Глава 15

- Ты можешь хоть на минуту отключиться от Риты, и выслушать меня? – рявкаю излишне грубо, так что Ольга сразу взвивается, отскакивает от меня и начинает метаться по кабинету.

- Нет не могу! Потому что это я тебя истекающего кровью в больницу везла, а потом сутки стояла возле двери в реанимацию! Молилась, ревела так что рожа опухла, муж наутро не узнал. Мы с ним лучших врачей искали, тащили тебя изо всех сил с того света. А ты опять, снова на те же грабли? И я должна молчать?

- Она изменилась.

- Такие не меняются! Она всегда была гнилой, где ты вообще ее откопал?

- Она не была гнилой. Она просто не хотела меня, а сейчас хочет. Ты не сможешь ничего изменить, Оль. Пожалуйста, сделай то, что в прошлый раз. Будь рядом. Поддержи. Потому что я все равно не отступлю. Поверь, я больше не подставлюсь. Теперь я веду… в наших отношениях. Она очень сильно изменилась, хлебнула в жизни.

- Я никогда не приму ее, ты не можешь меня об этом просить!

- Хорошо. Не принимай. Но и мешать ты мне не должна. Я не маленький. Заберу ее и уеду подальше.

- Как это уедешь? Куда?

- Не знаю. Но так мы не сможем… Она… представляешь каково ей было тебя слушать? Я должен сейчас поговорить с ней. Она решит, что я бросил ее… на растерзанье, – хмурюсь от пришедших в голову мыслей. Меня разрывает от желания пойти немедленно вниз к Рите и в то же время необходимости переговорить с сестрой.

- Ты хоть заметил, что со мной Лана приехала? – меняет тему Ольга. - У вас же отношения? Ты совсем сбрендил, братец! Ты же… жениться на ней планировал.

- Нет, это она планировала, а я вежливо позволял ей мечтать. Я не люблю ее, и ты прекрасно знаешь…

- Лана хорошая, нашего круга девушка. Подумай, это и бизнесу полезно.

- Я не сплю со своим бизнесом сестренка. Я натурал. Прости. И трахаю кого хочу.

- Ты изменился. Пара дней с ней, и ты груб и неуправляем!

- А не надо мной управлять. Давай ты дашь мне высказаться? У меня еще есть что рассказать о своей интимной жизни. Можешь на десять минут отключиться от Тамировой?

Последнюю фразу я почти рычу, и видимо сестра понимает, что дело серьезное, замолкает и смотрит на меня:

- Ты меня пугаешь! Говори.... Слушаю.

- У меня есть ребенок. Он сейчас где-то в доме, я слугам поручил…

- Что? Господи, только не говори, что эта сука еще и ребенком тебе голову задурила! – вскакивает с дивана Ольга. – Поверить не могу! Сколько лет назад это было? Сколько лет ребенку? Ты сделал ДНК?

- Нет, но собираюсь. Обязательно сделаю. Но этот мальчишка не имеет отношения к Рите. Я ездил в командировку… Помнишь Дарину?

- Да… смутно. Ты с ней около года встречался…

- Она умерла. Ее мать позвонила и попросила приехать. И вручила мне вот такой презент из прошлого.

- Я… не знаю что сказать. Мальчишка? Сколько ему?

- ДНК будет, я уже все сделал для этого, первым делом. Пока придут результаты – ребенок будет видимо здесь…

- Почему родная бабка спихнула тебе своего внука? Что за люди то? – недоумевает сестра.

- Что она только не пела. Что больна, в нищете живет, я не сильно вдавался. Она попросила довольно приличную сумму.

- То есть ты отвалил денег чужой бабке, не зная родной ли тебе сын?

- Получается так… но там и правда нищета. Жаль стало мальчишку. Все ж Дарину я знал… она была неплохой бабой, нам хорошо было вместе. Даже если не родня, я могу усыновить парнишку.

- А Тамирова матерью ему будет? – горько усмехается Ольга. – Ты ненормальный. У тебя от нее явно крыша съехала. Расскажешь, как она вернулась в твою жизнь? Что за чертов взрыв из прошлого? – снова возвращается к началу Ольга.

