Глава 3

Роман оставил джип в полутора километрах от поселка, съехав по уже заброшенному ответвлению дороги в лес. Такие карманы делали для дорожной техники, но грибники тоже пользовались ими. Мужчина не боялся, что его машина пострадает. Он хладнокровно убрал барсетку в бардачок, вылез из джипа и запер его на сигнализацию. Ключи с брелоком он засунул в карман джинс и побежал по лесу к поселку.

Домнин уже давно провел разведку на местности, поэтому знал, как приблизиться к поселению, оставаясь невидимым для охранников и камер. Этим он и воспользовался, не боясь становиться собой вдали от посторонних глаз. Для тренированного военного не составило труда преодолеть по пересеченной местности нужное расстояние. Он вошел в ритм и свободно без напряга бежал к намеченной цели, не сбиваясь с дыхания.

Забор садового товарищества вырос в паре метров впереди. а перед ним была часть луга. Роман ускорился, видя преграду, оттолкнулся ногой и в прыжке ухватился за верх забора. Он подтянулся, упираясь ногами в стену и переваливая через нее. Он спрыгнул сразу на заднюю часть участка и бесшумно подкрался к дому.

Роман залез в открытое окно первого этажа и оказался в детской. Ступая на цыпочках, он добрался до коридора и замер, слушая уже конец разговора. Он понял лишь одно: Вета и Стас расставались, но нашли силы сделать это без упреков и взаимных обвинений. Да, они были молоды, но нашли верные слова, чтобы не обидеть и не унизить еще сильнее. Он отступил в глубину дома, когда Вета провожала уже бывшего парня к выходу и вернулась на кухню. А еще он порадовался сообразительности Стаса: он не захотел переночевать у Веты, именно это спасло его от ненужных увечий. Мужчина бесшумно, даже не дыша, подкрался к соседке, умело сдавил ей шею, не дав даже пикнуть, хотя здесь ее никто бы не услышал. Другой рукой он подстраховал отяжелевшее, соскальзывающее вниз тело за талию и взвалил ее себе на плечо.

Роман прошел в соседнюю комнату и буквально скинул девушку на диван, со злостью глядя на нее. Дочь Сабурова! Он не думал, что при прикосновении к ней в нем поднимутся неуправляемые чувства. Он хотел отомстить Сабурову, восстановить баланс, чтобы он почувствовал то, что ощущали его жертвы, не имея возможности сопротивляться и защищаться. А для этого ему нужна именно она.

Он прекрасно знал, как она выглядит, все же несколько лет они были соседями, но Домнин никогда не позволял себе смотреть на нее, как на взрослую девушку, но сегодня все изменилось. В Вете было метр семьдесят, которые для его ста восьмидесяти шести были нормальным вариантом. Для достаточно высокого женского роста Вета весила мало — всего пятьдесят два килограмма. Она оказалась не рыхлой, а стройной и подтянутой. Сейчас Роман присел перед ней на корточки, придирчиво разглядывая девушку. Ее короткая юбка задралась, обнажая гладкую кожу бедер. Она сняла сабо еще на террасе, поэтому он видел ухоженные ножки с красным лаком на ногтях. Его глаза поползли вверх: узкие бедра и еще более узкая талия, которую обхватывал широкий пояс сарафана, дальше он увидел тонкие руки. На левом запястье он увидел в белом браслете часы mifit, на правом запястье был золотой браслет из овальных звеньев с маленькой подвеской в виде листа винограда. Дальше он увидел высокую упругую грудь, обтянутую голубой тканью платья с высоким вырезом и крылышками рукавов. На спине вырез был еще глубже, показывая чистую загорелую кожу. На шее висела тонкая цепочка с крестиком. На правой руке на указательном пальце блестел тонкий ободок кольца, и на левой руке тоже было кольцо с маленьким фианитом в форме капельки. В ушах поблескивали такие же сережки-гвоздики.

У Веты были чуть завивающиеся волосы, едва касающиеся плеч, на спине же они были длиннее. Они оказались интересного оттенка — в глубине светло-русые, а вся внешняя копна была еще светлее, словно ее мелировали. Милое овальное личико с тонкими правильными чертами сейчас выглядело умиротворенным, нос был прямым, подбородок аккуратным с маленькой ямочкой, придававшей ей пикантности. Брови и длинные ресницы выделялись темными пятнышками, а глаза, Роман помнил, были голубого цвета, как безоблачное небо над головой. Вета едва заметно красилась: он заметил легкую подводку глаз серебристо-синего цвета, черную тушь, да мягкую коралловую помаду на губах, которая местами уже стерлась.

