Глава 83. Месть прошлого
Агорий с беспокойством смотрел на своего господина. Обычно мягкий и смиренный, тот выглядел мрачно и холодно. Свет факелов ложился на его лицо бликами и тенями, делая светлый обычно лик непривычно зловещим. А доносящиеся до слуха удары молота были сродни сочащейся с потолка воде, по капле наполняющей чашу общего терпения.
Работы не прекратились. Сам харен в подземелье не появлялся со вчерашнего дня, но вместо него командовал Идрай – оборотень тоже весьма упорный, а главное, не имеющий родственников или каких-то иных привязанностей.
– Может, дороются до первой комнаты и остановятся? – неуверенно предположил Агорий. – Мы уж постарались сделать всё потаинственней. Алтарь для Риярада[1] поставили, посадили в углу скелет в жреческом одеянии… Тайный храм Тёмному духу! Самое то, чтобы его скрывать.
Деший досадливо прикусил губу. Называть харена щенком больше не хотелось. Он, конечно, знал, что в жилах мальчишки течёт кровь правящего рода – всего несколько капель, – но и представить не мог, что дар сов проявится в нём так ярко. Он и в прямых потомках порой едва шевелился! О невероятной удачливости харена в поисках Деший тоже был наслышан, но приписывал это Вотовской упёртости: эти пока не найдут, не остановятся. Но даже Шерех порой мешкал, когда опасность начинала касаться его близких.
Мальчишка же не остановился ни разу.
Может, он переоценил его привязанность к хранительнице?
Стоило подумать о девушке, и в душе закипела бессильная злоба. Казалось бы, такой крохотный камешек на его пути, зыбкая помеха, которую грандиозный замысел должен был смести, рыбка, случайно заплывшая в сети, которые он забросил на более крупную добычу… Но именно эта рыбёшка проглотила сокровища водяного змея и проскользнула в слишком большие для неё ячейки сети. И затерялась в речных глубинах, унеся с собой самое важное.
Никому не известная девчонка, обычная ученица школы магии, сирота без рода и племени. Как ему могло так не повезти? Почему случайная свидетельница оказалась хаги? Как так вышло, что именно ей доверился Ахрелий? Как он сам пропустил появление новой хранительницы?!
В том, что девушка новая хранительница, Деший ничуть не сомневался. Стала бы обычная девчонка сбегать из города и прятать драгоценности, рискуя собственной жизнью? Нет, Ахрелий нашёл себе ученицу. Разглядел в неприметной девчонке именно то, что ему было нужно и что укрылось от Дешия. Сильная, упрямая, идущая своей дорогой в стороне от других. И, что поразило больше всего, достаточно решительная, чтобы не моргнув глазом убить врага. Женщины в её возрасте обычно более мягкосердечны.
Ахрелий нашёл истинную соратницу по духу. Она продолжала молчать, даже когда её обвиняли в ограблении и убийстве, водила за нос Вотого, сбегала… Право, Деший восхитился бы ею, если бы она не принесла ему столько расстройств. Он умел ценить такие самородки, но только если они отличались чуть большим доверием и не встревали везде, где не следует. Из-за неё два из трёх этапов его плана до сих пор не готовы, хотя по более ранним подсчётам он уже должен был разобраться с ними. А когда задуманное не складывается, поневоле начинаешь нервничать.
И ещё этот Вотый… Старик стиснул зубы. После того, как хранительница спелась с хареном, Деший сразу понял: артефакты у Вотых. Это семейство любит прибирать такие вещички к лапам. Тем более бы они не стали оставлять их у девчонки, а уж как выманить цацки, Шерех бы сообразил. Ну или его правнук. Он, похоже, успел обаять неприступную хранительницу, а влюблённые женщины горазды на глупости.
И от этого всё стало несколько сложнее.
Ещё раз связываться с Вотыми Деший не хотел. От одной мысли противно ныла нога.
Получалось, что артефакты где-то у Вотых, день рождения во дворце провалился, на дворцовую сокровищницу они только зря потратили силы, в двери подземного города стучит харен, а молоденькая неоперившаяся хранительница копается в его печати. И словно этого было мало, так теперь ещё девчонка исчезла и всполошила этим всех Вотых, его подручных кто-то убил во время выполнения нехитрого задания, верных ему сыскарей задержали, и весь сыск трясётся от обысков. Того гляди ещё кого найдут.