Неприятно колет, что Тамирова беспокоит ее куда сильнее ребенка. Меня-то как раз наоборот. С Ритой все решено. А вот неожиданно узнав, что мне предстоит стать отцом, причем уже взрослого парня… То есть не взрослого, но и не грудного, с которым можно отношения выстраивать постепенно… черт, все это пугало. И я очень надеялся на помощь сестры. И уж точно не думал, что в этом сложном разговоре столько смешается…

- Нет, прости, не расскажу, - заявляю твердо. – Тема с Ритой закрыта. Ты мне лучше скажи, что с парнишкой делать. Я же ничего в этом не понимаю. Мне надо вещи ему купить, игрушки, блин я не знаю с чего начать... Надеюсь, поможешь. У твоего мужа ведь есть сын…

- Ему двадцать, и мы видимся три раза в год, - пожимает плечами сестра. – Я как и ты не особенно разбираюсь в детях, своих тоже не готова заводить, ты же знаешь у меня карьера на первом месте.

- Но ты все равно знаешь больше о детях чем я…

- Разумеется, имея такого младшего брата как ты, - вздыхает Ольга. - Сколько лет ребенку?

- Шесть. И он как дикий зверек. Шарахается от меня и не разговаривает.

- Надо специалисту показать. Может стресс, а может и правда болезнь… Это тяжкая ноша, ты уверен, что тебе это надо?

- Я знаю только, что не смогу выбросить ни парня, ни Риту из своей жизни, как бы сложно все это ни было… Ты можешь бороться против родного брата, а можешь помочь. Выбирай.

- Хорошо, - вздыхает Ольга. - Пойдем, познакомишь с найденышем…

Звоню вниз на кухню, прошу Веру сходить и проверить Татьяну, которой поручил за парнем приглядывать. В незнакомом месте ребенок мог испугаться, поэтому велел Татьяне круглосуточно находиться при малыше. Хотя малышом, наверное, шестилетку не зовут. Ничего не знаю о детях и это пугает. Старшая сестра тоже пока не имела своих детей, они вроде думали над этим вопросом с мужем, который старше ее, и у него были дети от первых двух браков. Впрочем, ни с кем планами на этот счет они не делились. Были полностью поглощены карьерой. Да и родители наши были не из тех, кто клянчит внуков. У каждого в нашей семье всегда была свобода выбора. Но вот с Ритой эта схема не сработала. Впервые Ольга так накинулась на меня, так грубо вмешалась в мои отношения.

- Сходи сама к ребенку, - говорю неожиданно. – Мне надо сделать кое-что.

- Издеваешься? – хмурится Ольга. – Куда собрался? – Ян, я же вижу, что у тебя на уме.

- Что? – спрашиваю уже возле двери.

- За Тамировой бежишь? Волнуешься, что девочка обиделась? Глупо. Она не сахарная. Уверена, она уже спокойно к себе поднялась, раз уж тут обитает. Таких не смутишь оскорблениями. Что бы я не сказала, твоей подстилке это до лампочки…

- Я тебя догоню, - коротко бросаю сестре. До этого объяснил, какую комнату отвели ребенку.

Почти выбегаю из кабинета, спор с Ольгой отнял все силы. Сначала заглядываю в спальню Риты. И вижу Агату, хаотично сваливающую одежду в большую спортивную сумку.

- Что это значит? – спрашиваю резко.

- Она меня попросила, - пожимает плечами Агата. – Хочет убраться, видимо, раз все о ней узнали. Вот и правильно я считаю…

- Ты вроде с ней дружила.

- Я же не знала, - пожимает плечами Агата. Вижу, что изо всех сил сдерживает слезы. Хочет равнодушие показать… но это не так. Переживает.

- Зато я знал. И привез ее сюда. Ни о чем не говорит, сестренка?

- Говорит! Говорят, ты чуть не умер! Я не помню, маленькая была. Но знаешь, как это страшно звучит – слова «Твой брат едва не умер»? Меня трясет!!! Сама в шоке, никогда не думала, что смогу кого-то так сильно ненавидеть. А ведь она мне так нравилась…

- И ты туда же. Я не хочу ненависти, пойми.

- А чего ты хочешь? – заглядывает мне в глаза Агата. Но я не могу говорить об этом сейчас. Не до того. Мне все тревожнее, не могу думать ни о чем кроме Риты.

- Где она? – рявкаю на сестру.