Она и правда была красива, это Роман мог признать без всяких усилий. Но была одна большая проблема — ее отец генерал-майор Сабуров, а этого мужчина уже забыть не мог. Он стиснул зубы и резко выпрямился: скоро девчонка очнется, и тогда визгов не оберёшься. А Домнину абсолютно не нужно было внимание к своей персоне, находящейся на участке и доме, мягко говоря, незаконно. Из кармана он достал продолговатый кисет, который часто носили люди, нуждающиеся в инъекциях. Там хватало места для шприца и ампулы. Роман достал уже приготовленный шприц и выпрямил руку девушке. Он протер сгиб локтя спиртовой салфеткой, нашел едва заметную узкую голубоватую вену и сделал укол, вводя препарат полностью. В колбочке содержалась четко выверенная доза успокоительного, поэтому он мог не волноваться, что Вета проснется раньше времени.

Мужчина сразу убрал шприц назад в кисет, пряча его в задний карман, не оставляя после себя улик. Он навис над девушкой, прислушиваясь к ней: Вета спокойно спала, ее сердцебиение не изменилось. Вот он и взялся за дело. Быстро и не таясь, он прошелся по дому, собирая вещи пленницы. Он забрал с кухни мобильный, звук которого он предусмотрительно выключил, зарядку для него и все ее вещи, которые она прихватила из квартиры. Они сразу бросались в глаза, поэтому рюкзак быстро наполнился до отказа. Еще он нашел в коридоре сложенную большую ашановскую сумку, куда он сложил вещи из шкафа Веты, опустошая полки.

Ключи от красного хендая он снял с гвоздика у входной двери. Роман открыл машину и погрузил вещи в багажник, заметив в нем большую спортивную сумку. Ладно он захватит все, чтобы не оставлять следов. Следом он на руках вынес из дома спящую девушку, которую усадил на переднее сиденье и пристегнул ремнем безопасности. Роман запер дом и закрыл все окна, создавая иллюзию, что хозяйка уехала по делам. Он устроился на водительском месте, регулируя сиденье под себя. Он совершенно хладнокровно нажал кнопку на брелоке сигнализации, и створка ворот медленно отъехала в сторону. Роман выехал с участка, закрывая за собой ворота, доехал до выезда из садового товарищества, где располагались похожие ворота. Ему повезло, что охраны нигде не было видно, вот он и покинул территорию совершенно незаметно. Конечно, Сабуров поднимет записи с камер, но ничего не сможет сделать.

Хендай выехал на шоссе, ведущее к столице, но мужчина не торопился. Он заехал в тот же рукав и перенес все вещи и пленницу уже в свою машину. На всякий случай он вернул кресло и зеркало в исходное состояние, протер все, до чего дотрагивался, спиртовыми салфетками, стирая все свои отпечатки. Он запер машину на сигнализацию, а ключи после такой же обработки зашвырнул подальше в лес. Пусть ищут коли охота. Роман устроился в салоне джипа рядом с Ветой, она мирно спала, не представляя, что ее ждет.

Пристегнувшись, он открыл свое окно и выехал на трассу. Сейчас в город никто не рвался, поэтому он вернулся назад за полтора часа со всеми светофорами. Он не боялся, что его тормознут: всегда можно сказать, что вчера подружка перебрала, вот и отсыпается. Поверят, но патрулей не было, да и не нарушал он правил движения. Лишние объяснения были ни к чему.

К дому он уже подъехал после ужина. Уже начало вечереть, но темнота еще не наступила, только начинало смеркаться. После духоты во дворе наступило самое веселое время: старушки с маленькими детьми, подростки постарше и местные завсегдатаи, которые облюбовали затененные беседки, чтобы не прекращать общение даже там. Из тех злачных мест звучали разгоряченные голоса, но до откровенного нарушения порядка не доходило. Роман припарковался на свое место и отстегнул оба ремня безопасности. Он покосился на соседку, она еще спала, но ее сон уже не был таким глубоким, как в самом начале. Она начинала приходить в себя, но до полного прояснения и координации было еще далеко. Он уже приготовился к следующему этапу своей многоступенчатой и опасной разработки. Домнин заметил на скамейке двух местных кумушек, находящихся на своем посту едва ли не ежедневно. И мимо них придется проходить. Вот он и был готов к их расспросам.

Скрипнув зубами, он вылез из джипа, захлопнул дверцу, обошел машину и вытащил вету наружу. Спящая девушка едва не сползла на асфальт, но Домнин прижал ее к кузову спиной своим телом и смог закрыть автомобиль на сигнализацию. Он более заботливо взял ее на руки и понес к подъезду, уже заметив повышенный интерес к ним обоим.