А ведь ему всего лишь нужно было ещё немного времени. Совсем чуть-чуть. И он бы поправил всё то, что умудрились расшатать харен и молоденькая хранительница. Он бы смог, но…
– Ты выяснил, кто убил их? – тихо спросил Деший Агория.
Тот отрицательно мотнул головой.
– Никто ничего не видел и не знает. Подозреваю, что сама девчонка их и прихлопнула. Она же такая… непонятно какая и на что способна. Может, и на это способна. Притворялась перед хареном, что во всём с ним согласна, а как шанс подвернулся – шасть, и на волю убежала. Ходят же по городу слухи, что она от него не так давно бегала, а он её отловил. Мутная она. Чую, из вольных будет. Ну все повадки их!
Деший досадливо нахмурился и покачал головой. Он помнил, как девочка смотрела на харена, когда тот сцепился с наследничком. И чувствовал, что она была совершенно искренней. Искренней она может быть… Перед глазами возникло мокрое от слёз и искажённое ненавистью лицо. Нет-нет, не сбежала. Здесь опять какой-то «камешек».
– Господин, что делать-то?
– Ждать, Агорий.
– Да невозможно уже ждать…
– Я сказал ждать, – в голосе старика звучала привычная мягкость, и Агорий расслабился. – Совсем немного. Как только ребёнок окажется у нас…
Йожира не стала слушать дальше. Про ребёнка она и так уже знала, и, откровенно говоря, планы «господина Дешия» её впечатляли. И она приходила в неописуемое веселье, когда представляла, как разрушит этот веками выстраиваемый план. Она успела осмотреться и по достоинству оценить размеры подземного города. Такая прелесть и под носом хайнеса… Видят боги, не знай она, кто «градоначальник», пожертвовала бы свою казну этому муравейнику. Но к хайнесу она относилась в целом с равнодушной ненавистью, точно так же она ненавидела и весь остальной мир. А вот «господина Дешия» она ненавидела очень по-личному.
Тенью следуя за стариком, женщина узнала всё, что нужно для самой вкусной мести. Просто убить врага? О нет, что за дурновкусие? А вот заставить его испытать то, что когда-то испытала она сама… Губы Йожиры разошлись в хищном оскале.
В городе было три самых важных места. Помимо Зверинца. Три комнаты, в которые могли заходить только определённые лица. Сосредоточение всех планов «господина», всех его стремлений. И всё это буквально под носом хайнеса. Йожира, может быть, удивилась бы беспечности повелителя всея Салеи, если бы не знала, кто всё это сотворил.
Ходить по коридорам рядом с самыми важными комнатами стало сложнее. «Господин» распорядился, чтобы количество факелов удвоили, и теней стало меньше. Словно бы что-то почувствовал, ублюдок! Или вспомнил.
Йожира устроилась в нише за три поворота до нужной комнаты и приготовилась ждать. Ожидание не затянулось. Послышались шаги и голоса, и показались шестеро мужчин – смена караула. Тень от них падала широкая, просторная, в неё Йожира и шагнула и пошла дальше плечом к плечу с оборотнями. С каждым поворотом толпа редела, тень становилась уже, но для одной женщины её было вполне достаточно.
У двери стояли четверо стражей, двое из них радостно встрепенулись и подались навстречу приближающимся товарищам.
– Мы уж заждались.
– А чего ждали-то? – сварливо спросил один из мужчин. – Раньше срока не пришли бы. Топайте уже.
Он шагнул ближе к двери, но вдруг выпучил глаза, захрипел и начал заваливаться набок. На губах запузырилась кровь, и его товарищи мгновенно схватились за оружие и заозирались. Голова одного из них мотнулась, на стену плеснулось что-то тёмное, и на шее, стремительно расширяясь, словно радушная улыбка, зачернела рана. Оборотень выронил оружие и, задыхаясь, схватился за горло, другие стражники отшатнулись от него, один запнулся и, застонав, схватился за бедро.
– Сюда!!!
Крик сменился хрипом, и между мужчинами метнулся тёмный силуэт. Они не успели упасть на пол, а Йожира уже стояла у двери и прикладывала к замку стащенный у Дешия ключ. Магическая печать неохотно распалась, и женщина с ноги распахнула створку, успевая скрыться внутри раньше, чем в коридоре показалась стража.