- Где ты ее оставил… Внизу ждет. С Катей…

Больше не говоря ни слова выскакиваю из комнаты, быстрым шагом спускаюсь вниз. Сейчас не время убеждать Агату, но я уверен, что смогу ее переубедить, когда поговорим спокойно, без эмоций. Что она поймет и примет мой выбор и сможет стать снова для Риты хорошей подругой… Вот только… захочет ли принять мою семью Тамирова? После волны негатива, что обрушилась на нее. Представляю, как это больно. Почти как закидывание камнями в древности. Когда толпа против одного…

Внизу никого. Оглядываюсь по сторонам.

- Ян…

Тихий голос Ланы. Только ее мне сейчас не хватало! Девушка выходит из-за колонны, делает шаг ко мне.

- Я сейчас не могу, извини, - начинаю сходу отделываться от любовницы. Ольга права. Черт, как же все запутано. Рита возникла в моей жизни в тот момент, когда я почти созрел для того чтобы остепениться. Жениться без любви. С Ланой мне нравилось проводить время. У нас был общий круг знакомых, общие интересы. Она любила выставки, историю, путешествия. Всегда находились общие темы для разговора. И в постели все хорошо.

Хорошо. Но даже близко не так как с Тамировой, от которой мои мозги буквально плавятся. Превращаюсь рядом с Ритой в одержимое сексом чудовище. В секс маньяка. Знаю, что она едва выдерживает. Но все равно – это прекрасно. Это наркотик. Попробовав его, уже не смогу стать прежним и не приму суррогат.

Нужно объясниться с Ланой. Но только не сейчас.

- Мне надо найти свою гостью. Ольга напугала ее. Ты не видела куда она пошла?

- Я видела, – выходит из кухни тетя Катя. – Девка твоя, неслась как одержимая к воротам. И не вздумай бежать за ней. Только через мой труп! – последнее заявление наполнено пафосом, тетка упирает руки в бока, демонстрируя решительность, но я лишь усмехаюсь. Тетя Катя преграждает мне путь на улицу, приходится обхватить обеими руками ее за талию. Поднимаю тетушку в воздух, переставляя на другое место. И выбегаю на улицу, даже не взглянув на реакцию Кати. Ситуация выглядит комичной, скорее всего, со стороны…

Но мне точно не до смеха. Мне страшно. Трясет всего. Где Тамирова? От мысли, что она могла поймать попутку за то время пока с Ольгой болтал, спина холодным потом покрывается. Нельзя было оставлять ее одну, бросать на съедение родственникам. Понадеялся на доброту Агаты? Зря. Никому верить нельзя. За меня они порвут. Но Рита – часть меня. Обижая ее, они мне делают больно. Я должен донести до них это.

Выбегаю за ворота, оглядываюсь. Куда же ты делась, Тамирова? Зачем снова игра в гордость, ведь тебе некуда идти. Злость и страх раздирают на части, бегу как ошалелый по дороге. И вот, наконец, вижу ее фигурку вдалеке. Прихрамывает, но почти бежит. Значит не показуха. Хочет и правда убраться подальше, хоть и некуда идти.

- Рита!

Как и предполагал, Тамирова после моего после оклика лишь быстрее припустила. Появляется встречная машина и Ритка, размахивая руками, чуть ли не под колеса бросается.

- Что ты делаешь, дура?! – бросаюсь за ней. Но я все еще в нескольких метрах. Слышу, как Ритка кричит водителю:

- Пожалуйста! Помогите!

Пожилой мужчина вылезает наружу:

- Что происходит, милицию вызвать? Девушка, вам угрожают?

- Нет, то есть да…

- Хорошо, садитесь.

- Она никуда не поедет, - в этот момент я настигаю беглянку и хватаю за руку.

- Ян! – восклицает мужчина, и я, повернув голову к нему, узнаю одного из соседей. Как же его зовут… я так зол и взволнован, что не получается вспомнить. Отец хорошо его знает, этот мужчина бывал у нас дома.

- Здравствуйте, - говорю как можно вежливее. – Извините нас за это представление. Семейная ссора…

- О, так ты женился, парень? Я и не знал… С Павлом, батей твоим, часто созваниваемся, он не говорил ничего.

- Мы не женаты! – выкрикивает Ритка, и я понимаю, что она на грани истерики.

