Глава 2

Поселок «Зеленая роща» река Северка, Московская область

Вета Сабурова добралась до дачи родителей еще несколько дней назад. Девушка устала от диктата дома. да и гибель старшей сестры довлела над ней. Она была поздним ребенком, оказавшимся полной неожиданностью для родителей. Но она родилась. За свою жизнь Вета успела сменить несколько военных баз, где служил отец, пока он не пошел на повышение в Москву. Вот уже четырнадцать лет они жили в столице. Это радовало девушку, ведь ей повезло больше, чем старшим: она закончила школу, в которую пришла в первом классе. У нее были друзья, с которыми она росла и проходила все моменты взросления. Да и в институте она вращалась в центре компании. Правда Вета никогда ни с кем не была до конца откровенна, всегда одна ее часть оставалась в тайне, она никого не пускала в святая святых своих секретов. А они у нее были, едва ли не от всех друзей. Но было одно исключение из правил — Никитины Герман и Зоя. С ними Вета не скрывалась и не пряталась, они находились на одной волне, поэтому все выходило само собой.

Супруги были старше девушки на пару-тройку лет, но разница в возрасте совершенно не мешала их творческому тандему. Сначала Вета познакомилась с Герой, они оказались соседями по даче. Рыжий и веснушчатый парень оказался добродушным балагуром. Когда они познакомились, ему было пятнадцать лет, а ей всего восемь, но общая тема нашлась, вот они и держались вместе. Потом через пять лет Герман познакомился с Зоей, и они стали неразлучны. Втроём они всегда были вместе, но Вета четко знала, что этих двоих нельзя разлучать, они просто не смогут по одиночке, да и Вета не была влюблена в Никитина. Он просто был тем, кто понимал ее, ведь в семье ее увлечение не нашло бы ни отклика, ни понимания.

Сейчас они втроем находились в просторной комнате на первом этаже, где еще пару лет назад сделали звукоизоляцию, чтобы не беспокоить близких громкими звуками. Здесь расположилась своего рода студия, и все трое были востребованы по полной программе. Они дополняли друг друга до единого целого, создавая один организм.

Первой всегда была Вета, но ее роль была укрыта за стенами родного дома. Никто никогда не видел, как она делает свое дело, она просто приносила готовую работу, а дальше вступали Гера и Зоя. Вот и сейчас Вета удовлетворенно сидела на диване, сбросив сабо на пол. Ей нравилось наблюдать, как слаженно работают эти двое, понимая желания с одного взгляда. Девушка не мешала им: Гера сидел за старым пианино, пытаясь подобрать мелодию к стихам, которые с листа напевала его жена, не отрывая глаз от строчек. Потом они уже возьмут ноты и начнется самое сложное — создание музыки. Сейчас они просто пробовали, подбирали, ища правильную нить. Вета знала каждый шаг, поэтому заранее запаслась десятком распечаток стихотворения, делая между строчками большие интервалы для карандашных пометок.

Гера уже исчеркал один лист, погрузившись в творчество. Он уже слышал в голове, как должны звучать слова в его понимании, но и Зоя имела собственное мнение, поэтому все подлежало пересмотру, пока не сойдется в одну красивую песню. Вот Вета с интересом и следила, как из ее рифм получается маленький шедевр, который снова удивит мир. Гера и Зоя сделают это, выступая в клубе. куда Вета ходила достаточно часто.

— Давай попробуем, — предложил Герман, уже мысленно видя почти законченный вариант аранжировки.

— Хорошо, — не глядя, кивнула Зоя, еще раз пробегая серьезными глазами строчки, которые почти выучила. — Пробуем, Гера.

— Начинай с третьей четверти, — напомнил муж, и Зоя поправила непослушную прядь волос, упавшую на глаза.

— Зачем ты смотришь мне в глаза, — негромко и мелодично запела молодая женщина, не напрягая связки, да и Гера не вырывал из инструмента громкие звуки.

Вета с мягкой улыбкой слушала свои слова, которые чуть изменили и дополнили. Схема песни требовала повторов, вот исполнители и добавили в припевах повторяющиеся строчки, которые навязывал размер музыки.

— Ну что? — отодвинулся от пианино мужчина и повернулся к девушкам на вращающемся кресле. Его зеленые глаза прожгли жену, вызвав понимающую улыбку, и сосредоточились вопросительно на подруге. — Не молчи, Вета! Как тебе?

— Мне понравилось, Гера, — успокоила она. — Правда, Зоя. Это красиво.

— Я еще добавлю ударных, — пообещал Никитин, — совсем немного и гитару. Если заглянешь через пару дней, Вета, я доведу до ума всю эту мелодию.

— Конечно, — кивнула она. — Я успею сочинить что-нибудь еще.

— Лучше, — подошла к ней высокая шатенка в легком топике и шортах, — соглашайся признать авторство слов. Это справедливо, Вета.

