Глава 8

Ночь. Тишина. Через плотные шторы никакой лучик света не пробьётся, не помешает. И шёлковые простыни с пучеглазыми совами, чистые, гладкие… А Даше опять не спится. Уж которую ночь. А за окном уже светает. А за окном уже гаснут звёзды, и жёлтая луна, покинув небо, уже не заглядывает в палату…

Иногда, измученная, она проваливалась в спасительное забытье под самое утро, но ненадолго. Мама предлагала снотворное, умоляла выпить, но Дарья не станет этого делать, нет! Это правильно, что ей плохо. Ей плохо, и от этого легче, Дашка будет и дальше истязать себя, хоть её состояние ничто по сравнению с тем, что Ивана больше нет.

Ваня… Мир был прекрасен, когда он был рядом. Её сокровище, её счастье, её первый мужчина, любимый до дрожи, до сумасшествия. Уж если она полюбила, так навсегда! Никто и никогда ей не будет нужен так, как этот парень, украденный у Дашки страшной рекой. Его изуродованное тело, идеально созданное Богом, нашли на следующий день в трёх километрах от города ниже по течению.

– Дашенька, поплачь, – говорила мама и тянула её голову к своей груди.

Чтоб погладить, чтоб утешить, чтоб взять на себя немного её боли. Руки, не лица, они не умеют лгать, они правдивы и искренни. Но дочь вырывалась и отталкивала эти руки. Ей не нужна жалость, в ней кипит злость, которая ищет выход, которая ищет жертву, чтоб со всей мощью обрушиться на неё. Даша знала имя этой жертвы. Вероника Базанова. Увидела б сейчас эту дрянь, вцепилась бы в горло и не разжала б руки, пока не задушила, пока не вернула ей эту боль, что сама испытала. Вот тогда она успокоится. Может быть…

В те страшные дни Даша нашла в себе силы пойти на похороны. Полгорода собралось у Ваниного подъезда, не протолкнуться. Слёзы, испуганные лица одноклассников, море цветов на крышке закрытого гроба, животный крик матери, когда опускали в землю тело её сына… Невыносимо… Дарья сбежала оттуда, стоило первым комьям земли застучать о крышку гроба. Страшные звуки рвали сердце. Она придёт сюда после, постоит в одиночестве, погорюет, как умеет. И поклянётся Ване отомстить за его нелепую смерть…

Дарья дотянулась до телефона, взглянула на электронные часы, высветившие на экране. Семь утра. Надо вставать и заняться хоть чем-нибудь. Отвлечься, чтоб не свихнуться. Сначала приготовит завтрак себе и родителям, сварганит омлет с сыром, сварит кофе с корицей, они любят. Порадует родителей, им тоже несладко, переживают за единственную дочь…

Как же медленно тянется день! Уже ушли на работу родители, удивлённые и обрадованные активностью дочери, перемыта посуда и расставлены по местам в беспорядке валявшиеся на столе книги. Ну их, она всё равно пока не может думать о вступительных экзаменах. А отвлечься всё равно не получилось, злость не прошла, снова и снова требовала действий. Плюхнувшись в кресло, Дарья схватила телефон. Сейчас позвонит бывшей подруге, поорёт от души, сорвёт на ней свою дикую злость, может, и полегчает. Телефон не отвечал, ясно, эта дрянь, пославшая парня на смерть, не желала с ней общаться. Дарья уже хотела нажать кнопку отмены вызова, но телефон вдруг ожил.

– Кто звонит? – осторожно спросил незнакомый женский голос.

– А вы кто? И где Базанова? Мне она нужна.

– И мне нужна. Сбежала она. Значит, вы тоже не знаете, где ваша подруга? Вы подруга, ведь так?

– Сбежала? Откуда? – Дарья проигнорировала заданный ей вопрос.

– От отца своего, из подмосковного дома… Ох, да что я…

В трубке зачастили короткие гудки отбоя. Так, значит? Дарья вскочила, не в силах усидеть на месте. Впервые за последние дни она почувствовала себя живой, прежней, настоящей. Вот так новости! У этой дряни нашёлся отец? Видимо, мамаша постаралась, разыскала, когда понадобился, и сплавила туда дочь? Или что-то напутала тётка по телефону? Спокойно, разберёмся, есть человек, который всегда всё знает или сможет узнать. Это их классная, Вера Анатольевна. Как же хорошо, когда ты способен найти нужный ход…

Классная отозвалась сразу. Дарья наплела ей что-то о своём беспокойстве: уж который день подруга Вероника не отвечает на звонки.

