Глава 14

Ян приподнимается на локтях и заглядывает мне в глаза:

- А сама ты чего хочешь? Остаться здесь или вернуться в особняк? Тебе там хорошо? Я понимаю, что некрасиво поступил, бросил тебя там… Так что скажешь, Рита?

И что мне ответить? Мне одинаково хорошо, и в то же время одинаково плохо в обоих местах. Наверное, лучший выход – уехать подальше. Влюбилась – сама виновата… Это мой крест, который видимо до конца жизни нести.

- Я хочу уехать, Морозов. Если серьезно спрашиваешь – именно этого хочу. Так будет лучше для нас обоих.

Ян хмурится и ничего не ответив, встает с постели и выходит из комнаты. Меня начинает трясти от холода, заворачиваюсь в простыню, а потом и в одеяло. Залезаю под него с головой, меня душат слезы. Куда он ушел? Почему ничего не ответил? Неужели он ждет что душу перед ним выверну, в то время как сам не дает ничего… Ни малейшей надежды.

На что тебе надежда, Рита?

Задаю этот вопрос сама себе. Неужели я правда настолько глупа, что продолжаю верить в его чувства ко мне? Что они все еще живы… Что он может простить… что предательство можно оставить в прошлом?

Как же хочется верить, но я не смею. Минуты текут, слезы заканчиваются. Я так наревелась, что трудно дышать. Вот так и вырубаюсь в чужой постели пропахшей похотью и сексом…

***

Меня будят солнечные лучи, заливающие комнату, щекочущие лицо. Кажется, во сне я вылезла частично из-под одеяла, мой рот открыт, а все тело расслаблено, погружено в сладкую негу. Ощущение, что плаваю в теплом коконе.

Подскакиваю на постели – по всей видимости я спала одна. Ян так и не вернулся прошлой ночью? Меня охватывает чувство стыда, обиды и разочарования. Значит поимел и даже спать со мной не пожелал… Уехал ночью в особняк? Значит теперь я живу здесь, в его квартире, о чем сама заговаривала раньше? Удовлетворяю его любую прихоть, когда он того пожелает, а все остальное время – буду проводить здесь в одиночестве?

Пока эти горестные мысли жрут меня заживо, разъедают душу точно кислотой,

Ян заходит в комнату, одетый в клетчатую рубашку и рваные джинсы. Волосы взъерошенные, на них блестят капли влаги, явно Морозов только что принял душ, опускаю глаза – он босиком. Красив до такой степени, аж сердце щемит. Приходится закусить губу, чтобы отвлечь себя от любования. Еще прочтет в моем взгляде восхищение, и тогда я упаду еще ниже… будет влюбленной дурой считать…

- Проснулась?

- Да, отлично выспалась, - отвечаю как можно непринужденнее. – Спасибо что не стал больше мучить. Знаешь, секс - это хорошо, но секс с тобой, чувствую, может для меня больницей закончиться. Давай прекратим, а? Ты вчера был пьян, и я побоялась отказывать… Но сейчас хочу прояснить – больше этого не будет… Ты мне помогаешь, это мило. Но я сполна заплатила, жду свой паспорт и хочу убраться подальше как можно скорее!

Сама не знаю, как выпалила эту длинную тираду на одном дыхании. Морозов хмурится, стоит и разглядывает меня внимательно. Когда я только открыла рот и произнесла «отлично выспалась» - Ян сделал шаг ко мне. Но услышав остальное – отошел на два назад. Видимо я хорошую стену выстроила своими словами. От которых становится тошно на душе, хоть вой…

- Хорошо, как скажешь. Больше никакого секса. То есть… ты права, я вчера сорвался. Заревновал… Дурак, одним словом. Разве у меня есть право ревновать, ты ведь не моя. И никогда не была моей. Только за деньги… Я больше не подойду к тебе, Рита. Разве что сделаю снова финансовое предложение.

Мои щеки краснеют. Ян нашел чем ответить, ударил по самому больному.