— Не стоит, — сразу замкнулась в себе и насторожилась девушка. — Если просочится в интернет или газеты, узнает отец. Зоя, ты же знаешь, что тогда начнется.

— Знаю, — карие глаза погрустнели, и она взяла ладонь подруги в свои руки, сжимая тонкую кисть. — Несправедливо, Вета.

— Но так есть, Зоя, — напомнила она с легким налетом горечи. — В семье генерал-майора Сабурова не может быть стихоплетства. Это унизительно. Ты знаешь мнение моего отца.

— Он просто никогда, — с презрением в голосе поморщился Никитин, — не читал твоих стихов. Его ждал бы огромный сюрприз.

— Военные не любят сюрпризов, Гера, — пожала она плечами, показывая браваду, но в глазах плескалась обида. — Отец уже все спланировал в моей жизни. Я знаю, что не могу отступить

— Вета, — едва не вскричала Зоя, резко вскочив на ноги с дивана, где сидела рядом с подругой. Все давно привыкли к ее эмоциональности и порывистости, поэтому не пугались ее поступков. — Так же нельзя! Это твоя жизнь, а не его! Тебе жить с Максом, спать с ним! Ты соображаешь, во что влезаешь?

— Понимаю, — с достоинством ответила она.

— Не понимаешь, — уверенно возразила подруга, останавливаясь рядом с мужем, и Герман поймал ее тонкие пальчики, успокаивающе поглаживая их. — Вета, ты сойдешь с ума рядом с мужчиной, которого не любишь. Это станет непрекращающейся пыткой. Плохо будет вам обоим. Как можно осознанно лезть в такое? Ты же со Стасом…

— Только Стас не подходит, — напомнила Вета удрученно. — Отец не примет его и все равно разлучит нас.

— Нужно попробовать, Вета, — решительно произнес мужчина, притягивая жену к своему боку, и Зоя обняла его за плечи. — Исключения из правил бывают.

— Борись уже за себя, — жарко потребовала Зоя. — Вета! Если ты не станешь этого делать, все будут помыкать тобой, и счастья не будет.

— Предлагаешь, — с обреченностью спросила она, — одной идти против отца и зама министра?

— Зачем одной? — сбавила обороты подруга. — Со Стасом. Ты же не одна.

— Отец дал четко понять, Зоя, — качнула она головой, — что в случае бунта Стаса отправят по распоряжению командования в горячую точку. Считаешь, мы выстоим? Система уничтожит его. Я не хочу нести ответственность за его гибель!

— Дикость какая-то, — растеряла весь свой запал Зоя и села мужу на колени. — Должны же родители желать счастья своим детям?

— Они и хотят, Зоя, — заверила Вета и осторожно опустила ноги на пол, надевая сабо. Она встала, собираясь пойти домой. — Только считают, что наши желания совпадают.

— Только благополучно забывают, — сухо сказал Никитин, — что им делать собственный выбор никто не мешал. Ты как?

— Уже смирилась, Гера, — махнула она рукой и с натяжкой улыбнулась. — Главное нам дают время на личную жизнь.

— А что потом, Вета? — тихо спросила Зоя. — Что случится, когда вы поженитесь?

— У меня есть почти три года, — напомнила она, держась за это, как за соломинку. — Мне еще институт надо закончить. Вдруг за это время Макс найдет выход: влюбится по-настоящему, женится на ней, а меня оставят в покое.

— Да уж, — поникла Зоя. — Это даже не надежда, а какой-то призрак надежды.

— Лучше так, Зоя, — напомнила Вета, — чем совсем ничего.

Неожиданно в динамике радио няни раздалось кряхтение и громкий плач младенца.

— Я пойду, — повторила их гостья, видя, как друзья засуетились. — Занимайтесь Васей.

— Он проспал почти три часа, — бросилась к нему в детскую молодая женщина. — Хороший мальчик.

— Точно, — с улыбкой согласилась с ней Вета, радуясь за друзей: наконец, у них родился долгожданный сын, чье рождение причинило много тревог и страхов, но Зоя справилась. Да и Герман всегда был рядом с ней, давая силы бороться. — Я пойду, Гера.

— Ладно, Вета, — Никитин тоже хотел оказаться рядом с семьей, поэтому она не стала мешаться под ногами.

Вета вышла из дома, оставив дверь приоткрытой, и по садовой дорожке пошла к калитке из плотного куска жести бардового цвета. За годы проживания здесь родители Германа облагородили клочок земли: здесь появился не только нормальный дом с коммуникациями и сарай, еще сад с огородом и, конечно, клумбы с цветами вдоль дорожек и дома. Она закрыла за собой калитку, которая захлопнулась на замок. Теперь без ведома хозяев сюда не попасть.

