Глава 25
Уже месяц Антон рядом с ней. Просыпается с Дарьей в одной постели, ужинает, сидя напротив, на крохотной кухне. Словно примерный муж, по утрам уходит на работу, крикнув от дверей: «Пока», а вечером возвращается с пакетом, набитым продуктами из ближнего супермаркета, потом хлопочет у плиты, как завзятая хозяйка. Серая, вялая, обыденная жизнь. Другими словами – полный отстой, скукотища страшная. И сам Антон какой-то тихий, словно щенок, который боится, что его выкинет на улицу злая хозяйка. Переживает расставание с женой? Любил, что ли, сильно?
Ночь для Дашки тоже ещё та надсада. Быстрые поцелуи, тисканье груди, тяжёлое дыханье в ухо, минута, две – и Антон уже откатывается в сторону, готовый крепко заснуть. А у Дашки только-только нутро запылало, только закипела в жилах кровь…
В общем, сплошные провалы в Дашиной новой, полусемейной жизни. Правда иногда, словно в бок его ткнули, Антон вдруг начинал шутить, придумывать розыгрыши, устраивать для неё ужин со свечами и подарками из ювелирного магазина. Ничего так, колечко, и цепочка ничего…
Кажется, сегодня как раз такой день. Выходной, первый после её выхода на работу.
– Какое безобразие тебе сегодня устроить, а, Дашуль?
– Безобразие? Даже не знаю. – Лёжа в постели, щурясь от солнца, бившего в окно, она наблюдала, как Антон выжимал двумя руками гантели, которые принёс с собой и которые теперь нашли своё место на полу под батареей. – Можно в бар пойти. Или в кино.
– Мы пойдём и в кино, и в бар, – переходя к наклонам, торжественно провозгласил Антон.
– Крутой чел!
Дарья потянулась к телефону. Пока что она намерена вдоволь наваляться, заглянуть в соцсети, послушать музыку. Она не из тех, кто в законный выходной вскакивает с постели ни свет ни заря и полчаса делает зарядку, мучая своё уставшее за неделю тело. Найдя в сети новый клип Крида, она воткнула наушники, закрыла глаза. Полчаса покоя и приятной музыки – это то, что ей сейчас надо.
– «Дороги к звёздам» или «Гнев терпеливых»? – из кухни высунулась голова Антона.
– А? – музыка звучала так громко, что Дарья не слышала даже собственных мыслей. – Ты про фильмы? Мне всё равно.
Только потом она поймёт, что это был слишком легкомысленный ответ.
Дорогой Антону позвонили, вызвали на работу, и он умчался, пообещав встретить после сеанса. И ладно, ей не привыкать! В кинотеатре, удобно расположившись в кресле со стаканом попкорна в руках, Даша приготовилась хорошо провести время. А может даже вздремнуть, если фильм окажется скучным. Но пока ничего, интрига развивалась стремительно, молодой симпатичный герой собирался соблазнить молодую симпатичную героиню. Ё-ё, а это что такое?! Что это?! Вернее, кто?! Появившееся на экране лицо Вероники заставило вздрогнуть от неожиданности. Распрямившись в кресле, Дарья подалась вперёд. Опять она?! Чёрт! Чёрт! Это невыносимо! Не-вы-но-си-мо…
Первая мысль – встать и уйти! Но потом решила, что посмотрит фильм дальше. Может, кинокартина станет настоящим провалом для актрисы Базановой, и это порадует. Даше очень нужны положительные эмоции.
Оу, Базановой досталась роль злодейки, вряд ли эта чистенькая справится. Кишка тонка. Дарья прерывисто вздохнула, расслабила кисти рук, сжавшиеся в кулаки. «Спокойно», – велела она себе. – Всё хорошо». Всё хорошо, кроме того, что бывшая подруга, кажется, в полном шоколаде. Если есть в мире несправедливость, то вот она, её яркое проявление. От несправедливости этого мира можно сойти с ума!
Сойти с ума или послать наконец-то подальше историю с бывшей подругой? И всё забыть, и просто жить, по возможности счастливо и благополучно? Именно сейчас Даша вдруг поняла, что эта история с бывшей подругой ей порядком надоела. И злость на неё уже не такая злая…
А фильм-то – не заскучаешь, и какой знакомый сюжет! У героини Базановой оттяпали парня, подруга увела перед самой свадьбой, да ещё так гадко. И что? Героине-злодейке нужно просто отползти и тихо зализывать раны? Нет, в жажде справедливости и возмездия она, тихоня, начала мстить за отнятую любовь. Настоящую войну развязала. А ещё у неё ребёнок под сердцем… От любимого, желанного, предавшего…
Против воли фильм Дарью увлёк. На экране яростно и страстно разворачивалась картина мести. Отвергнутая девчонка виртуозно делала пакости, безжалостно и подло кусая бывшую подругу. Добралась до её отца, хочет влюбить в себя и родительскую семью в отместку разрушить… Решила, что это будет последним актом возмездия. И тогда она успокоится, и будет жить дальше, словно ничего не случилось…
Но так не бывает. Из-за стрессов этой жёсткой войнушки героиня теряет ребёнка. Нужного, желанного, плоть и кровь любимого человека. И она на грани отчаяния. Зло возвращается злом, ударяет бумерангом? Сцена в больнице была такой сильной, что у Дарьи к глазам подкатили слёзы, и перед её внутренним взором возникло лицо ребёнка. Забываемого, но, оказывается, не забытого. Что там с её девочкой, всё ли благополучно? Проклятье… Она запретила себе эти мысли, но они появлялись. И всё чаще и чаще. Бередили душу, оставляли царапины на сердце…
Каким-то странным образом события фильма перекликались с Дарьиной историей, местами будто с неё списаны. Она, что, такая же? Нет, Дашка не трогала близких Базановой, хотя посещала её такая мысль. И хорошо, что остановилась, сейчас было б погано на душе.