- Раз мы расставили свои приоритеты, могу я предложить тебе завтрак? – спрашивает Морозов. – А потом поедем обратно. Агата ждет тебя.

И как мне реагировать? Ясное дело – надо категорически отказаться. Рано или поздно кто-нибудь просветит Агату насчет меня. И она наверняка меня возненавидит. Зачем зарабатывать еще один шрам на сердце?

Но я не нахожу в себе сил для нового противостояния. Сижу на постели, прижимая к себе одеяло, шарю глазами по комнате в поисках одежды, и тут вижу разорванное платье… Ян смотрит туда же.

- Извини за платье.

- Оно принадлежало твоей сестре…

- Тогда я рад, что порвал его. Не хочу видеть сестру в подобном.

Еще одна шпилька, намек на мою продажность. Закусываю губу.

- Я сейчас принесу тебе что-нибудь.

Интересно, как сядут на мне вещи Морозова. Он в три раза крупнее… Но Ян возвращается, держа в руках женский спортивный костюм, серого цвета, по бокам – сиреневые полоски.

- Чье это? – вопрос слетает с губ прежде чем успеваю подумать.

- Тебе есть разница? Все лучше, чем разорванное платье.

Костюм слегка велик мне. Он совершенно новый, даже этикетка есть. И все равно мне неприятно до тошноты. Ясно ведь что это вещь любовницы Морозова. Чувствую себя гадко.

- Я не знаю как это носить с туфлями на шпильках, - морщусь.

Ян ничего не отвечает, выходит из комнаты. И снова возвращается, держа в руках несколько коробок с обувью.

- Размеры тут разные. Думаю, один тебе точно подойдет.

- Ты что, скупил все размеры для любовницы? – не удерживаюсь от вопроса, открывая коробки – во всех одинаковая модель, серо-голубые легкие кеды.

- Было дело, она попросила, а я забыл ее размер, - ухмыляется Морозов, а я в этот момент хочу расцарапать ему лицо.

***

Внизу красиво сервирован большой стол, на нем куча всего – яичница, тосты, свежие овощи, несколько сортов ветчины, апельсиновый сок…

- Ого, красота. Ты сам постарался? – спрашиваю как можно беспечнее, сажусь за стол.

Ян в ответ лишь пожимает плечами. В полной тишине принимаемся за пищу, каждый погружен в собственные мысли. Больше не чувствую сил к борьбе, снова хочется отдаться течению, куда выплыву… так тому и быть. Бороться слишком сложно, ведь сражаясь против Яна мне приходится сопротивляться самой себе…

Наверное, после завтрака мне нужно было сопротивляться и не ехать обратно в дом его родителей. Но у меня не осталось сил. Я не железная, а каждая грубость или равнодушная фраза колола сердце… Хотелось просто закрыть глаза и плыть по течению. Чтобы делал со мной все что пожелает, вопреки тому, что недавно высказала Морозову, мне нравилось быть с ним. И меня это до чертиков пугало. С каждым днем я привязывалась все сильнее…

Кажется, он принял очень серьезно мои слова о том, что больше никакого секса. Пока завтракали, одевались, – я заметила, что Ян избегает смотреть на меня. Не хочет больше испытывать влечение?

Я должна радоваться. И мне действительно стало немного спокойнее. И в то же время стало грустно.

После завтрака начинаю собирать грязную посуду, Ян молча уходит. Появляется, когда домываю последнюю тарелку.

- Готова?

В кожаной куртке и потертых джинсах, высокий и смуглый, Морозов выглядит настолько неотразимо, что у меня пересыхает в горле. Сила, мужественность, спокойная уверенность в себе, а также едва заметный налет боли пережитого прошлого… все это делает его просто невероятным, неотразимым. Или только для меня? Потому что лучше других знаю, что пережил? Прошел через жестокость и насилие, боль и отчаяние, которые наложили на него явственный отпечаток, отличающий от других. Неудивительно, что остальные мужчины меркнут в сравнении с ним.

