Глава 52. Давид

Какая Ксения невозможно вкусная, когда не стесняется и даёт себя трахать так, как мне вздумается. Открытая и доверчивая, нежная… Мой сладкий оленёнок и самая большая врушка на всём земном шаре. Попалась, глупенькая. И хотелось бы отодрать её, как суку, в наказание, чтобы больше не занималась подобной ерундой, чтобы сорвала шоры с глаз. Но удерживая её на столе и трахая на предельной скорости, понимаю, что не смогу по-настоящему наказать или причинить ей боль. Бэмби и без того едва держится на ногах, смотря при том на меня так искренне и виновато, что сердце начинает биться комком в горле. А сам я вот-вот превращусь в сладкую патоку или податливое желе и брошусь зацеловывать каждый сантиметр её тела, лаская, облизывая, нежничая, но никак не наказывая.

Я едва удерживаю невозмутимое выражение лица и придаю себе грозный вид. Не хочу, чтобы Ксения видела, как сильно она на меня влияет, или думала, что меня можно покорить одним послушным взглядом и сладким поцелуем. Можно, да… И это уже произошло. Мне по большому счёту плевать на мутную историю. По факту она меня изрядно повеселила. И если бы не происки Самохиной, я бы ни за что не встретил Ксению. Меня больше всего выбесил её молчаливый и быстрый уход, вывел из себя её безбашенный поступок. Дурочка могла навредить себе.

Моя отчаянная, смелая девочка, которой нужно преподать хорошенький урок и заставить думать в следующий раз своей головкой, прежде чем что-то делать. И спрашивать, пуская свой язычок в дело. Я обязательно доберусь до её ротика, оставив на десерт. Заставлю Ксению постанывать и судорожно сжиматься, течь только от того, как глубоко в ротик она берёт мой член, посасывая. Но чуть позже… В самую последнюю очередь. Я буду трахать её ротик долго и медленно, заставляя изнывать от влажного, порочного желания.

А пока я просто всаживаю член в неё на бешеной скорости, кайфуя от ответной дрожи её тела. Жадно обвожу взглядом её идеальную полную грудь с возбуждёнными острыми сосками, которые так приятно перекатывать между пальцами. Ещё немного глубоких толчков. Заставляю себя остановиться и перетерпеть. Иначе бы разрядился внутрь её киски, сжимающей меня так, будто боится выпустить и потерять.

Ни хрена подобного не произойдёт. Но ей пока об этом знать не следует. Хочу, чтобы поняла сейчас, как можно найти и потерять. Как важно быть откровенным и удерживать, ценить и любить то, что имеешь. Любить… Меня протряхивает от этой невозможной мысли. Но на вкус она оказывается очень сладкой и кружит голову. Чувствую себя пьяным до безобразия только от того, что вдалбливаю в неё мысленно это слово с каждым толчком члена. Глубже, глубже, под кожу, в кровь… В неё… Да…

Стоп. Надо остановиться и дать себе минуту передышки. И потом продолжить воспитательные процедуры, но в другой плоскости. В горизонтальной. Сегодня Ксении придётся охрипнуть от криков и стонов, потому что кончать она будет очень и очень много. Я постараюсь для этого. Признаться, я даже рад, что начали завозить мебель, потому что можно подхватить Ксению на руки и переместиться на диван.

Не удержался, начал целовать её губки, сминая острые сосочки пальцами. И как она эротично и нежно постанывает прямо мне в рот, двигая бёдрами навстречу. Я едва не ушёл с головой в наш поцелуй, но вовремя остановился и ловко перевернул Ксению на животик. Погладил упругую крепкую попку перед тем, как опустить ладонь и отвесить звонкий шлепок. Толкнуться членом в киску, сочащуюся влагой, подвигаться немного и вновь шлёпнуть. На белой коже уже появляется красноватая отметина. Но останавливаться не хочется. Не просто не хочется, но кажется невозможным. Ксения поначалу протестующе зашипела, но стоило мне немного подвигаться и войти в ритм, как она начала выгибать спину кошечкой и умопомрачительно громко стонать, выкрикивая моё имя.