Она не боялась попасться. Главное – успеть сделать задуманное, а уж после такого можно и умереть. Подскочив к свисающему с потолка шару, Йожира торопливо провела пальцами по желобкам, в которых перемигивались голубые ручейки. Они хлынули по цепи вниз к артефакту, а женщина продолжала и продолжала убирать невидимые «барьеры» и оживлять печать. В тот момент, когда стража подбежала к двери, она успела соединить последний ручеёк с цепью и отскочить в тень.
Шар ярко вспыхнул, на мгновение рассеивая тень и выхватывая Йожиру из укрытия, а затем так полыхнул, что зрение померкло. Подземелье тряхнуло с такой силой, что женщина и стража упали на колени, сверху раздался грохот, дрожь усилилась, по стенам, полу и потолку стремительно разбежались голубые тараканы символов, посыпались мелкие камешки и воздух запорошило пылью.
– А-а-а-а-а! – завопил кто-то в панике.
Гул продолжал нарастать. Символы налились густой, почти чёрной синевой, потом неожиданно полыхнули оранжевым и покраснели-побагровели. Шар запульсировал, как огромное сердце, комната затряслась так, что поднимающиеся мужчины покатились по полу, от грохота заложило уши. Артефакт мигнул, и от него рваными линиями, словно просачиваясь сквозь камень, куда-то вверх поползли красные потоки. Наверху грохотало, будто бы что-то выламывалось из земли и поднималось вверх. На какую-то секунду Йожире показалось, что стены комнаты сейчас обрушатся, и она ощутила разочарование.
Ей бы хотелось напоследок посмотреть на лицо «господина».
Тот ворвался внутрь так стремительно, что Йожира приняла его за очередной бледный всполох. Обхватив полыхающий шар руками, старик начал быстро-быстро шевелить губами. На стены шара посыпались искрами почти мгновенно угасающие символы. Артефакт продолжал бесноваться, жалкие потуги старика были совершенно бесполезны. Но вот Йожира почувствовала, что дрожь всё же утихает. Голос Дешия зазвучал чётче, громче, грохотание наверху стало ленивым, а шар, всё так же яростно полыхающий, перестал исторгать из себя алые ручейки. Символы больше не гасли на его боках, а ложились белыми крапинами, похожими на изморозь. Воздух похолодел и стал каким-то вязким. Йожире стало казаться, что время замирает, что она сама медленнее дышит. Воспользовавшись случаем, она тихо выскользнула из комнаты и скрылась в коридоре, где громыхали шаги и голоса.
– Господин! – Агорий замер на пороге и с удивлением осмотрел будто инеем осыпанную комнату.
Шар, висящий по центру, был густо покрыт белой вязью символов, но продолжал подрагивать и зловеще багроветь сквозь «снежную» бахрому.
Деший отнял руки от артефакта и замер. Агорий боялся потревожить его, боялся, что господин сейчас обернётся, и он увидит его лицо.
– Найти!!! – тишину разорвал разъярённый свистящий шёпот. – Найти того, кто это сделал!!! Найти и разорвать!!!
– С-слушаюсь, господин. О боги, оно… сработало?
В комнате повисла такая тяжёлая тишина, что Агорий сразу пожалел, что вообще заговорил.
– Сработало, – ласково пропел Деший. – Конечно, сработало. Но не до конца.
Агорий сглотнул, но не стал спрашивать, что же теперь делать.
– Ждать… – Деший задохнулся, – ждать мы больше не можем. Не можем ждать… не можем…
А где-то почти у самого Зверинца Йожира корчилась от беззвучного смеха.
– Что, Наэш? Не ожидал? – глаза её сумасшедше заблестели. – А прошлое пришло отомстить.
– Где она?! Где?! Где?! Где?! – Род была вне себя от ярости. – Как она могла бросить своих друзей в такой ответственный момент?! Я убью её!!!
– Майяри вообще не любит делать то, что ей не нравится, – ехидно прищурился Мадиш, наслаждавшийся бешенством девчонки.
– Она бросила нас вчера! – Род обвиняюще возвела палец к небу. – И из-за этого нас разнесли в пух и прах такие бездари, как вы! – палец обличающе уткнулся в сторону ухмыляющихся Мадиша, Лироя и Эдара.
