Глава 80

Он обратился чуть позже, когда Эмми уже оставила его в саду. Просто стоял на месте, не зная, куда податься. В очередной раз не понимая, как ему дальше жить и зачем.

Её откровения с драконом заставляли его с двойной силой вновь и вновь прокручивать в голове воспоминания, представлять себе её боль, страх, отчаяние… Именно те, которые испытывал теперь он. Но наверняка ей, маленькой, хрупкой, в чужом мире, было ещё хуже.

Хотя Азар не мог себе представить, как это — хуже. Он сам буквально захлебывался от паники, его трясло как от озноба, снова хотелось биться головой, кричать, рвать на себе волосы. Казалось, ещё немного, и его сердце не выдержит. Разорвется. На тысячи частей. Причиняя такую боль, которую он уже не сможет вынести…

Но он просто стоял. Как статуя.

Дракон внутри тоже поник. Они оба прекрасно осознавали, что как раньше не будет уже никогда. Но картинки из памяти отказывались исчезать. В них она всё ещё бросалась ему на шею, смеялась и смущалась… Только такой они её больше не увидят.

И всё равно ужасно тянуло к ней. Сейчас даже больше, чем при первой встрече. И нет, не из-за обряда. А потому, что чем больше он узнавал её, чем больше понимал, тем сильнее становилась его привязанность. Происходило то, чего он так боялся в самом начале, но тогда ещё не знал, что по-настоящему бояться следовало другого. Того, что происходит сейчас.

Безысходность.

Вот что чувствовал Азар. Только умноженную на сотню, на тысячу, на миллион за эти семь лет. И чем больше нарастало внутри это чувство, тем хуже ему становилось. Лишь маленькой искоркой надежды было то, что в ближайшие дни они будут проводить чуть больше времени вместе. Хотя Азар начинал подозревать, что эти дни станут не началом их примирения, а скорее концом общения.

Теперь, когда он уже научил Амана контролировать себя, и когда через несколько дней кровь дракона свяжет её жизнь с его, он не будет ей нужен вовсе. Она сможет дальше жить совсем без него.

Поэтому он хватался за эту возможность как за свой последний шанс — нет, не на исправление ситуации (уже было понятно, что ничего не исправить), а на то чтобы надышаться ею на долгие годы вперед… Хотя это и невозможно.

Он пришел к себе в покои и занервничал от того, что сегодня сможет провести ночь с ней. Находиться рядом в одной комнате, видеть её, возможно получится даже касаться её… И опять в ожидании волновался не меньше, чем перед обрядом в храме. Снова переоделся, только теперь так, чтобы можно было спать, но не раздеваться. Он понимал, что она не допустит между ними ничего. Но хотел выглядеть хорошо… Для неё.

Пусть эта первая их ночь как супругов и не значит ничего для его Эмми, но для него — совсем иначе. Он запомнит каждое её слово, каждое движение. И когда она потребует исчезнуть навсегда, он уйдет и станет каждый день вспоминать…

Когда лучи солнца совсем пропали, он вдруг осознал, что она не придёт к нему. И ему стало стыдно, что не понял этого раньше, что ждал её… Что сам зажег благовония и свечи. Зачем? Он не знал. Азар вообще ничего не знал, кроме того, что она нужна ему как воздух.

Уговаривая себя, а по факту лишь найдя себе оправдание, что делает это ради неё, пошел к ней в комнату.

Конечно, она не пожелала бы приходить к нему. Ей было бы неловко и неуютно там. В тех же покоях... На самом деле — везде было бы так, если с ним. Но им все равно нужно несколько дней провести вместе. Может… Может у него получится поймать удобный момент и поговорить с ней? Говорила же она с его драконом. И Азару хотелось, чтобы и с ним она была хоть немного живой, чувствительной.

Снова.

Он немного замешкался у двери, сомневаясь, правильно ли поступил, что пришел, или она решила не следовать рекомендациям жреца и возможно прогонит его. Как он её когда-то… Но это было бы не так страшно, если бы её организм легко принял драконью кровь. Только Эмми была человеком, а он — нет, значит, обряд для неё будет иметь непростые последствия. Поэтому он должен быть рядом.. Должен. Он попробует убедить её…

Но в комнате застал брата, служанку и Амана, который собирал свою пижаму. Сын тут же бросился к нему, и Азар с радостью подхватил его на руки.

— Арсель обещал мне сегодня на ночь рассказать истории про драконов, поэтому я останусь у него. А завтра мне подготовят отдельную комнату. Только мою. И тогда я буду совсем как взрослый.

— Это чудесно. Ты, и правда, совсем большой.

— Спокойной ночи, папа, — сын чмокнул его в щеку, и этот простой жест отозвался в нём фейерверком новых впечатлений. — Эльма, давай наперегонки!

— Ваше высочество! — Воскликнула девушка и кинулась за неугомонным наследником трона.

Азар перевел взгляд на брата, тот пристально рассматривал его и заговорил первым.

— Если ты обидишь её, я тебя уничтожу.

— Я не обижу, но перед тобой отчитываться не буду.

— Конечно, Ваше величество, королю не пристало перед кем-то отчитываться.

— Ты ревнуешь?

— Что?

— Ты её ревнуешь ко мне?

— С чего бы? Ведь ты ей не нужен.

— А ты? Будешь нужен после того, как она узнает, что утром из твоей комнаты сегодня уходила служанка.

— Не твоё дело, кто и когда выходит из моей комнаты.

— Если ты претендуешь на неё, то должен ценить и не изменять с другими.

Ну и что, что это сложившиеся веками порядки, позволяющие правителю и членам его семьи иметь гаремы, его Эмми достойна быть единственной. Но брат зло рассмеялся ему в лицо.

— А тебе ли говорить про её ценность? Давно ли для тебя она стала единственной? Не у тебя ли был один из самых больших гаремов среди чёрных драконов? Не ты ли заставлял её прислуживать, а потом развлекать твоих гостей? Не ты позволял обижать её, выжечь на ней клеймо? Не ты это был, скажи, братец?

И Азар, скрипя зубами, смолчал.

— Я люблю её. И никогда не причинил бы ей вред. А она... ты бы знал, как она говорила о тебе прежде, как любила. Даже меня заставила полюбить тогда. Хоть я и не видел тебя почти. Но верил ей, что ты «чудесный, справедливый, добый». И стал винить во всем только отца, оправдывая тебя. А потом нашёл её на нижнем этаже для рабов с тряпкой, безжизненную, убитую, растоптанную… Ты все рушишь и ломаешь. И её жизнь, и собственного сына, и мою. Это ты тогда забрал у меня её заботу. Ты забрал у меня её ласку, смех, улыбку. Ты. И за это я стал ненавидеть тебя. Не за то, что забыл обо мне, бросил, стыдился, хотя она всегда говорила, что стыдиться надо чёрной души, а не моей особенности. Она называла это особенностью. Говорила, что я красив. Она целовала меня в эту самую щеку и шутила. А потом ты убил мою Эммили. Ты. Убийца.

— Мне жаль…

— Я вижу, и даже верю, в отличие от неё. Так пусть твои муки продлятся вечность. И еще. Если между нами и не может ничего быть, это не значит, что она даст шанс тебе.

Когда Арсель вышел, Азар тяжело осел на пол. Он действительно убийца.

Он уничтожил свою Эмми… Это правда.