшие синевой, смеялись. Потому что он дома, потому что он этому очень рад…
Сашка, наконец, отстранилась, окинула парня быстрым взглядом, схватила за руку и потащила за собой к выходу, словно он маленький ребёнок, которого надо срочно вывести на свежий воздух. Растроганный этой сценой, Ян шёл сзади. Ладно, пусть пока поживёт с матерью, а через пару дней Ян заберёт его к себе. Побудет с ним в его новой семье, поближе познакомится с Анной и Вероникой, Яну нужна эта их дружба.
Новая семья создалась не сразу, всего полтора года, как они по-настоящему вместе. Как оказалось, семейная жизнь Анны давно шла вкривь и вкось, и не он тут виной. Но этот странный человек, её муж, никак не отпускал Анну. Пришлось нажать на свои рычаги, дать указание. А что делать, раз по-другому нельзя? Свершилось. Разъехались, разошлись…
И на что только надеялся этот бывший, не давая жене развода? Ян видел его. Совершенно ясно, что не таким мужчинам должны доставаться классные женщины, такие, как Анна. Пусть ищет что-то попроще, себе вровень, и будет счастлив…
Жара на улице заставила всех прибавить шагу. Что ни говори, природа ведёт себя странно, московское лето в этом году особенно знойное, а лёгкая надежда на дождь так и остаётся надеждой. Быстрее в машину, в прохладу кондиционера, быстрее сделать глоток воды и удовлетворённо расслабиться.
Смартфон в кармане тихо пискнул. Степанов домогается? Ян и сам знал, что ему надо быть в офисе, запланирована важная встреча. Но не важней встречи с сыном, это даже не обсуждается. Сейчас он проводит своих близких, махнёт на прощанье рукой. И, расчувствовавшись, прежде чем жить дальше, на пару секунд замрёт на месте, глядя вслед отъезжавшей машине. И может, даже скажет тихо: «Счастливого пути!»
* * *
– Тебя что-то беспокоит? – Ян коснулся руки дочери, сидевшей рядом.
– Так, ничего особенного. – Взяв в руку вилку, она занялась салатом, приготовленным Татьяной по какому-то новому, необычному рецепту.
Лёгкий ветерок играл органзой, украшавшей беседку, белая и воздушная, она добавляла уюта и шарма садовой беседке, щедро изукрашенной декоративными элементами. Сверкали, перемигиваясь, лампочки, натянутые под потолком, в тон им сверкала дорогая посуда на круглом столе. Наконец-то Ян собрал вместе всех, кто ему дорог. Предполагалось, что они будут рады видеть друг друга. Но затея провалилась, и дружного ужина не получилось. Беседа за столом не клеилась, и стало совершенно ясно, что легко подружить этих троих не получится. Артём демонстративно игнорировал Анну, на её вопросы цедил что-то сквозь зубы. Вот паршивец! Не хотелось бы, но Яну придётся вправить ему мозги.
Едва дождавшись окончания ужина, сын, вызвав себе такси, исчез, сославшись на встречу с друзьями.
– Я тоже, наверное, поеду. – Вероника вопросительно взглянула на отца.
– Подожди, надо поговорить.
Расстроенная Анна, пытавшаяся бодриться, деликатно исчезла. Буркнув про какие-то дела, она ушла в дом, прихватив посуду. Никак не привыкнет, что для этого в его загородном доме есть другие люди, которым Ян неплохо платит.
– Ну, рассказывай, что тебя мучает. Антон обижает?
– Вовсе нет. – Она опустила голову, пряча глаза.
– Вероника, я хочу, чтоб ты была откровенна со мной. Или я этого не заслужил? – Сказал, как точку поставил, давая понять, что ждёт честного ответа.
– Твоя дочь – плохая актриса, – выдавила, наконец, Вероника. – И переживает из-за этого.
– Откуда такие выводы? Тебя отругал режиссёр? Так это их работа, дорогая моя.
У Яна отлегло от сердца. Он уж думал, там какие-то серьёзные проблемы. Со здоровьем, например, своим или матери.
– Говорят, я испортила фильм… Была передача, там так и сказали… Назвали бездарной…
– Знаешь, что я на это скажу? Вот когда ты никаких эмоций не вызываешь – это провал. Лучше пусть ругают, чем остаются равнодушными. – Ян плеснул себе воды в стакан, сделал несколько глотков. – Ты зацепила их нерв! Да-да, посмотри на это под другим углом. И потом, всем никогда не будешь мил.
– Я понимаю, но от этого не легче. Просто это так неожиданно. Сначала были положительные отзывы, я и сама была довольна. И вдруг я столько гадостей о себе услышала…
– Привыкай, жизнь – она такая. Народ негатив хавает лучше, чем позитив, вот телевизионщики и стараются. А что за передача?
– «Это всё о кино». – Ника вздохнула. – Вот, рассказала тебе – и легче стало. Ладно, переживу. Пора обрастать толстой кожей.
– Слышу голос умного человека. Три дня – и думать об этом забудешь. Да, и запомни – ты можешь прийти ко мне с любым разговором, с любой просьбой.
– Я знаю. Спасибо тебе… – После минутной нерешительности она продолжила: – Есть у меня одна просьба, не знаю, сможешь ли ты…
– Смогу. – Ян не дал ей договорить. – Выкладывай без церемоний.
– Моя бывшая подруга, та, из-за которой мне пришлось уехать из дома… – Вероника опять замялась, подбирая слова. – В общем, говорят, она родила ребёнка и оставила его в роддоме. Здесь, в Москве. Хотелось бы узнать, всё ли в порядке с малышом, как сложилась его жизнь?
– Оригинальная просьба. Не понимаю, зачем тебе это?
– Сама не понимаю до конца. Но чувство вины за Дашину изломанную судьбу никак не проходит…
– Да нет никакой твоей вины! И никто не виноват! Так распорядилась жизнь… – Он встал, прошёлся туда-сюда, постоял и снова сел рядом. – Ладно, пришли мне на почту всё, что известно об этой истории с брошенным ребёнком.
– Спасибо!
В молитвенном жесте Ника сложила ладони под подбородком. Признательность – это тёплое чувство переполняло её. Можно в очередной раз поблагодарить небо, что отец, такой сильный, такой внимательный, появился в её жизни. А всё благодаря той страшной истории. Жизнь что-то отнимает, а что что-то дарит взамен. И как никто, умеет удивить…