- Извините, что ввел в заблуждение. Мы пока не женаты.

- Ну, такими темпами ждать недолго, - улыбается мужчина. – Деточка, ты совершенно зря убегаешь от Яна. Он у нас самый завидный жених в округе. Моя Танюшка, было дело, сохла по нему, - сказав это, сосед усмехается. А я вспоминаю его имя, Вениамин Андреевич, точно, отец дружит с ним. Вениамин бывший военный, генерал даже, кажется. А дочь его и правда бегала за мной одно время, пару лет назад. Я тогда ужасно неловко себя чувствовал, потому что совершенно не планировал отвечать на ее горячие чувства. Но не хотел обидеть. Потом Татьяна уехала учиться в Америку, и я вздохнул с облегчением.

- Как ваша дочь, Вениамин Андреевич? – спрашиваю вежливо, концентрируясь на том, чтобы не дать Тамировой вырвать руку.

- Хорошо, прекрасно. Кажется ей слишком понравилось за границей, возвращаться не хочет.

- Передавайте ей привет.

- Обязательно, - при этом генерал смотрит так лукаво, что понимаю – всю сцену в красках своей Татьяне передаст. Мне нестерпимо хочется поскорее завершить этот поединок. Утащить расстроенную Ритку в дом, успокоить, вымолить прощение.

- Ну ладно, молодежь, я поехал, - наконец соображает оставить нас наедине сосед, за что я ему безмерно благодарен. – Не ругайтесь, детки, вы молоды, красивы и делить вам нечего.

С этими словами Вениамин уезжает.

- Пойдем в дом, Рита, - прошу тихо. – Мы все обсудим.

- Я не хочу, - всхлипывает в ответ. – Это невозможно. Твои родственники… они ненавидят меня.

- Мы что-то придумаем. Мы оба знаем, что идти сейчас тебе некуда. Вот куда ты планировала податься? Хочешь снова к психу-мужу в лапы угодить?

- Нет… Но так больше продолжаться не может, как ты не понимаешь?

- Слушай, я все понимаю. Это больно. Ольга перегнула палку. Она такая… всегда. Резкая, порывистая. Но она примет тебя.

- Зачем? Зачем ей принимать меня? – почти кричит Тамирова.

- Потому что я так хочу. Потому что ты – со мной.

- Что ты несешь?!

- Что слышала. Пошли сейчас же в дом.

Дергаю Риту на себя, но она коротко вскрикивает и начинает падать – в последний момент успеваю подхватить. Только сейчас вспоминаю, что она хромала. На ее лице гримаса боли.

- Что такое? Что с тобой?

- Ничего, - закусывает губу Тамирова.

- Долго будешь в страдалицу играть?

- Видимо, пока не отпустишь, - не остается в долгу Рита и я хмурюсь.

- Едем в больницу.

- Нет! Это совершенно лишнее, не надо в больницу! – сопротивляется Тамирова. Снова вскрикивает от боли, и мне уже совсем не по себе, хватаю ее как ребенка на руки. Двигаюсь по направлению к дому, Ритка затихает в моих объятиях. Стараюсь смотреть вперед, но взгляд так и притягивает ее маленькая грудь, кофта во время нашей потасовки распахнулась, под ней лишь черный топ, даже лифчика нет, похоже Рита его не нашла, остался в квартире… Это относит мои мысли к ночи, вспоминаю как крышу сорвало, как снова грубо трахал девушку своей мечты, дурея от ее близости, от запаха, от шелковистой кожи… С трудом стряхиваю наваждение, прибавляю шаг по направлению к дому.

- Я могу сама… Правда, пожалуйста. Не надо чтобы видели нас так. Умоляю…

Выдает тираду Ритка, а мне сердце щемит. Такая маленькая, измученная, беспомощная. Страшно даже на секунду поставить себя на ее место. Смотрю на бледное измученное лицо. Губы, с которых стерлась помада – единственный элемент косметики, что нанесла сегодня утром. А я как маньяк наблюдал, как припухшие от поцелуев губы светло розовой помадой красит. Мне нравилось впитывать любые интимные детали, с ней связанные.

И снова стон, знаю, что не показной, потому что губу закусывает и брови сходятся на переносице. Злится на себя за то, что слабость показала. Глупая. Как до сих пор не поняла, что любая ее слабость – мне как острый нож в сердце? Лучший способ контроля. Который ни в коем случае нельзя позволить ей перехватить… Иначе снова погубит.

