ГЛАВА 15

Я проснулась в половине седьмого. Дмитрий, как обычно, вернувшись с пробежки, принял душ и одевался в ванной. Я пошла на кухню, включила кофемашину и достала из холодильника молоко. Кофе получился горьким, добавила молоко, вкус немного смягчился. Стоя у окна, пила маленькими глотками из чашки и смотрела, как во дворе грузят мусорные баки. Дмитрий вышел из спальни, поправляя галстук. – Я на работу, – сказал он, не глядя на меня. – Хорошо. Он взял ключи от машины, телефон, портфель. Дверь хлопнула. Никакого поцелуя на прощание. Едва его машина скрылась за углом, телефон завибрировал, выдернув меня из мрачных мыслей. Волков, детектив: – Виктория Андреевна, свежая информация, Дмитрий и Алина, вчера ужинали в ресторане. Удалось записать ещё один их разговор. Встретимся через час, там же? – Да, конечно. Я быстро собралась, бросив взгляд на своё отражение в зеркале. Тёмные круги под глазами, но во взгляде твёрдая уверенность, что у меня всё получится. «Держись, Вика, – сказала я себе. – Скоро предатель исчезнет из твоей жизни». Я схватила сумку и выскользнула из квартиры. Через час я сидела в кафе на Патриарших, нервно вертя ложечку для сахара, аромат кофе немного взбодрил. Волков вошёл, нашёл меня взглядом и направился к моему столику. В руках – тонкая папка и диктофон. – Вчера, около семи вечера, – начал он, включая запись, – ваш супруг и мадам Соколова устроились в кафе «Метрополь». Послушайте, это стоит того. Из наушников хлынули знакомые голоса. Алина, взволнованная, с ноткой паники: «Дима, мне это не нравится. Вика вдруг решила лезть в дела холдинга. Это не случайно. Она что-то знает, я чувствую.» Дмитрий, раздражённый, но с холодной уверенностью: «Алина, не параной. Вика – дура, пустое место, поверь. Пять лет с ней живу – знаю. Это её очередная блажь, как с йогой или акварелью. Через неделю ей надоест, и она вернётся к своим горшочкам.» «А если нет? Если она начнёт копаться в документах, задавать вопросы?» «Тогда я сделаю так, чтобы она сама всё бросила. Она не выдержит и месяца в офисе. Я позабочусь, чтобы каждое её слово звучало глупо, каждый вопрос – нелепо. Через месяц она прибежит ко мне, умоляя взять её акции в управление, лишь бы не позориться.» Звон бокалов. Пауза. Алина, тише: «Дима, а если она узнает про нас?» «Никогда. Она слишком доверчивая и глупая. Алина, ты – моя единственная. Вся эта игра с Викой – ради нашего будущего. Скоро мы будем вместе, и никто нас не остановит.» Я сорвала наушники, едва не задохнувшись от злости. «Дура», «пустое место», «доверчивая и глупая». Пять лет брака, а для него я была – лишь ступенька к деньгам и власти. – Достаточно? – Волков прищурился, заметив, как побелели мои костяшки. – Более чем, – я сунула флешку с записью в сумку, там же у меня лежала флешка с предыдущей записью их разговора. – Игорь Сергеевич, спасибо. Думаю, ваши услуги больше не понадобятся. – Покажите этим проходимцам, кто здесь главный, – он подмигнул, словно тренер перед боем. – Удачи, Виктория Андреевна. Тянуть больше нельзя. Я ехала к отцу в полной тишине, обдумывая, как подать ему правду, чтобы не разнести его мир в щепки. Папа был в своём кабинете на верхнем этаже холдинга, окружённый стопками документов и запахом старого дерева. Его стол, массивный, как танк, был завален бумагами для предстоящего совета директоров. – Вика! – он поднял глаза, и его лицо осветила улыбка. – Неожиданно. Дмитрий сказал, ты решила попробовать свои силы в холдинге? – Да, папа, – я села напротив, чувствуя, как сердце колотится, будто перед прыжком с парашютом. – Но сначала… тебе нужно кое-что узнать. Следующие полчаса были как хождение по минному полю. Я начала свой рассказ с подслушанного разговора в Сочи, где Дмитрий и Алина обсуждали «несчастный случай» – фраза, от которой у меня до сих пор мурашки по телу. Затем перешла к расследованию Волкова: фотографии их романа шестилетней давности, переписка, где я – «наивная дурочка», а папа – «старый козёл». Напоследок включила вчерашнюю запись из «Метрополя». Папа слушал молча, но я видела, как с каждым словом его лицо каменеет. Когда Дмитрий назвал меня «дурой и пустым местом», его пальцы сжали подлокотники кресла так, что дерево скрипнуло. – И это ещё не всё, – я набрала воздуха, словно перед прыжком в холодную воду. – Люся… подарила Серёже десять процентов акций. Пока вы с Алиной планировали свадьбу, он выдавил из неё долю, устроив сцены обиженного мужа. Не знаю, случайность это или часть их плана. Папа замер, его глаза потемнели. – Десять процентов… – пробормотал он. – И твои пять, что ты отдала Дмитрию. Вика, как вы обе могли быть такими… – он осёкся, увидев мой взгляд. – Прости. Продолжай. – Акции, что я подарила Диме, по дарственной, – продолжила я, стараясь говорить спокойно. – Можно будет отозвать, это будет сложно, но я уже консультировалась с юристом. Есть шанс аннулировать дарение, если доказать, что он действовал с умыслом, с целью рейдерского захвата. Это займёт время, но я намерена идти до конца, тем более есть записи их разговора с Алиной, это будет учтено в суде. – Сволочи, – выдохнул папа, вставая и начиная мерить шаги по кабинету, как раненый зверь. – Подлые, мерзкие сволочи. Я привёл эту змею в наш дом. Собирался дать Алине пятнадцать процентов после свадьбы, ввести её в совет директоров… Он схватил телефон, но я остановила его, положив руку на его запястье: – Пап, подожди. Не торопись. – Не торопиться? – он уставился на меня, как на безумную. – Они планируют нас ограбить, Вика! Возможно, убить! – Знаю, – я встала, глядя ему в глаза. – Давай подождём до собрания акционеров. А до этого, пусть закопают себя ещё глубже. Он долго смотрел на меня, что-то обдумывая. Потом медленно кивнул: – Хорошо. Давай дождёмся совета директоров. Мы обнялись, и я почувствовала, как глыба одиночества в груди треснула. Я не одна в этой борьбе. А Дмитрий с его драгоценной Алиной пусть готовятся к сюрпризу.