Глава 53. Ксения

Я села на диване. Голова слегка кружилась, а тело было полно неги и лени. Даже руку поднять было тяжело.

— Далеко собралась? — недовольно спросил Давид и, схватив меня за руку, дёрнул на себя. Он повернулся на бок и обнял меня со спины.

— Я тебя ещё не отпускал, — спокойно сказал он, — так что лежи…

— Но ты же, — вяло попыталась возразить я.

Больше всего на свете мне хотелось остаться и лежать рядом с Давидом, млея от небывалого экстаза, но я не могла себе этого позволить. И его слова, сказанные перед сексом, были предельно ясны.

— Да, Ксюша. Но мне этого ма-а-а-а-ало, — довольно протянул Давид, — я тебя ещё как следует не наказал. Это только начало.

Я смутилась. В груди сладко защемило от предвкушения, но одновременно с этим я почувствовала привкус горечи. Я понимала, что сама испортила всё. Своими руками. Вот этими самыми пальчиками с нежно-розовым маникюром нажимала не на те кнопочки, не видя перед собой ничего, кроме того, что возвела в абсолют. А теперь… Марков решил использовать меня, как куклу для удовлетворения своих сексуальных потребностей? Наверное, я заслужила подобное отношение, но всё равно… Как же горько было осознавать, что сейчас между нами только секс и ничего больше. Горячий жаркий секс без обязательств. И без любви… У меня защипало в глазах.

Тяжёлая горячая рука Маркова лежала поперёк моей талии. Он прижимал меня к себе. Дикий жаркий секс утомил Давида, сейчас он дышал глубоко и ровно, скорее всего, засыпая. А я, несмотря на негу и приятную лень во всём теле, не могла уснуть. И пошевелиться тоже не могла. Потому что при малейшем движении Давид теснее прижимал меня, не давая встать. Он просто приковал меня к дивану и к себе. Такому невозможно хорошему и желанному, что становилось ещё горше на душе.

Давид был искренен в отношении меня, а я всё-всё испортила. Окончательно и бесповоротно. Он вырвал из меня признания о том, как мне хотелось бы, чтобы он был со мной рядом. Не только на время, но как можно дольше. Желательно навсегда. Мне хотелось бы делить с ним не только постель, но и прочие мелкие радости жизни: просыпаться по утрам и спорить, чья очередь готовить завтрак, вместе выбирать, какой фильм посмотреть вечером, а потом плюнуть на планы и сорваться во что-то совершенно иное. Даже заботиться о его любимом и ненаглядном фикусе! Всё это могло бы быть у меня. А теперь — ничего. Пустота и звонкие сочные шлепки тел во время горячего секса…

Я старалась не подавать виду, что плачу, обильно смачивая диванную подушку горячими слезами. Но спрятаться не получилось. Приглушённые всхлипы были слышны и понятны. Давид приподнял голову с изгиба локтя и лениво пробормотал:

— Плачешь? Плачь. Тебе полезно. Может, поумнеешь…

Он прижал меня к себе ещё теснее и даже закинул на меня свою ногу, не давая шанса улизнуть или спрятаться. Его объятия обжигали, но они же и успокаивали…

А на следующее утро я проснулась одна. Давида не было. В особняке стояла звенящая пустота. В моей душе было точно так же пусто и тоскливо, хоть волком вой. Скорее всего, мне следует уйти. Давид не сказал ни одного слова на прощание. Его демонстративный молчаливый уход говорил сам за себя. Мне стоит сделать то же самое: просто уйти и больше никогда не пересекаться с боссом. Я приняла душ, смывая с тела запахи возбуждения и горячего секса. Кое-где просвечивали синяки на коже — так ненасытно и грубо брал меня вчера Давид. Глупое сердце стремительно сжалось. Я кое-как смахнула слезы, выступившие на глазах, приказав себе не раскисать. Несмотря ни на что.

Но все мои попытки держать себя в руках оканчивались ничем. Я еле заставила себя ворочать языком, вызывая такси. Прошло двадцать минут томительного ожидания. Я перезвонила диспетчеру.

— Машина сломалась. Как только освободится один из таксистов, мы направим его к вам. Ждите, — невозмутимо отозвалась девушка-диспетчер.

Ждать мне хотелось меньше всего. Я и без того, как дурочка, стою на обочине. Убраться отсюда поскорее — самый лучший вариант. Поэтому, когда рядом со мной притормозил серый Мерседес, старенький, но опрятный, я, недолго думая, согласилась на предложение подвезти меня. Мужчина, сидевший за рулём, не внушал опасений: ему было лет за пятьдесят, простое лицо, добродушная улыбка.

— Только дверью посильнее хлопай, — посоветовал мне он.