— Роман? — заинтересованно с ноткой обеспокоенности спросила одна из старушек. — Что с Ветой?

— Не поверите, Клавдия Владимировна, — пожаловался он, чуть притормозив. — Едва не попала мне под колеса на повороте. Плакала.

— Да что ты говоришь? — ужаснулась вторая старушка, прижимая ладонь к объемной груди. Ее глаза на морщинистом лице под очками стали просто огромными.

— С парнем поссорилась, — доверительно сообщил он, понизив голос, — да еще и рассталась. Вот результат. Посадил в машину и привез. А она уснула.

— Бедная девочка! — пожалела ее Клавдия Владимировна. — Неси ее домой, Роман. Бедняжка намучилась. Пусть отдохнет.

— Так и сделаю, — пообещал он и попросил, — Не откроете дверь, а то у меня руки заняты.

— Конечно, — заверила она, обходя парня с его ношей. Пожилая женщина приложила электронный ключ к углублению, открыла тяжелую железную дверь, и Роман быстро вошел в холодный подъезд, решительно шагая к лифту. Через две минуты он уже был на своем этаже, но направился к квартире генерала. Двойные двери пропустили их, и Роман остановился возле столика с двумя креслами, что стояли прямо на лестничной клетке в окружении напольных горшков с высокими пальмовидными растениями. Домнин посадил соседку в ближайшее кресло и мгновенно оказался у себя, упаковывая в сумку ноутбук с десятком флешек и внешним жестким диском. Он собрал еще один рюкзак уже с собственными вещами и окинул квартиру настороженным взглядом: он взял все необходимое, но его пальчиков и эпителия здесь хватало. Но Роман был готов и к этому. Еще в самом начале своего пути он приготовил баллончики с аэрозолем с очень сильной химией. Достаточно было нажать кнопку, чтобы состав распылился и уничтожил все его следы. Что он и сделал хладнокровно и расчётливо, заперев за собой дверь. Рядом в нише между двумя железными дверями стоял шкаф с глухими дверцами и замком. Роман спрятал в него свои пожитки, чтобы они не привлекали внимания, и запер маленький навесной замок.

Теперь настало время разобраться с предпоследним актом драмы, которую срежиссировал он сам. Он оказался возле коричневой железной двери и прислушался: там слышались звуки, люди были, но не все. Роман умело открыл замок отмычкой, потратив две минуты, и скользнул в чужую квартиру без приглашения. Его путь сначала вел на кухню, где он слышал домашнюю суету. У плиты крутилась домработница, которую он вырубил тем же приемом, что и Вету на даче. Но женщину он связал по рукам и ногам липким скотчем и заклеил ей рот — на нее он не готовил снотворное. он уложил ее на диван в первой же комнате, чтобы не оставлять ее на полу, все же ее вина заключалась в работе на генерала, который явно не откровенничал с прислугой.

Сейчас уже можно было не скрываться: жена Сабурова еще не вернулась из гостей. Сын генерала находился в длительной командировке, вот Антон Егорович оказался в квартире один на один со своим врагом. И он не доставит проблем, никаких. Роман, уже не таясь, вышел в коридор, взвалил девчонку себе на плечо, как мешок с картошкой, и вернулся назад, хлопнув входной дверью, которую еще запер на щеколду изнутри. Теперь даже если Инна Юрьевна появится, не сможет попасть домой. Ей придется вызывать слесаря или ждать, когда ей откроют дверь.

Роман как ни в чем не бывало направился на стук сердца и дыхание человека. Хозяин резко обернулся, хмуря брови и не понимая, что происходит у него в доме. Он не был готов к тому, что увидели его глаза, ведь считал, что здесь он и его близкие в безопасности, а оказалось, что это не так. Он слышал тяжелые шаги, которые не узнавал, но его неведение длилось недолго. В гостиную, где он сидел и смотрел телевизор, совершенно хладнокровно вошел Домнин с просто отстраненным лицом и бешеными серыми глазами. которые пугали и пробирали до самых костей. Но самым ужасающим было то, что он без всякого почтения тащил на себе Вету, бедра которой он небрежно стискивал рукой.

— Роман?! — непонимающе, даже запинаясь, спросил генерал, пытаясь прийти в себя и наблюдая, как мужчина сгрузил девушку, бросив ее на диван. А она даже не очнулась и не возмутилась такому обращению. Но сейчас дочь не сильно волновала Сабурова: с ней все было относительно хорошо, а вот Домнин явно слетел с катушек. Вот с ним и надо разбираться в первую очередь. Он явная угроза. — Что ты делаешь?