С каждой секундой я все явственнее понимаю, что пропадаю, влюбляюсь так сильно и глубоко, что надежда выкинуть его из сердца тает... Я привыкала к нему, привязалась. Мне нравится быть с ним, разговаривать, даже спорить. Не говоря уже о сексе, который сводит с ума, пугая до чертиков силой ощущений, накала.

Больше всего на свете мне хочется узнать, каково это, засыпать и просыпаться в объятиях его горячих рук. Заниматься любовью все время, когда захочется, не стесняясь.

Без каких-либо границ.

Эти мечты – настоящая пытка.

- Расслабься, ты опять зажалась, - произносит Ян, глядя на меня. – Пошли, ты готова?

Не готова… Не могу и в то же время зависима. Меня раздирают на части эти противоречия. Мне нечего противопоставить Яну. И нечего предложить.

В то время как он – дает мне все. Защиту, кров… и удовольствие, которое обжигает не только тело, но и душу.

- Ты ведешь себя, словно пережила изнасилование, - резко произносит Морозов. – Я же сказал, что больше не коснусь тебя. Что еще надо?

- Ничего, - нервно сглатываю, мотая головой. Он понял все по-своему. Совершенно неправильно… Но, наверное, это к лучшему.

Залезаю на заднее сидение, подальше от него… Но так мы постоянно встречаемся взглядами в зеркале заднего вида. Тоже пытка. Не знаю почему нас на роду написано мучить друг друга.

***

Возле ворот особняка стоит красный Феррари. Почему-то в голову снова приходят мысли про Лану. Никак не могу перестать думать о злосчастном СМС. Все время жду ее появления… Но на деле все оказывается куда хуже. В холле целая компания. Вижу Агату, тетю Катю и своего психолога, а также двух незнакомых мне женщин. Одна – брюнетка с короткой стрижкой, высокая, в белом элегантном костюме. Вторая – блондинка, в обтягивающих красных кожаных штанах и струящейся белой блузке. Все о чем-то возбужденно переговариваются и как по команде поворачивают к нам головы, когда подходим ближе.

- Наконец-то! – восклицает брюнетка и направляется к Морозову. – Сам просил меня приехать, я все дела бросила, примчалась, тебя нет. Что за игры, Ян? Что за шутки? И я не понимаю почему ты с девушкой… Кто это? Представишь нас?

- Оль, ты прости что так вышло, - начинает оправдываться Морозов и я понимаю, что это его сестра. – Я действительно очень просил, ты мне нужна… Но давай не при всех. Пойдем в кабинет?

Вот значит, как выглядит старшая сестра Яна, о которой я так много слышала. Мы разглядываем друг дружку с интересом. Он пристального оценивающего взгляда Ольги у меня по спине бегут мурашки. Хочется сделать шаг назад и спрятаться за широкую спину Морозова. Но я усилием воли остаюсь на месте.

- Ты не ответил, - перебивает Ольга. – Кто твоя спутница?

В ее голосе появляются стальные неприятные нотки.

- Меня зовут Рита, - представляюсь, сделав глубокий вдох.

Ольга всматривается в мое лицо. Мне не по себе. Хочется убежать, спрятаться в комнате. Предчувствие чего-то плохого стискивает сердце, словно в тисках. А затем лицо женщины бледнеет. И я понимаю, что мне конец.

- Буду благодарна, если ты и фамилию свою озвучишь, - цедит сквозь зубы сестра Морозова.

- Оль, сейчас не время, пожалуйста, - Ян берет сестру за руку. – Давай поговорим в твоем кабинете. Есть новость поважнее…

- Я задала слишком неудобный вопрос? – холодно произносит Ольга, игнорируя брата. Смотрит на меня, и я едва выдерживаю этот колючий взгляд.

- Тамирова, - произношу едва слышно.

- Оль, серьезно. Я тебе очень прошу, давай без сцен. Пойдем в кабинет, и я все тебе объясню, - снова вмешивается Ян.

- Как ты мог? – почти кричит в ответ сестра. – Совсем умом двинулся?

- Олечка, что такое, дорогая? – вмешивается взволнованная тетя Катя.