Шлёпать эту девочку, трахая в это же самое время, невероятное удовольствие. Я запоминаю для себя, что впредь наказывать Ксению только так: шлёпать до звона в ушах и всаживать себя до упора. Приподнимаю Ксению за бёдра, просовывая руку под неё, чтобы покатать между пальцев набухший клитор. И медленно выйти членом. Твёрдым, словно камень, влажным от её соков, желающим разрядки. Но прежде, чем я окончательно расслаблюсь, хочу сделать кое-что ещё.

Я упираюсь в диван левой рукой и, стиснув зубы от дикого желания, прикасаюсь членом к тугому колечку её попки, не прекращая дразнить клитор.

— Давид, — протестующе стонет Ксения, — пожалуйста, не…

— На-а-а-до, — едва не схожу с ума от её узости и тугости. Кажется, что едва войду хотя бы по головку и разряжусь непроизвольно.

— Я же говорил, что накажу тебя? Возьму твою попку… Прямо сейчас. Расслабься…

Упрямица не желает расслабляться, чтобы впустить меня. Я едва сдерживаюсь, чтобы не ткнуться изо всех сил, вонзаясь глубоко и нещадно. Опускаюсь и прижимаюсь лбом, мокрым от пота, к её спине. Вдыхаю запах тела. Влажный, дурманящий, пахнущий сексом. Начинаю целовать шею и линию плеч, немного прикусываю кожу зубами. Прохожусь языком, собираю вкус и шепчу что-то невероятное. Не понимаю сам, что именно. Бессвязно и горячо. Растираю пульсирующий клитор, умножая её стоны. Чувствую каждым миллиметром кожи, как тугое колечко расслабляется, сдаваясь моему напору, впускает внутрь.

Чёрт. Она слишком узкая и сладкая, особенно сейчас, когда подстраивается под ритм, отдавая всю себя. Самый щедрый и вкусный подарок, который мне когда-либо дарили. Хочу слопать его целиком и пытаюсь удержаться на грани, не сбиваясь на бешеный темп. Позволяю ей привыкнуть и толкаюсь глубже. Ещё немного. Ещё… Ещё… Останавливаюсь, переводя дыхание, жадно глотая горячий воздух. Капли пота стекают по вискам и щекочут кожу. Моё сердце стучит оглушительно громко где-то внизу. Не во мне, но в ней. В этой чертовски соблазнительной девчонке, лежащей подо мной и нетерпеливо двигающей своей попкой. Призывает продолжить. Просит. Не словами, но движениями тела. Соблазнительной дрожью, громкими стонами…

Поймав окончательную точку её расслабления, начинаю двигаться. Свободно и легко, балдея от того, насколько Ксении самой это нравится. Её спинка выгибается дугой, попка приподнимается кверху. Мне остаётся только переместить руки, стиснув упругие ягодицы, и двигаться без остановки. На бешеной скорости, всаживая член до упора до тех пор, пока оргазм не прошибает насквозь нас двоих.

Я обессиленно падаю рядом с Ксенией на диван, дыша, как загнанная лошадь. Глупо улыбаюсь в потолок и перевожу взгляд на Ксюшу. Хочется стиснуть её в объятиях и замереть без движения. Провожу пальцами по спине Ксении, покрытой бисеринками пота. Жадный, неистовый секс — это лишь малая часть того, что мне от неё нужно. Хочу её всю целиком в свою жизнь. Невыносимо взбалмошную, смешную, доверчивую и очень сексуальную… Осталось только ещё немного её подразнить и помучить. Извини, Бэмби, но так просто я не могу спустить тебе всё с рук.

Я отвожу Ксению в душ только для того, чтобы, едва успев её вымыть, вновь запачкать, заставить покрыться горячей испариной, пропитаться запахом секса, одним на двоих… День ещё не закончился, Бэмби. И мне надо вплотную заняться твоим перевоспитанием…