А на душе и так погано. Она вышла из кинотеатра, огляделась в поисках Антона. Дарье просто необходимо сейчас выпить, приличная порция коньяка поможет отогнать тревогу, вернуть хорошее настроение.
– Я тут! – Антон вынырнул из снежной пелены, вторые сутки накрывавшей город. – Во, метёт, да? Может, домой?
– В бар, – Даша передёрнула плечами.
Погрустнев, он согласно кивнул.
* * *
– Антон, ты дома? – Сухой язык еле ворочался во рту. Дарья поднялась на постели и, ойкнув, рухнула снова. Голоса трещала, словно спелый арбуз в руках придирчивого покупателя. – Анто-он?
Тишина была ей ответом. Вот, гад, уже умчался на работу? Значит, никто не подаст бедной девушке стакан воды и таблетку аспирина?
Вчерашний вечер Дарья помнила плохо. Кажется, она поругалась с барменом, которому досталось за нерасторопность, потом устроила танцы в узком проходе между столиками бара под бурные овации компании подвыпивших парней. Много смеялась, много пила… А ночью… От мысли, что ночью она ни с того ни с сего рассказала Антону про оставленного ребёнка, в голове мгновенно рассеялся туман. Дура, зачем?! Что за демон её за язык тянул? Разнюнилась, захотелось поплакаться в жилетку? Или просто эта тайна стала для Дарьи слишком тяжёлой ношей?
Как же не хочется вставать и начинать новый день, потому что ничего хорошего этот день ей не сулил. Дарья пыталась вспомнить, что сказал вчера Антон в ответ на её дурацкое признание? Возмущался? Стыдил? Или просто презрительно молчал? Кажется, он что-то говорил, и его голос не был полон участия. Антон из правильных, из незамаранных, такие могут заклеймить позором. Да она уж и сама не рада своему давнему поступку. Молодая, глупая, без царя в голове, но кто не ошибался, пусть бросит в неё камень. Сейчас Даша отчётливо понимала, что виновата. В конце концов, могла бы родителям ребёнка отвезти, какие-никакие, а всё же дедушка с бабушкой. Мать после болезни, но отец ещё хоть куда. Накормят, приглянут, ещё и по головке погладят. Но что теперь говорить об этом. Поезд ушёл…
Накинув халат на цветастую пижаму, Дарья потащилась на кухню. Стакан холодной воды из остывшего чайника взбодрил, мысль заработала правильно и ясно. Да, если хорошо подумать, её вину можно и нужно попытаться исправить. Заглянув в холодильник, она достала сыр, сделала бутерброд и, отодвинув в сторону зачахший цветок, не желавший больше жить, уселась на широкий подоконник. Во-первых, надо выяснить, что с девочкой? Запросто могли и удочерить. Если нет, если она в детском доме, то забрать… Решение ответственное, потому не окончательное, Дарья всегда была против поспешных решений. Или она уже упустила свой шанс? В любом случае, Даше сначала надо увидеть лицо ребёнка…
Никак, даже мысленно Дарья не могла произнести слово «дочь». Слово какое-то особенное. Простит ли её девочка за необдуманный поступок? Или будет ненавидеть всю жизнь, желая зла нерадивой матери?
Сколько вопросов… Дашка вглядывалась в сердитую метель, что мела за окном, засыпала снегом город. Белые хлопья, словно фантастические бабочки, кружились в воздухе, белые бабочки тоже не знали ответа. Надо уже оторвать пятую точку с этого места. И действовать. Даша неловко спустилась с подоконника, голова ещё болела. Она потянулась к телефону, открыла поисковик. Где та контора, что знает всё об оставленных детях? Дарье надо выяснить, где истина в будущих отношениях с этой девочкой, и она начнёт это выяснение. Прямо сегодня. Прямо сейчас. Тянуть резину – не Дашкин стиль.
Через три часа она стояла на мраморных ступеньках красивого здания московского департамента труда и соцзащиты населения злая, как сто чертей. Именно в этом красивом здании на Новой Басманной размещался отдел опеки и попечительства, где Даша намеревалась получить информацию о девочке. Она понимала, что это не очень-то просто, но чтобы так?! Дарью даже не стали слушать, едва она произнесла фразу про оставленную дочь. Моралисты, блин! Дама, сидевшая за столом, окинула её мрачным взглядом и указала на дверь. «Это не к нам», – произнесла подчёркнуто вежливым голосом. Дашкин вопрос, к кому же, остался без ответа.
Выглянуло солнце, редкий гость, раззолотив вокруг снежные покрывала газонов. Яркий луч коснулся Дашиного лица, и гнев, этот свирепый зверь, живший внутри, стал стихать. Ничего, не на ту напали. Она пойдёт другим путём. Потому что не ту дверь Дашка сегодня открыла. Всегда есть люди, которые за энную сумму готовы раскрыть чужие секреты. Дарья будет искать таких в роддоме, где больше трёх лет назад появился на свет её ребёнок.
Она ступила на тротуар, пошла навстречу солнцу. Да, будет искать и найдёт. Из-под земли достанет то, что ей надо, в этом нет никаких сомнений. Такая вот она, Дарья Елагина.