Эпилог

Мира

Первое сентября. За окном не по-осеннему яркое солнце, но воздух все еще теплый, и я стою в ванной комнате, смотрю на маленький пластиковый тест в своих руках и не верю своим глазам.

Две полоски. Четкие, яркие. Я смотрю на них уже, наверное, минуту, и внутри меня все замирает, а потом взрывается таким счастьем, что не передать словами.

Пять лет прошло. Пять лет с того дня на вокзале, когда я успела к поезду, успела остановить его, успела сказать то, что должна была сказать. Я до сих пор помню, как дрожали его руки, когда он обнимал меня, как мы стояли под дождем на перроне, пока проводница не сказала, что поезд уходит, и если он садится, то пусть садится сейчас.

Он не сел.

Он остался.

Смотрю на тест и улыбаюсь. Это уже вторая беременность за эти пять лет. Нашему сыну сейчас три года, он спит в своей комнатке, раскинувшись звездочкой на кровати, и даже не представляет, что скоро у него появится братик или сестричка.

Мы не планировали так быстро, да мы вообще не думали, что удача улыбнется вновь, ведь и первая беременность для всех была шоком, но я безумно рада. Безумно. Потому что каждый день с Сашей это подарок, каждый момент это счастье, и я хочу больше таких моментов. Хочу еще одного ребенка. Хочу видеть, как папочка будет растить его, как будет учить кататься на велосипеде, как будет читать ему сказки на ночь. Хочу всего этого снова.

Смотрю на себя в зеркало. Тридцать восемь лет, а выгляжу, наверное, лучше, чем в двадцать. Или мне просто так кажется, потому что я наконец-то счастлива.

Волосы длиннее, чем я носила раньше. Глаза блестят, на губах улыбка, которая не сходит уже пять лет. Наверное, я смешная стою в халате, с растрепанными волосами, с тестом в руке, и улыбаюсь как дурочка. Но мне плевать.

Выхожу из ванной и иду на кухню.

На кухне пахнет блинчиками. Саша стоит у плиты, переворачивает их лопаткой, и я смотрю на него и не могу надышаться. Он в домашних штанах и футболке, волосы взлохмачены, на лице легкая щетина, он не брился со вчера, потому что мы засиделись допоздна, смотрели старое кино и пили сок, вишневый, как тогда из бокалов, когда сын уснул.

Он выглядит таким родным, таким своим, что у меня сердце замирает. Я вспоминаю, как боялась его потерять. Как думала, что он уедет навсегда. И как благодарна себе за то, что не осталась тогда сидеть в той квартире, а побежала на вокзал.

- Доброе утро, - говорю я, и он оборачивается.

- Доброе, - он улыбается, и от этой улыбки у меня внутри все теплеет. - Выспалась? Я слышал, ты вставала ночью.

- Воды попить, - вру я. На самом деле я не спала почти всю ночь, крутилась, думала, а вдруг тест покажет отрицательный результат? Боялась надеяться, боялась разочарования. Но теперь все позади.

Подхожу к нему, становлюсь рядом, и он автоматически обнимает меня свободной рукой за талию, продолжая следить за блинчиками. Их уже целая стопка, румяных, золотистых, таких, как я люблю. Он всегда готовит по утрам. Говорит, что ему нравится, что я высыпаюсь, пока он возится на кухне. Я предлагала меняться, но он отказывается.

- Пахнет вкусно, - говорю, прижимаясь к его плечу. В руке я все еще держу тест, спрятанный за спиной. Сердце колотится так сильно, что, наверное, он слышит.

- Я стараюсь, - он целует меня в макушку. - Сын еще спит, так что можем позавтракать вдвоем. Спокойно, не спеша. Редкость в последнее время.

- Саш, - начинаю, и голос немного дрожит от волнения. - У меня есть кое-что для тебя.

Он откладывает лопатку, выключает плиту и поворачивается ко мне. Смотрит вопросительно, с легким беспокойством. Наверное, думает, что что-то случилось. За эти пять лет мы привыкли, что плохие новости остались в прошлом, но иногда тень пробегает по его лицу, когда я говорю таким тоном.

- Что-то случилось? - спрашивает он. - Ты вчера была какая-то странная. Я думал, просто устала.

- Ничего не случилось, - я улыбаюсь и достаю тест из-за спины. Протягиваю ему. - Случилось кое-что очень хорошее.

Он берет тест, смотрит на него. Сначала непонимающе, потом его глаза расширяются, и он переводит взгляд с полосок на меня, потом снова на тест. Молчит несколько секунд, и я вижу, как до него доходит. Как на его лице появляется сначала удивление, потом неверие, а потом такая радость, что он даже не может говорить.

- Мира... - выдыхает он. - Это... Это правда?

- Правда, - киваю я, и слезы счастья уже подступают к глазам. - Я сделала сегодня утром. Две полоски. Я беременна, Саш. Опять.

Он откладывает тест на столешницу, хватает меня за талию обеими руками, поднимает и кружит по кухне. Я смеюсь, вцепляюсь ему в плечи, и он смеется вместе со мной, и мы кружимся посреди кухни, среди блинчиков и чашек, и я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете.

Он ставит меня на пол, но не отпускает. Обнимает так крепко, что я слышу, как бешено колотится его сердце. Он дрожит, я чувствую эту дрожь, и меня саму трясет от переполняющих эмоций.

- У нас будет еще один ребенок, - повторяет он и улыбается так широко, так искренне, что я вижу в нем того мальчишку из школы, который прятал стихи в мой рюкзак. - Господи, Мира. Ты даже не представляешь...

- Что? - шепчу я.

Он берет мое лицо в ладони, смотрит прямо в глаза, и в его взгляде столько любви, что дышать тяжело.

- Ты лучшее, что случалось в моей жизни, - говорит он, и голос его немного дрожит. - Я ждал тебя столько лет. Столько лет я думал, что никогда не буду счастлив. Что моя любовь безответна. Что ты никогда не посмотришь на меня так, как я хочу. А теперь у нас дом, у нас сын, и будет еще ребенок. И каждый день я просыпаюсь и благодарю Бога за то, что ты тогда приехала на вокзал. За то, что не дала мне уехать. За то, что ты есть. Хотя я бы не выдержал без тебя. Вернулся бы, но мы бы снова годы потеряли.

Я плачу. Не могу сдержаться, слезы текут по щекам, и я даже не пытаюсь их вытирать. Потому что это слезы счастья. Самого настоящего, огромного, светлого.

- Ты тоже лучший мужчина на свете, Саша, - говорю, и голос срывается, но мне плевать. - Самый лучший. Я не знаю, как мне повезло, что ты не перестал меня любить. Что ты не сдался. Что ты все эти годы был рядом. Я люблю тебя.

Он не говорит больше ни слова. Просто наклоняется и целует меня. Нежно, медленно, так, будто у нас впереди целая вечность. И у нас правда есть вечность. Вся жизнь впереди. Пять лет счастья позади, и вся оставшаяся жизнь впереди.

Я прижимаюсь к нему, чувствую его тепло, его запах, его руки на своей спине, и знаю, это навсегда.

- Мама! Папа! - слышится из коридора сонный голос нашего сына.

Мы отстраняемся друг от друга и смеемся. Саша вытирает мои слезы, я поправляю его футболку, и мы вместе идем в детскую.

Навстречу новому дню.

Навстречу новой жизни.

Навстречу нашему счастью, которое мы так долго ждали и наконец-то нашли.