Глава 16

Выждав минут десять и не уловив больше никаких звуков, я выползаю из под машины и снова пытаюсь дойти до двери гаража. Ага, вот и дверь, дело за малым, найти кнопку чтобы открыть ее. – Стой на месте! – грозный рев обрушивается на меня как цунами. Свет вспыхивает и я машинально прикрываю глаза рукой. Мои ноги со страху прирастают к полу, не смогла бы убежать даже если бы захотела. – Та-а-а-к, и как ты сбежала? – слышу совсем близко. Моргаю, привыкаю к свету. Сначала размыто, но потом все четче вижу перед собой того самого огромного мужика в пушистых тапках. Он складывает руки на груди и внимательно осматривает меня. Мне вдруг становится стыдно за мой грязный больничный халат, всклокоченные волосы и наверняка испачканное лицо. В гараже довольно чисто, но полы никто не моет, а я под машиной валялась. – Добрый день, – я вздергиваю подбородок и смело смотрю ему в глаза, пытаясь сохранить хотя бы остатки гордости. – Вернее ночь, – поправляет он меня. – Да, простите, ночь, – киваю я, – я прошу прощения за мое такое… кхм… неожиданное появление. Откройте мне дверь и я спокойно уйду, – предлагаю я. – Не думаю что это хорошая идея, – качает он головой. – Пожалуйста, я все объясню, – прошу я, мило улыбаясь, мне во что бы то ни стало надо растопить эту каменную глыбу, чтобы он отвлекся и я сбежала. На то, что он добровольно меня отпустит у меня нет надежды. – Пойдем, – он приглашающе кивает на дверь в дом. Я вздыхаю и иду за ним, надеюсь хоть в доме будет нормальная дверь, которую я смогу открыть изнутри. – Замерзла? – деловито спрашивает он, усаживая меня на большой кухне. Включает чайник, выставляет на стол хлеб, масло, сыр. Начинает нарезать бутерброды. Я вдруг понимаю, что жутко устала и проголодалась. Смотрю на его большие руки и киваю, стараясь незаметно сглотнуть слюну. Опускаю глаза. – Милые тапки, – говорю я. – Да, сестра подарила, – кивает он ничуть не смущаясь, – меня зовут Глеб Андреевич, – представляется он, – я владелец и главврач клиники из которой ты сбежала. – Мария… Александровна, – отвечаю я, смотрю в серые глаза и вдруг вспоминаю, где я его видела. В тот день, когда мне показалось, что я потеряла Милану, я помню эти глаза… – Вы…. Это вы меня упаковали в вашу дурацкую клинику! – вырывается у меня. – Ну не упаковал, а оказал помощь, – отвечает он спокойно и ставит передо мной чашку с горячим и сладким чаем. Я обхватываю ее руками, пытаюсь согреться, но меня все равно бьет озноб. Не хватает еще заболеть. Глеб Андреевич внимательно смотрит на меня и приносит мне теплый плед. – Спасибо, – говорю я, на меня наваливается жуткая усталость, так хочется завернуться в плед и поспать. – Поешьте, – он пододвигает мне тарелку с бутербродами, потом я отвезу вас в больницу, где вы сможете отдохнуть. Я беру бутерброд, откусываю большой кусок, тщательно пережевываю, обдумываю ситуацию. – Не надо в больницу, пожалуйста, – прошу я, – я не сумасшедшая. – Никто и не говорит что вы сумасшедшая. Насколько я помню, у вас была передозировка рецептурных лекарственных препаратов. Он смотрит на меня, хмурится. В его глазах читается осуждение. – Вы что…Вы думаете это я сама? – догадываюсь я. – Разве нет? – отвечает он вопросом на вопрос. – Конечно, нет! – возмущаюсь я, – у меня дочь растет. Я скажу больше, я вообще не принимала этот препарат. Честно. – Понятно,– Глеб разочарованно выдыхает, скорее всего он решил что перед ним очередная невротичка, которая ничего не помнит. – Послушайте, я объясню, – спокойно говорю я. Я спокойно рассказываю все с самого начала стараясь ничего не упустить и не поддаваясь эмоциям. – Вы считаете, что ваш муж или свекровь или они вместе вас чем-то опаивают? – он смотрит на меня внимательно. – Я не знаю, – отвечаю я, – мне эта идея кажется абсолютно нелогичной и абсурдной. Зачем бы им это делать? – Вот видите, вы сам соглашаетесь, – назидательно говорит Глеб. – Да, но…зачем Стас принес бутылек с таблетками в котором не хватает пяти штук? Я точно знаю, что я их не принимала. – Я думаю, вам стоит закончить лечение, назначенное доктором, – сухо говорит этот безэмоциональный, черствый и злой врач, – а там глядишь и вспомните все. Он не верит мне! На мои глаза наворачиваются слезы. Я пыталась, но он мне не верит, а значит и помогать не будет, сдаст сейчас снова в свою дурацкую больницу. – Но вы можете хотя бы помочь, чтобы мне поменяли доктора? – в отчаянии восклицаю я. – У нас все специалисты высококлассные, – прищуриваются он, – вам не о чем волноваться. – Где у вас туалет? – обреченно спрашиваю я. – Прямо по коридору, – отвечает сухарь и предупреждает. – не пытайтесь убежать, Мария. Все двери заперты а во дворе злые собаки. – Я все таки попробую…– бурчу я себе под нос. Я скрываюсь в ванной комнате, закрываю дверь на задвижку и вижу большое окно. Пытаюсь открыть, не поддается. Это усилие вызывает у меня сильную слабость. Пот градом катится по моему лицу. Руки дрожат. Пытаюсь еще, створка слегка поддается. Удваиваю усилия. Готово! Окно открылось немного, но мне хватит чтобы вылезти. Скорее всего я простудилась пока лежала на холодном бетоне. В раненой ноге, что-то пульсирует. Потом, я разберусь с этим потом, главное выбраться! Отбрасываю мысль о злых собаках, я сейчас сама как собака, всех порвать готова! Спрыгиваю на землю и от удара моя раненая нога подворачивается. Я громко вскрикиваю и падаю на землю. Все тело покрывается холодным потом, зубы начинают стучать. Тошнота подкатывает к горлу. – Мария, что с вами? – на крыльце появляется Глеб Андреевич, он в два прыжка оказывается рядом и подхватывает меня на руки. У меня бешено кружится голова, нога до колена просто огнем горит. Я пытаюсь что-то сказать, но из горла вырывается только стон. Отчаянно я цепляюсь за уплывающее сознание, но темнота засасывает меня как пучина и я проваливаюсь в пустоту.