- Вот я и пытаюсь понять, что, - горько усмехается Ольга. – Почему мой брат притащил в дом родителей тварь, которая его чуть не погубила?

- Вообще не понимаю, что происходит! – восклицает Агата. – Оль, что такое-то? Чем тебе Ритка насолила? Она у нас живет, одноклассница Яна, он ей помогает…

- Кажется я поняла, - дрожащим голосом произносит тетя Катя. – Боже мой… но как? Как так можно, Ян? А я-то все гадала… лицо знакомое… Спрашивала как дура… Ох, я ведь эту историю за ужином вспоминала… А ты… Сидела, смотрела мне в лицо… и врала! Вот уж и правда гадина…

Взгляд тетя Кати, направленный на меня, полон ядовитой ненависти. Мечтаю убежать, но ноги словно вросли в пол.

- Я не понимаю, лепечет Агата. – Что происходит… - она делает шаг к тетушке, обнимает ее. – Успокойся, на тебе лица нет. – Пойдем что-нибудь тебе накапаю… успокоительного.

- Помнишь историю что я рассказывала? – всхлипывает тетя Катя. – Про суку которая нашего Яна едва не убила?

- Конечно. Я и раньше ее слышала. Но при чем тут Рита?

- При том что это она и есть, - снова почти кричит Ольга, которую до этого отвлекал Ян, что-то нашептывая сестре на ухо. – Надо было мне сразу позвонить, Кать. Ты ведь знаешь, как он был одержим этой сволочью. И теперь видимо нашла чем цепануть.

- Замолчи, - цедит Морозов. – Пошли со мной. Сейчас же.

Он с силой дергает сестру за руку и почти тащит вверх по лестнице. А я остаюсь напротив тети Кати и Агаты. В глазах девушки слезы.

- Поверить не могу, - шепчет она, всхлипывая. – Я думала у вас любовь… Ты так смотрела на брата… Как же можно так играть.

Зажмуриваюсь. Как было бы хорошо упасть сейчас в обморок. Но даже этого мне не дано. Я в сознании, впитываю каждую каплю ненависти, что проливается на меня. Я это заслужила. Кажется хуже быть просто не может. После ночи секса, когда тебя используют как хотят… получить водопад эмоций из осуждения, презрения и ненависти. Сейчас бы только добраться до проклятого маяка. Я не задумываясь прыгну вниз. Сейчас впервые жалею, что встретила Нежданову и не сделала что хотела. Только туда мне дорога…

- Пожалуйста, Агата, принеси мою сумку из комнаты. Я уйду, - говорю, едва находя силы шевелить губами. Простите пожалуйста.

- Убирайся сию минуту! – кричит мне в лицо девушка. – Делать мне больше нечего, за твоими сраными вещами ходить…

- Агат, сделай это, - просит тетя Катя. – Принеси что она просит. Все принеси. Чтобы ни единой вещи не осталось.

Но я разворачиваюсь и бегу к выходу. Все быстрее и быстрее. Они правы. Просить о вещах было бесстыдством. Я не имею на них право. Да и нет там моего ничего. С самого начала я знала, что так будет. И все же дождалась апокалипсиса. Неужели я до такой степени мазохистка? Нет, мне не нравится презрение. Сдохнуть хочется, когда тебя вот так ненавидят, что чуть ли не в лицо плюют. А ты не можешь ни словечка сказать в защиту… Только принимать плевки и в ответ просить прощения.

***

До самых ворот бегу на максимально возможной скорости. Хорошо, что они открыты, но возле Феррари спотыкаюсь и лечу вперед, разбивая колено. Отлично. Вот только не хватало остаться тут, лежать возле капота красивой иномарки. По злой иронии судьбы, которая похоже стала моей неизменной спутницей, именно о такой машине я когда-то мечтала. Интересно, кто владелец. И тут только вспоминаю о красивой блондинке, которую видела рядом с Ольгой. Странно, но она одна не принимала участие в разговоре. Значит не родственница? Стояла и наблюдала? Я не видела ее больше, когда Ольга начала осыпать меня оскорблениями, и неудивительно - перед глазами стояла пелена слез… В одном я уверена – эта девушка стала свидетелем этой грязной сцены. Моей публичной казни. Но не все ли равно? Разве я еще жива, чтобы чувствовать стыд?