– Мы, между прочим, первое место на этом этапе заняли, – Мадиш многозначительно поиграл бровями.
– Как она могла?!
Предательница Майяри посмела не явиться вчера на соревнования, и Род с Лиркой были вынуждены выйти на поле вдвоём. Благо правила соревнований позволяли выступать в неполном составе на всех этапах, кроме третьего. И они вылетели сразу же после первого боя. Директор додумался поставить их против команды дана Мадиша (Род была уверена в коварном сговоре), и парни раскатали их самым обидным образом. Скрутили и под обидное улюлюканье утащили с поля.
– Вы даже посопротивляться толком не смогли, – продолжал подначивать подругу Мадиш.
Та вскипела, открыла было рот, чтобы сказать нечто резкое, но голос подала Лирка.
– Мы не могли ударить своих друзей, – совершенно спокойно сказала она.
Лицо Род озарило злорадство, и она выпалила:
– А вы вот смогли! И какие вы после этого друзья?
Парни смущённо посмотрели на серьёзную Лирку.
– Мы-то их пожалели, – продолжала победно вещать Род, – а они…
Голос её оборвался, и девчонка напряжённо прислушалась. Вокруг воцарилась тишина, зрители и участники, шествующие в сторону полигона, замерли и заозирались.
Нарастал какой-то гул. Затряслась земля.
– Это что ещё? – Мадиш невольно подхватил девчонок под локти, готовясь при необходимости бежать.
Гул стал сильнее, где-то под ногами послышался грохот, земля задрожала так, что стало сложно стоять. Раздались панические крики, и Лирой скомандовал:
– К воротам!
Землю тряхнуло, и они попадали на землю. Поднялся испуганный ор, народ побежал прочь, затрещала земля и – о, ужас! – накренились здания. Визг вперемешку с грохотом и гулом просто оглушил, оборотни и люди, падая, наступая друг на друга, бросились к воротам.
– Куда? Не лезь! – Мадиш оттащил поползшую в сторону ворот Род. – Затопчут!
Его голос был едва слышен сквозь грохот. Земля сотрясалась так, что казалось, будто бы они пытаются усидеть на спине огромного разъярённого зверя. Завыли и зарычали драконы в ангаре, поднялся ветер, и парни прижали девчонок к земле, пытаясь уберечь их от взбесившейся от страха толпы.
– И-и-и-и-и-и-а-а-а-а-а-грых-х-х-х-х, – стонала земля и выл ветер.
Мадишу показалось, что он сползает, как с горки, и парень запустил пальцы в землю.
– А-а-а-а-а! – раздавались со всех сторон крики.
Что-то затрещало, запахло палёным.
А затем вдруг всё стало затихать. Сперва совсем незаметно, но потом всё ощутимее и ощутимее. Так, что даже бегущие замерли, с надеждой ожидая, что этот ужас прекратится. Смолкли крики, только изредка доносились всхлипы; люди будто бы опасались разгневать неведомого зверя шумом, и слышался только затихающий гул.
Подняв голову, Мадиш обнаружил, что вместе с Род лежит на краю слегка приподнявшегося куска земли, и поспешил заползти повыше, затаскивая за собой побелевшую от страха девчонку.
– Что тут… – он торопливо осмотрелся и замер, потрясённо распахнув глаза. – Боги, что это?
Над стенами школы всё выше и выше поднималась прозрачная красноватая пелена. Она вспыхивала символами и с неотвратимой неспешностью расстилалась по небу, заключая всю школу под купол.
– Род, скажи, что это твой отец решил опробовать новую защиту, – не отрывая глаз от купола, потребовал Мадиш.
– Это не он, – едва слышно выдохнула ошарашенная девчонка.
[1] Риярад – Тёмный дух. Считается, что он настолько зол, что боги запретили ему выходить в мир по собственному желанию, но его могут вызвать. Поклоняются ему обычно маги и те, кто хочет ими стать: говорят, что Риярад за своё освобождение платит силой. Во многих странах поклонение ему запрещено. На самом деле Риярад никогда не приходит на зов, потому что настолько мягкосердечен, что действительно может одарить силой. В эпоху Древних войн эта его слабость была очень на руку врагам, и в конце концов боги сами придумали легенду о его необыкновенной злобности.