– Вер Анатольна, может, узнаете у её матери, что с Никой? Вдруг что-то стряслось.

– Ладно, Елагина, беспокойная ты моя! Перезвони через полчасика.

Через полчасика Вера Анатольевна поведала, что с Никой всё в порядке.

– Уехала она куда-то, мать отправила подальше отсюда. В себя приходит. Всем нам сейчас нелегко после такого несчастья…

– В Москву уехала?

– Вот этого я не знаю. Сама как? На учебники налегаешь? Готовишься к поступлению?

– Да-да, спасибо вам.

Какие учебники? Неужели непонятно этой женщине, прожившей целую жизнь, что её ученица влюбилась, впервые в жизни и навсегда? Но Всевышний посмеялся над ней, забрав к себе этого парня. И как, как жить дальше, кто ей скажет?

Невероятно! Следующая мысль, внезапно пришедшая в голову, показалась Дарье до невозможности правильной. Ей тоже надо в Москву. Даша разыщет бывшую подругу и постарается сделать её жизнь невыносимой. Очень постарается, зло должно и будет наказано. Желание мести было таким сильным, что у Дарьи захолонуло сердце. Да, именно в Москве она будет учиться дальше, никаких Нижних Новгородов. «Замахивайся на большее, на малом только кулак отшибёшь», – говорил отец, а отец плохому не научит. Эта мысль так завладела Дашей, что стало понятно – обратного хода нет. Решено. Впервые за эти ужасные дни ей стало легче. Вот что значит правильно и вовремя принятое решение!

Захотелось вытащить чемодан и начать собираться, покидать туда лучшие платья и костюмы, косметику и украшения, и Даша еле сдержалась, чтобы этого не сделать. Ещё предстоит бой с родителями, но она выйдет победителем. Потому что она мастер интриг! А ещё потому, что есть у неё козырь – мамина сестра-москвичка, которая обожает племянницу и обязательно приютит её.

Усмехнувшись, Дарья снова потянулась к телефону. Сейчас она спросит, может ли она остановиться у Нелли на первое время? Спросит, хоть и уверена в ответе. Бездетная Нелли с удовольствием примет племяшку и предоставит комнату в своей трёхкомнатной квартире на Плющихе.

Ну, вот, что и требовалось доказать! Тётя была рада Дашиному звонку и согласилась, не раздумывая. «Приезжай!» – сказала её замечательная, бесценная, лучшая в мире тётя. Она приедет, осталось разобраться с ещё одним серьёзным пунктом её плана: найти в Москве фармацевтический колледж с бюджетными местами. Прикрыв страницу поисковика в ноутбуке, Дарья занялась поиском. Ага, вот, Московский областной медицинский колледж, приём документов уже начался. Сколько-сколько? Указанная на сайте сумма на оплату обучения для несчастных, не попавших на бюджетные места, оказалась уж слишком внушительной. Впрочем, ей нет до этого дела. Нет никаких сомнений, что Даша займёт бюджетное место, или она не Дарья Елагина, девчонка, рождённая побеждать.

* * *

Маленькая стычка с родителями во время ужина закончилась Дашиной победой, полной и безоговорочной. Отец, устав приводить доводы, которые сводились, в основном, к мысли, что где родился, там и пригодился, отодвинул тарелку с недоеденной котлетой, махнул рукой и ушёл в гостиную. Разбирайтесь сами – его любимая позиция. В их семье давно и прочно установился матриархат, отец, человек мягкий, во всём уступал жене.

– Ладно, пакуй чемоданы! – мама, наконец, поставила точку в их долгом разговоре. – Убедила! Конечно, Москва есть Москва, город больших возможностей. Но и соблазнов полно, смотри в оба, Дашка, не опозорь семью. Ты поняла, о чём я?

– Мамуль, ты лучшая! – Дарья бросилась ей на шею, принялась целовать. – Никакого позора не будет, у тебя очень и очень разумная дочь.

– Надеюсь, – мать сердито загремела посудой. – Ты хоть понимаешь, как я буду скучать?

Даша кивнула, радуясь, что обсуждать больше нечего. Решение принято: послезавтра она уезжает. До нового, переломного момента в её жизни осталось два дня, а через три дня в новом месте, в новой комнате она проснётся совсем другой: взрослой, самостоятельной и свободной. И начнётся другая жизнь, где другие краски, другие правила, и это классно: из сегодняшней жизни она выросла, как из старого платья, которое уже невозможно больше носить.