Порыв ветра взметнул легкую юбку короткого сарафана, обнажив стройные бедра. Со смехом Вета прибила руками юбку и пошла дальше. Дом Сабуровых располагался на последней линии у леса, да и до реки было около восьми ста метров. Со второго этажа сквозь зеленые кроны деревьев виднелась широкая извилистая линия реки, с которой веяло свежестью и влагой. Вета не боялась ходить по огороженной и охраняемой территории поселка, зная о камерах и сторожах, которые два раза в сутки обходили владения.

Девушка не удивилась, что забыла запереть калитку, здесь не воровали, да и без спроса не заходили. Вета спокойно зашла на участок, закрывая за собой калитку. Движение в беседке возле разросшейся вишни и увитой зелеными лозами дикого хмеля привлекло ее внимание. Из затененной постройки, продуваемой со всех сторон, вышел крепкий молодой человек. Вета не испугалась нежданного гостя, узнавая Стаса. Он был подтянутым, все же карьера военного требовала подготовки. Стас Ремизов был старше подруги на четыре года, обладал достаточно высоким ростом метр восемьдесят на ее метр семьдесят. Он был светловолосым и зеленоглазым. Но он оставался нормальным человеком, не озабоченным во что бы то ни стало стать генералом.

— Привет, Стас, — обрадовалась она. — Давно меня ждешь?

— Привет, Вета, — обнял он ее рукой за талию и быстро поцеловал ее в губы. — Не очень. Минут десять.

— Я была у Геры и Зои, — обняла она его тоже за талию. Вдвоем они пошли к дому и вошли на просторную террасу с открытыми окнами. — Мы порепетировали. Точнее они.

— Здорово, — согласился он, присаживаясь на софу возле окна. — Чаю дашь?

— Дам, — засмеялась она и из холодильника достала большой кувшин с чаем, который готовила сама. Вета заваривала черный чай, добавляла по вкусу мед, резала фрукты и листики мяты. Сегодня в напитке плавали кусочки яблок и лимона. Вкус получился замечательный. Девушка налила две прозрачные чашки, в каждой из которых плавали фрукты. — Держи, — она подошла к софе, передала ему бокал, который он взял. сразу делая глоток освежающего напитка. Вета устроилась рядом с ним, касаясь голой коленкой его колена в тонкой ткани брюк. — Так что случилось, Стас?

— Мне звонил твой отец, Вета, — негромко произнес он и сразу заметил, как она настороженно застыла, перестав даже дышать.

— И? — шепотом спросила она. — Что сказал?

— Что мы много времени проводим вместе, — криво усмехнулся он. — Нам пора вспомнить обо всех.

— Прости, Стас, — искренне распереживалась Вета. — Я не думала, что отец такое устроит. Правда, Стас, прости.

— Правду сказать не пробовала? — с интересом спросил он, присматриваясь к своей девушке. — Он скоро докопается.

— Не думаю, — покачала она головой, делая медленный глоток чая. — До такого он не додумается точно.

— Так что будем делать?

— Наверное, — задумчиво предложила она, — придется договариваться с Максом, чтобы он прикрывал меня.

— А он захочет? — недоверчиво спросил Стас.

— Это в его интересах, — резонно ответила она. — Нас уже едва не поженили. Главное, чтобы все были уверены, что мы где-то вместе, а на самом деле по одиночке.

— Встанет ли так рано сынок министра? — насмешливо спросил Ремизов. — Я хоть вне зоны доступа обеих нервных семей.

— Я ему график вышлю, — вскинула грозно голову Вета, прищурив глаза и обдумывая план, вызывая улыбку парня. — Он тем более имеет собственную квартиру. Главное ночевать там по плану. И все!

— Логично и просто, — поддержал он ее. — А мы, Вета? Что будет с нами?

— У нас все останется по-прежнему, Стас, — с мольбой взглянула на него девушка. — Если ты не возражаешь, у нас есть пара лет. Останешься со мной?

— А что потом, Вета? — негромко уточнил он, внимательно глядя на нее. — Для меня нет места в твоей жизни и никогда не будет. Посуди сама: мужа тебе уже подобрали, поэтому с твоим будущим уже все ясно. Я не вписываюсь в расклад. Далее ты пропадаешь у Геры со своими стихами. Но и это еще не все: твои тренировки по три часа четыре раза в неделю. Где мне место в твоей жизни, Вета?

— Ты хочешь расстаться? — с болью в голосе спросила она, не смея настаивать.

— Наверное… Я не знаю, — поправился Ремизов, наклонившись вперед и опираясь руками о колени, держа перед собой чашку с недопитым чаем. — Я хочу быть, если не на первом месте, то где-то рядом.