Я, по его совету, громыхнула дверью автомобиля и поблагодарила сердобольного мужчину. Автомобиль тронулся с места. Я почти бездумно смотрела в окна и машинально поддерживала беседу, как вдруг заметила, что автомобиль пропустил нужный поворот.

— Вы поворот пропустили, — вежливо сказала я.

Мужчина невозмутимо посвистывал.

— Вы пропустили поворот, — немного настойчивее повторила я.

— Нет. Я еду правильно, — отозвался водитель.

— Вы едете не туда. Остановите машину!

— Я еду в правильном направлении. Просто срезать немного хочу, там сейчас, — махнул рукой мужчина, — будет пробка. Утро, как-никак, все на работу спешат. Или на учёбу. Или по делам… Ты ещё учишься?

— Уже отучилась, — миролюбиво ответила я, но держалась настороже, расслабившись только через полчаса, когда автомобиль вновь поехал по знакомому маршруту.

Я поблагодарила водителя, когда он остановил машину, и попыталась ему заплатить, как таксисту. Но мужчина отмахнулся и уехал, не взяв с меня ни копейки. Сегодня я планировала ехать в Рязань, но сначала мне нужно навестить одну маленькую, но очень наглую обманщицу.

Я тарабанила по двери кулаком до тех пор, пока сестра не соизволила открыть. Аня стояла на пороге с опухшим лицом и зарёванными глазами. Но жалость во мне промелькнула всего на мгновение и так же быстро испарилась. Я решительно сдвинула Аню с порога и зашла в её квартиру. Но дальше коридора я идти не собиралась.

— Может, чаю? — нерешительно произнесла Аня.

Судя по её зарёванному лицу, Ваня обнаружил пропажу документов и очень сильно разозлился.

— Да, конечно. Чтобы ты за чашечкой чая скормила мне очередную ложь? Скажи, ты хоть беременна, или это тоже враньё?

— Беременна, — потупила взор Анька.

— Делай аборт. У таких бессовестных и беспринципных девиц не должно быть детей. Ты ещё не заслужила такое счастье. Деньги я тебе давала неоднократно. Должно хватить на операцию даже в хорошей клинике.

— Ксю, я…

— Поздновато для оправданий, Аня. Зачем было врать с самого начала? Из любви к искусству? Хотела выбелить себя? Или изначально всё спланировала, скармливая мне байки про злого босса?

— Я не думала, что ты пойдёшь туда устраиваться… Я думала, что это просто шутка такая, для поднятия настроения.

— Хорошая получилась шутка. Для тебя. Долго хихикала?

— А как бы я призналась? Когда ты уже там работала… Вот всё шло привычным путём… Я не хотела… — начала оправдываться Аня.

— Не хотела? Серьёзно? А воровать информацию? И заметь, я сейчас говорю не о том, что ты обманным путём позавчера распечатала с моего компьютера! Я про то, чем ты занималась раньше. Шпионила для Ванечки?

— Так получилось, — всхлипнула Аня. — Сначала мы просто общались, а потом я рассказала, где работаю. Ваня спросил кое-что у меня. А потом ещё и ещё… И я уже не могла ему отказать! Он мне так нравится!..

— Да-а-а, вот только ты ему ни капли не нравишься. Использует тебя как подстилку и заодно при помощи тебя пробивает себе путь наверх. Жирную премию выписывают Нестерову за то, что он сделки удачные проворачивает? А позавчера? Тоже спланированная акция или экспромтом всё вышло? Отвечай!

Я сжала запястье Ани. Она всхлипнула.

— Я не могу его забыть! Я люблю Ваню! — выпалила Аня, размазывая слёзы по щекам. — Я хотела через тебя кое-что узнать о фирме Маркова. Но не знала, как подступиться к тебе и попросить. А тут вдруг всё само пришло прямо в руки! Тем более, ты хотела увольняться… Тебе за это всё равно ничего не светило, а Ване бы помогло в работе…

— Ты слышишь себя, Аня? Ты отдаёшь себе отчёт в том, как это звучит? Впрочем, не отвечай. Ты даже не представляешь, насколько жалко ты выглядишь со стороны! Мне на тебя смотреть противно и даже думать не хочется о том, что мы вместе росли. Ты очень эгоистичная и подлая, Аня. И главное, что ты навредила не только себе, но и многим другим.

— Я просто…

— У тебя всегда всё просто, Аня. Пора бы тебе повзрослеть и начинать думать головой.

Я развернулась и открыла дверь.

— Деньги можешь не возвращать. И не советую ко мне обращаться за помощью, советом или чем бы то ни было. Я просто тебя пошлю. Так, как это надо было сделать с самого начала.