Через два дня нагруженная сумками Дарья уже стояла на перроне Ярославского вокзала и озиралась в поиске тётки.

В нетерпении переминаясь с ноги на ногу, она высматривала Нелли поверх голов пассажиров, но тёти нигде не было видно. Ничего, Даша подождёт. Город огромный, на дорогах пробки, она отлично это понимала. Главное, Дарья уже здесь, на московской земле, и это стоило того, чтоб улыбаться. Одно за другим мелькали, проплывали мимо лица людей, не цепляя шедших навстречу сосредоточенным, направленным только вперёд взглядом. Равнодушные и торопливые, стремясь быстрее уйти отсюда, пассажиры шли, едва не сметая Дарью, оказавшуюся в середине многоликого и многоокого человеческого потока. Поезд привёз их в столицу, и этим людям больше нечего делать на вокзальном перроне. Никто из них не бросил на растерянную Дашку сочувственного взгляда. Одиночество в толпе – теперь она знала, что это такое. Какой-то здоровый бугай толкнул её сумкой и прошествовал дальше, не оглянувшись, чтобы извиниться.

Время шло, и благодушное настроение быстро улетучивалось. Самое печальное, что телефон, в котором Даша зависала во время поездки, разрядился. Вот балда, не надо было играть в дороге в дурацкие телефонные игры. Сейчас бы позвонила Нелли и всё выяснила.

Прошло ещё десять минут – Нелли не появлялась. Прекрасный день, с которого должна была начаться новая Дашкина жизнь, летел ко всем чертям. Дарья знала, где жила тётка, была у неё пару раз, но знала чисто визуально: шестиэтажное здание, первый этаж которого облицован серым камнем, размещалось на одной из тихих улиц недалеко от метро «Смоленская». Но адрес, который можно назвать таксисту, Даша не помнила.

Перрон почти опустел. Какой-то парень, бодро прошагавший мимо, оглянулся и, увидев её расстроенное лицо, подошёл ближе.

– Не встретили? – он беззастенчиво провёл взглядом по её фигуре.

– Есть такое дело. Эй, и не надо меня рассматривать, не в музее.

– Далеко ехать?

Даша задумалась. Ёжу понятно, что она понравилась парню, вот и торчит тут рядом. Но ей этих мужских симпатий абсолютно не нужно. Не то время. Хотя… Не отталкивать же руку помощи.

– Позвонить дашь? Телефон разрядился.

– Ага, – парень улыбнулся, – вижу, передо мной девушка тридцать три несчастья? И не встретили, и телефон разрядился. Идём, покажу, где зарядить. Кстати, Игорь.

Закинув на плечи свой рюкзак, он подхватил обе Дашины сумки и пошёл вперёд. Мысль о том, что она может лишиться сумок, появилась сама собой, и Даша в несколько быстрых шагов догнала парня. На всякий случай пойдёт с ним рядом, шаг в шаг. И как же она сама не догадалась, что на вокзале можно найти розетку для зарядки!

День закончился совсем неплохо. Едва телефон ожил, Даша позвонила тётке, и та сказала, что скоро подъезжает. Слава Богу! Как Дарья и предполагала, Нелли застряла в бесконечной пробке, сидя в машине, названивала племяннице, нервничала. В общем, тётке тоже досталось, но история завершилась благополучно. Дарьин добровольный помощник не пожелал просто так расстаться и выпросил номер её телефона. Хотела шугануть парня, но потом подумала – пусть будет. Ей надо обрастать московскими связями, никогда не знаешь, что может пригодиться в жизни. Не дать контакты – начнёт уговаривать, и она будет выглядеть эдакой провинциальной ломакой. Да и не в постель же зовут, в конце концов.

После долгой дороги и маленьких дорожных приключений, после лёгкого ужина в компании Нелли и Евгения, её мужа, во время которого Даша сделала вывод, что племяннице тут рады, она крепко уснула в отведённой ей симпатичной комнате с голубыми обоями, слабо освещённой милым ночником в виде совы. В эту ночь ей впервые не снились тёмные воды большой реки и руки парня, которые мелькали над разбушевавшимися волнами, чтоб через минуту исчезнуть навсегда. Оно и понятно, началась новая жизнь, и старым снам здесь просто нет места.