Чтобы проверить, встаю на ноги. Больно – значит жива. Даже рада, что чувствую это – отвлекает от душевных терзаний. Кое-как начинаю ковылять по дороге. Глупость, наверное, ничего кроме приключений на свою голову, я не найду… Но оставаться на месте – смерти подобно.

POV Морозов

- Поверить не могу что ты притащил ее! – пока тяну Ольгу в кабинет, она снова и снова как попугай повторяет одно и то же. Мне сейчас позарез нужна ее помощь, но в другом вопросе. Наверное, зря я сюда притащил Риту. Сейчас это понимаю. Ведь был звоночек предупреждения – на ужине, когда тетя Катя ударилась в воспоминания. Тогда надо было все переиграть. Тамирова сама не раз намекала на квартиру. Я же как последний кретин желал, чтобы она в моем доме была. Там, куда когда-то даже на вечеринку прийти не соизволила. Как одержимый хотел видеть ее все время рядом. Лучше всего – в своей комнате. Каждую ночь. До этого пока не дошло, только потому что сначала пришлось уехать, а потом чертов клуб, где Ритку с Агатой обнаружил. И у меня буквально крышу сорвало, от мысли что пока я работаю, Тамирова обнимается и флиртует с первым встречным. Просто потому что знаю – она такая. Готова улыбаться кому угодно, но лишь по своему усмотрению. Капризная, взбалмошная стерва. Прикидывающаяся сейчас жертвой… Моей жертвой.

И в этом есть доля правды. В постели я груб с ней. Делаю все что пожелаю… не спрашивая позволения. Чувствую, что для Риты такое в новинку. И все равно пру как танк, как со шлюхой обращаюсь. Испытываю ли я от этого удовлетворение?

Хрен знает. Трудно разобраться в своих чувствах, когда от страсти срывает башню напрочь.

- Тебе надо к психиатру! – все еще на повышенном тоне заявляет Ольга, отвлекая меня от мыслей о сексе.

- Обязательно, тем более Владислав Игоревич сейчас здесь, - усмехаюсь в ответ. Действительно, когда вошли с Ритой в гостиную, психолог которого я нанял специально для Риты, был там. Но похоже поняв, что семейный скандал набирает обороты, специалист ретировался. Решил что ему не по зубам столь сложный и запутанный конфликт? Впрочем, снова иронизирую. Скорее всего он просто хорошо воспитан и решил не вмешиваться. Но даже хорошо, что он присутствовал. Я хочу, чтобы он помог Рите, как мне в свое время помогла наш семейный врач Вероника Аркадьевна. Я ходил к ней на сеансы в течении нескольких лет после того случая. Позже эта женщина переехала на постоянное место жительства в Америку. Я к тому времени не нуждался уже в подобных услугах. И вот, решил, что и Рите психолог не повредит, поэтому нашел Владислава. По моему мнению, Рита очень сильно зациклена на чувстве вины. Я давно простил ее. Потому что это правильно – прощать и отпускать грехи прошлого, как бы ни было больно. Только так можно обрести свободу. И я хотел освободить Тамирову. Но только сейчас, глядя в глаза сестры, которая не простила и не отпустила, понял чего хочу, полностью. Хочу начать все заново с Ритой. Не помочь ей, не трахать ее. А всю, целиком и полностью. Хочу чтобы она полюбила меня, хочу выпустить на свободу чувства к ней, которые запрятал глубоко внутри, запечатал намертво…. Но они все равно там, и ни на секунду не дают мне покоя. Пусть и понимаю, что будет не легко, что нам предстоит огромный путь друг к другу. И много объяснений с родственниками. Моя сестра далеко не так человеколюбива. Она ненавидит Тамирову всем сердцем. И это будет самый сложный бой.