— У тебя тоже работа, Стас, — напомнила Вета. — случаются командировки. Мы справимся, если…

— А зачем, Вета? — взглянул он на нее с холодной отрешенностью, заставляя замолчать на полуслове. — Я не вижу причин для встреч. Мы вполне можем обходиться друг без друга. Мне нужна рядом девушка, которой я действительно нужен.

— Ты мне нужен, Стас!

— Настолько, — в лоб спросил он, не оставляя ни шага назад, и взглянул на нее в упор. — что ты выйдешь за меня, наплевав на планы отца?

— Я не могу, — жалобно призналась она, качнув головой. — Ты не понимаешь…

— Понимаю, Вета, — он осторожно поднялся и дошел до стола, на который поставил чашку. Решение возникло во время разговора, спонтанно и правильно. И девушка замолчала, пристально наблюдая за ним, смиряясь с его выбором: — между нами нет сильного, настоящего чувства. Может, два года назад что-то и было, но сейчас уже остались отголоски. Ты сама это видишь.

— Да, вижу, — не стала юлить Вета: да, Стас ей очень нравился, был интересен и не безразличен, но ей не было плохо без него, она спокойно жила до следующей встречи. Она понимала, что пора его отпустить, иначе станет еще хуже. Поэтому она поступила по мудрому. — Тебе надо познакомиться с другой девушкой. Нас и правда разводит сама жизнь. Только, Стас, мы сможем остаться друзьями?

— Думаю, да, — улыбнулся он, радуясь, что они обошлись без скандала: — Будем дружить семьями.

— Сначала женись, — фыркнула она.

— Точно, — кивнул парень. — Слушай, а ты не рассматривала своего партнера в качестве парня?

— Кого?! — поперхнулась она и вытаращила просто изумленные глаза, сразу убирая все подозрения, которые могли возникнуть у Стаса. — Игоря?! Нет, конечно! У него есть девушка.

— Просто вы больше времени проводите вместе.

— Да, но между нами ничего нет, Стас, — пожала она плечами. — Мне с ним спокойно. Я ему доверяю, но страсти никогда не было. Иначе можно все испортить.

— Тебе виднее, — не стал он настаивать. — Я пойду.

— Ладно, — она тоже поднялась с софы и оказалась возле стола, ставя на него свою чашку. — Точно не останешься у меня до завтра, Стас?

— Точно, Вета, — мягко ответил он. — Если уж решили, надо делать. Будем тянуть, сделаем только хуже себе.

— Я тебя провожу, Стас, — ей было плохо, что отношения закончились, ведь Ремизов ей нравился, но они уже исчерпали себя.

— Давай.

В молчании они дошли до калитки, держась на пионерском расстоянии друг от друга. Но возле забора Вета крепко обняла парня, прощаясь с ним, и он обнял на миг ее в ответ.

— Будь счастлив, Стас, — шепнула она и решительно оттолкнула, чтобы не расплакаться у него на глазах. — Иди уже. Мне еще надо записать пару строк.

— И ты будь счастлива, — пожелал он, выходя на улицу, давай ей время прийти в себя.

Вета закрыла за ним калитку и прижалась спиной к куску холодной жести. Она закусила губу, и по щекам потекли беззвучные слезы. Она так и не сказала Стасу, чем грозил ему Сабуров, если дочь не одумается. Сейчас это не имело никакого значения. она немного любила его, но отпустила, в глубине души чувствуя его правоту: они уже вместе по инерции, а самое главное ушло, постепенно потухая. Но они взяли себе эти два года, и Вета ни о чем не жалела. Она распрощалась с наивностью юности, но не упала духом — у нее еще будет настоящая любовь. Вета искренне верила в это. Так было у всех. Она не исключение из правил.

Тряхнув головой, она оттолкнулась от забора, вытирая соленые капли. К этому моменту все шло, а она не желала признавать очевидное, держалась за прошлое. Девушка пошла к дому, вспоминая, что у нее есть в холодильнике к ужину. Настроения есть не было, но нужно, ведь завтра у нее тренировка, а голод не способствовал накоплению сил. Вета вошла на кухню и взяла свой мобильный. Она сразу заглянула в свое меню, которое помогал составлять тренер и его жена-врач. Девушка изучила, что успела съесть за сегодня, и решила, что жареной картошки она заслужила определенно. Все равно завтра все уйдет, вот она и решила почистить пару корнеплодов.

Вета положила телефон на полочку возле двери и открыла контейнер, стоящий на полу возле раковины, достав из него четыре средние картофелины. Она уже собиралась почистить их, но не успела ни открыть воду, ни взять нож, как почувствовала за спиной движение и дуновение теплого воздуха. Девушка даже не успела испугаться или дернуться: на ее шее оказались сильные мужские пальцы, которые умело нажали на сонную артерию, и Вета послушно опала в руках незнакомца, теряя сознание. Она уже не почувствовала, как ее без всяких нежностей взвалили на плечо, а затем положили на диван в большой комнате.