- Больно? – спрашиваю с сочувствием.

- Нет. Совсем чуть-чуть, - добавляет со вздохом. – Гораздо больнее снова войти туда… Мне страшно, Морозов. Сколько можно получать пощечин? Когда уже расплачусь до конца с тобой?

POV Рита

Ян несет меня на руках, точно ребенка, или невесту, прям таки трепетно-нежно-торжественно входит со мной в дом. Стоит ему только сделать первый шаг в двери дома – прячу лицо уткнувшись ему где-то в область ребер. Зажмуриваюсь. Потому что жду новых криков, обвинений, требований выкинуть меня отсюда. Не надо было позволять ему возвращать меня, но сил для борьбы не осталось.

И еще… Ян так странно разговаривал со мной. Столько всего наговорил… Словно объяснялся в чувствах… Могу ли поверить ему? Ни за что! Никогда! Не посмею… Я не заслуживаю его, не достойна. У меня есть муж, и вот он – то чего я заслужила своей никчемной жизнью.

Вот такие мысли крутятся, пока Ян поднимается со мной по лестнице. Когда наконец он ставит меня на ноги в комнате, оглядываюсь и понимаю… что это не мое пристанище. Это комната… мужчины. Сине-серые тона постельного белья – первым делом Ян откидывает с нее плед. Строгость и лаконичность в дизайне комнаты… Он привел меня к себе? Хочет довести родственников до белого колена? Еще сильнее заострить ситуацию?

- Что это?

- Ты про постель? Тебе надо отдохнуть. Ложись.

- Зачем ты принес меня сюда?

- Ты не хочешь? Отнести тебя в прежнюю комнату?

Где соседка – Агата. Которая ненавидит меня…

- Лучше всего… уехать в ту квартиру.

Мне не нравится то что говорю. Но так действительно будет лучше всего.

- Хорошо. Я об этом подумаю. А пока нужно осмотреть твою ногу.

- Это просто ссадина. Я сама. Пожалуйста!

Мне удается настоять на том, что сама о себе позабочусь – скрываюсь в ванной, которая к счастью смежная, передвигаться по этому дому – пытка для меня. Сначала просто промываю рану, но потом полностью залезаю под душ. Безотчетное желание смыть с себя все что случилось в этот день. После вытираюсь насухо, закутываюсь в большой серо-голубой халат Морозова. Возможно, он примет мое поведение как провокацию на дальнейший интим, но мне уже все равно. Нет сил ему сопротивляться. Что-то окончательно погасло внутри.

Но Ян ни слова не говорит о моем внешнем виде. Пока я отсутствовала в комнате появился поднос с едой. Салат, нарезка из разных сортов сыра и ветчины, овощи и фрукты.

- Тебе надо поесть. Ты слишком худая. Как ребенок, - хмурится Ян.

- Тогда надо было принести побольше углеводов, булок там каких-нибудь, пива, - не знаю откуда в мне находятся силы для попытки сострить.

- Я сейчас принесу, - улыбается Морозов, но не двигается с места.

- Не надо. И это сойдет, - отвечаю ворчливо.

Ем в тишине. Точнее, грызу кусочек сыра, погрузившись в мысли.

- О чем задумалась? – спрашивает Ян, пускаясь в кресло, напротив меня.

- О том когда все это закончится… Тебе не кажется что наша встреча выпускников затянулась? Она уже совершенно непонятная… И мы, то есть ты, вмешал родственников. Правильно ли это? 152e1bc

- Ты правда хочешь об этом поговорить? – спокойно интересуется Морозов. – Ты не устала? День нелегким был…

- Нет, я правда хочу узнать. Хочу прекратить эту агонию…

- Это не агония. Для меня – нет. Что если скажу, что это новое начало? Что ответишь, Тамирова?

- Я не понимаю…

- Я говорю тебе о чистом листе. Сможем начать? Попытаться забыть, выбросить прошлое.

- Так не бывает…

- Бывает. Если оба захотим, то сможем все.

Я так взволнована, что сердце буквально долбится глухими ударами о грудную клетку. Неужели… в это невозможно поверить, так не бывает. Неужели очкарик до сих пор любит меня?